Ты словно сон

— Бан Чан! Кристофер! — голос звучал как будто бы из-под толщи воды. К Чану медленно возвращалось сознание, и он вскоре приоткрыл глаза. Они всё ещё были в парке. Вокруг столпилось множество людей, теперь это место было ярко освещено. Закрыв рукой глаза от раздражающего света, парень тихо заскулил, так как к телу возвращалась чувствительность. Оно ныло как после многочасовых тренировок, а шея противно покалывала. Чьи-то руки ощупывали его. Когда холодные пальцы приподняли толстовку и прикоснулись к телу, Чан тихо застонал. — Боже, откуда такие синяки?! — голос менеджера звучит встревоженно, слышны нотки паники. Он видел своего артиста пару часов назад в гримерке и с ним было все хорошо, что могло произойти за такое короткое время? — Мы едем в больницу, извините, простите, — менеджер торопливо извинялся и кланялся перед всеми присутствующими. Те лишь понимающе закивали и помогли Бану подняться с земли. «Что это, черт возьми, было? Что это было?» — мысли путались, а перед глазами стояли лишь смутные картинки человека или не-человека вовсе. Может быть, это все же усталость и на самом деле он, правда, просто упал? [чуть позже, после происшествия] Его тошнило кровью, организм отказывался принимать «еду» после такого долгого перерыва. Тело, которое несколько часов назад было наполнено энергией от чувства предстоящей охоты, сейчас стало еще слабее. Слезы катились из уголков глаз, потому что в уборной Феликс провел уже около двух часов. Не только организм боролся с его сущностью, но и сам разум и память. Как только он вспоминал этот испуганно-отчаянный взгляд, отвращение накатывало с новой силой. Ёнбок даже не помнил, как оказался за столько километров от дома, что он там делал, куда он шёл или от чего бежал. Спустя еще какое-то время, когда силы совсем иссякли, а в желудке, кажется, ничего не осталось, он медленно встал на ноги и поплелся к душу. Стянув с себя все вещи, которые были на пару размеров больше, чем он сам, потому что сильно схуднул, Феликс встал под струи холодной воды. Смотря себе под ноги, Ликс видел, как с его тела смывается грязь вперемешку с кровью, которой он успел испачкать руки и лицо, пока пытался прийти в сознание. — Я ведь не убил его? — прошептал Ликс, закрывая глаза. — Я ведь не убил его? Нет, пожалуйста… Сколько он провел времени в душе, Феликс точно не знал, но когда он вышел оттуда, через окно маленькой комнатушки уже начало пробиваться утреннее солнце. Накинув на себя длинную рубашку, он заполз под одеяло, которое, кажется, не стиралось уже месяца два, может и больше, и включил телефон. Несколько пропущенных сообщений от брата и матери. Они знали, где он. Они знали, в каком он состоянии. Скорее всего они знали, что было сегодня ночью, но они просто боялись, что если вмешаются в его жизнь, то отец тоже не останется в стороне, а это значит, что Феликсу будет не сладко. «Кристофер Бан был госпитализирован. Сейчас айдол в порядке, врачи говорят, что обморок случился из-за усталости. Съемочная команда, которая была в этот момент с ним, молчит. Возможно, это молчание проплачено рекламной компанией и во время съемок что-то произошло, либо артист пострадал из-за халатности команды, так как ушел на площадку один». «Это он», — скукожившись под одеялом, Феликс обнял колени руками и тяжело вздохнул. Фото пострадавшего — это тот парень из парка, который стал первой жертвой Феликса за полгода. Лучше бы его выворачивало наизнанку, чем то, что он чувствовал сейчас. Было паршиво, но в то же время Феликс немного радовался тому, что этого парня он не убил. Возможно, просто не успел… В это время в главной больнице на другом конце Сеула уже собиралась пресс-конференция, где менеджер и глава съемочной группы должны были принести глубочайшие извинения за произошедший инцидент и дать ответ, что же произошло в парке. Бану было очень неудобно, он понимал, что вся заварушка произошла из-за него. Неудобно было и то, что он точно не мог дать ответ — что же там произошло. В его голове все состояло из каких-то обрывков, все, что он мог сказать — только то, что там был незнакомый человек, но весь стафф твердил, что это просто невозможно, так как территорию специально оцепили и туда просто так никто не мог проникнуть. Так же его смущали две маленькие точки, которые были у него на шее. Смешно, конечно, но напоминали они укус вампира из этих старых фильмов, чего точно не могло быть. — Может быть я сам выйду и скажу, что я просто устал и плохо поел, что я принес много неудобств? — Крис был похож на пятилетнего ребенка, который уронил банку с вареньем и сейчас стоял над разбитым стеклом. Ему очень сильно не хотелось, чтобы менеджер в одиночку отстаивал весь шквал критики, который свалился на компанию со стороны его фанбазы. Да, иногда фанаты бывают довольно пугающими, особенно когда хотят «защитить» своего кумира, их желание настолько маниакально, что иногда они могут перестараться и навредить еще больше. Крису была важна эта реклама и ему очень не хотелось портить отношения с директором данного бренда, но сейчас возникало такое ощущение, что его и на пушечный выстрел не пустят к рекламе этой продукции. На удивление, конференция закончилась довольно быстро и после нее Крис попросил отвезти его в компанию, так как у него еще было много работы для сольного альбома и сейчас не было совсем времени, чтобы просто так оставаться в больнице, плюс он чувствовал себя хорошо. Менеджер и стафф сначала пытались его отговорить, но парню все же удалось убедить коллег, и те пошли на уступки. Все же, если и было покушение на его жизнь, в компании гораздо безопаснее, потому что там работают только «свои», а в больнице любой может назваться посетителем и прийти к нему. Ехать в компанию было немного тревожно, возможно там собралось много фанатов, которым давно слили информацию о том, что он уже выписался и едет в студию. Может ли среди них быть тот самый человек? Мысли о вечернем незнакомце периодически возвращались, особенно когда небольшие ранки на шеи странно пульсировали. «Все хорошо», — успокаивал себя Кристофер, когда машина медленно въезжала на парковочное место, где уже толпились юные фанаты. Они скандировали его имя, пытались всячески привлечь внимание, на что Бан снял кепку, вышел из машины и поклонился всем, помахав в ответ на приветственные возгласы. Надев обратно головной убор и спрятавшись за менеджера, который пытался очистить ему дорогу, он прошел внутрь офиса, облегченно выдыхая. Дверь за ним закрылась и теперь все было позади. Чувство страха мгновенно покинуло его тело, оставив после себя лишь спокойствие. Стены родной компании и студии давали чувство защиты. Уже внутри своей студии, когда Чан подошел к окну, чтобы посмотреть, разошлись ли его фанаты, он замер как вкопанный. В толпе был снова тот силуэт. Худощавое телосложение, белые кончики волос, которые торчали из-под капюшона. Незнакомец как будто почувствовал, что на него смотрят, и поднял голову. Крис увидел ярко-красные губы, которые были сжаты в одну тоненькую полосочку — так делают дети, которые готовы расплакаться. Бледная кожа и голубые глаза, в которых не читалось никакой агрессии. «Прости», — то, что удалось Крису прочитать по губам незнакомца. После этой фразы силуэт словно испарился, не оставив и следа. Чан находился в глубоком шоке: он что, попал на страницы веб-туна? Что происходит? Венера в ретроградном Меркурии или ему что-то подсыпали в еду, пока он был в больнице? Быстро зашторив окна, он отошел от них подальше, как будто боясь, что незнакомец проберется сюда через окно.