На вороньих перьях

Тигрил лишь на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их, девушки и след простыл, оставив после себя примятую листву и его золотистую накидку. Он выдохнул, будто зная, что это произойдет. Нет, он не специально дал Хищнице уйти, просто боль в пробитой груди с каждой секундой все больше давала о себе знать. Но все же в глубине души мужчина знал, что это было верным решением - она убийца, чью личность теперь знал он один. Эта неожиданная встреча останется в его памяти и Тигрил не выпустит ее наружу. В любом случае, даже если бы он попытался задержать Хищницу, вряд ли смог бы пройти и пол мили. Ранение, полученное в бою с солдатами, тугой болью прокатилось по груди, заставляя правую руку неметь. Кончиками пальцев левой руки он поправил прядь, постоянную выбивавшуюся ему на подбородок. Военачальник помнил, что Фанни упоминала о своей новой миссии в Тихом Лесу, но какова вероятность, что она найдет своего брата? Да и не хотел бы, чтобы его младшая сестра видела генерала в таком виде. Мужчина поежился от утреннего холода и попытался изменить положение тела на более удобное. Кости коченели, но сил подбросить новые паленья в тлеющий костер уже не было. Так он и сидел, прислонившись спиной к трухлявому стволу деревева и тихо подрагивал губами от невозможности более двигаться, полуприкрыв светлые глаза с серым инеем на пушистых ресницах. *** Осторожные шаги. Шорох над самым ухом и запах хвои, щекочущий нос. Падение чего-то мягкого и согревающего на уже не слушавшееся своего хозяина тело. Резкие выдохи на небольшом расстоянии от него и постепенно возвращающееся тепло костра. Кто-то ледяными руками приподнял его голову от ствола дерева и по шее скользнуло что-то маленькое и холодное, упав за льняную рубашку на грудь. Тигрил удивленно раскрыл сонные веки. Хищник стояла перед ним на колене, как и Тигрил совсем недавно стоял перед ней, и отрывала лоскутки ткани от его гербованной накидки. Она заметила, что он пришел в сознание, но ничего не сказала, продолжая разрывать на кусочки большое полотнище генерала. Да и Тигрил не знал, что сказать. Ему совсем не становилось лучше, он чувствовал, как новые приступы льющийся крови разрывали засохшую корку на груди. - У тебя на шее исцеляющее ожерелье, - наконец произнесла девушка. Голос у нее был на удивление низкий и хрипловатый, будто потрескивающий, как заново оживший костер,- оно не сильно поможет, если твоя рана столько же обширна, как та, которую ты так самопоржертвенно излечил у меня,- она скривилась, сжав тонкие и бледные губы,- но это лучше, чем ничего. Перестав возиться с лоскутами ткани, молодая убийца подвинулась ближе к военачальнику. - Не шевелись. Она бесцеремонно расстегнула металлические застежки на боках Тигрила и стянула с него металлический доспех, который тот ночью снова надел, и холодным взглядом уставилась на уродливую рваную рану на груди мужчины, источающую вместе с кровью темную пахучую жидкость. Яд. Девушка долю секунды смотрела на то, как яд густыми струйками стекает по бежевой рубашке Тигрила, въедаясь в дорогой материал, а потом разорвала ее до пупка мужчины, оголив торс. Аккуратно, с точностью профессионального врача-хирурга девушка промокнула ткань холодной водой из чашки, одиноко стоявшей на том месте, откуда она сбежала, и приложила ее к ране, предварительно втерев в лоскутки что-то капустно-зеленое. Тигрил едва заметно поморщился от боли и холода и прикусил белую губу. Он отлично понимал, что манипуляции девушки ему не помогут, но неожиданно для себя был рад, что она вернулась. Ему не придется в одиночестве ждать появления новой партии монстров Бездны, постепенно теряя оставшиеся в нем крупицы жизненной силы. - А теперь я скажу Вам,- резко перейдя на официальное обращение, произнесла девушка,- я сопровожу Вас до окраины леса и постараюсь оказывать... поддержку, на какую буду способна. В К...,- девушка осеклась,- я не знаю, что делать в ситуации, когда меня спас другой человек, не относящийся к заданию, поэтому поступаю из собственных побуждений, основанных на долге перед Вами,- она на секунду замолчала,- я благодарна Вам за спасение. Девушка посмотрела в лицо военачальника исподлобья и продолжила: - Но если раскрытие моей личности будет в опасности, я Вас убью. Вы все поняли? И она приложила стилет к шее Тигрила, этим жестом пытаясь показать всю серьезность своих слов: - Вы должны поклясться своей честью, что не при каких условиях и обстоятельствах никогда и никому не расскажете о встрече со мной. Я же со своей стороны клянусь, что после Вашего сопровождения мы более никогда не встретимся. Она замерла, ожидая клятвы, все еще не отнимая оружия от шеи мужчины. Оказавшись близко с ней, мужчина смог разглядеть глаза девушки - серые с аметистовым оттенком и странно движущиеся от одного глаза Тигрила к другому зрачки - будто убийца наблюдала не только за каждым его движением, но и пыталась прочесть, что у него на уме. Он слабо усмехнулся. - Как я понимаю, выбора у меня нет. Я в любом случае умру здесь самостоятельно или же от твоей руки,- короткая пауза,- бесславная кончина от руки Хищника,- на этих словах Наталья легонько вздрогнула, - не то, чем может похвастаться военачальник армии Земель Рассвета. В таком случае, я клянусь своей честью и честью своей семьи, что не раскрою личности молодой Хищницы и того, что у нее самые живые глаза, которые я когда-либо встречал. Рука Натальи на шее мужчины дрогнула и показалась капелька крови. Она медленно убрала стилет за пазуху и встала. - Ваша жизнь только в Ваших руках,- холодно произнесла девушка и кинула Тигрилу мешочек из выцветшей парчи. Тот поймал его левой рукой и раскрыл - внутри был свернутый в пучок пиретрум,- жуйте при сильных приступах боли. Должно немного помочь. А теперь, если ноги еще слушаются Вас, поднимайтесь. На востоке, примерно через пять миль, будет заброшенный человеческий храм. Там обитают повстанцы, они должны Вам помочь. Более не произнося ни слова, девушка подошла к костру, кинула на него оставшийся кусок от некогда прекрасной накидки Тигрила, чтобы приостановить снабжение кислорода, и облокотилась на ближайшее дерево, ожидая, когда мужчина поднимется и последует за ней. с трудом согнув одеревенелые ноги, молодой генерал медленно поднялся, приложив рабочую руку к ране, и показал жестом, что готов начинать путь. И они медленно двинулись сквозь Тихий Лес.