На вороньих перьях

Лес, сонно молчавший весь день, в такой же дреме впустил в свои владения сумерки. Тихо сопели деревья, тревожась от слабых порывов ветра. Ухали филины, оповещавшие о начале охоты. Редкая живность, обитавшая в Тихом Лесу, затаилась в норах, прижавшись своими маленькими телами друг к другу. За окном кареты деревья сменяли друг друга, наводя сонливость. Наталья и Алукард сидели в разных углах, обратившись глазами в лес. Украдкой взглянув на мужчину, девушка заметила, что он абсолютно спокоен: рука, подпирающая подбородок, стояла на подоконнике, до которого девушка не доставала. Алукард выглядел отчужденным и задумчивым. Хищник радовалась, что он не разговаривает с ней, и отвечала таким же молчанием. Девушка посильнее укуталась в плед и закрыла глаза; карета двигалась медленно, поэтому до столицы им предстоит еще несколько часов размеренного пути. Назойливый голос в голове не давал сосредоточиться. Девушка нахмурилась и попробовала повернуться набок, вперившись щекой во что-то твердое. Она недовольно открыла глаза и встретилась взглядом с Алукардом, который в полусогнутом состоянии стоял у выхода из кареты, повторяя ее имя. Убийца резко вскочила и тут же схватилась за голову: она будто налилась свинцом. - Наташа, мы приехали. Алукард протянул девушке руку, помогая встать, но она проигнорировала этот жест и сама вышла из кареты. Спутники стояли у высокого забора, за которым располагался небольшой аккуратный дом из белого кирпича. Кучер стегнул лошадь и та, выбивая копытами по мощеным камням дороги, начала движение. Мужчина открыл ворота и предложил Наталье войти. Девушка, все еще не отошедшая от сна и мучаясь от головной боли, вошла на территорию владений Алукарда, решив первым делом отдохнуть, а потом уже решать, что делать дальше. Хищник внутри девушки, слабо трепыхавшийся и стонущий об опасности и декламирующий кодекс, был послан подальше. Наталья чувствовала себя опустошенной и выжатой, как половая тряпка, поэтому единственное, чего ей сейчас хотелось - ничком упасть и спать столько, сколько это будет возможно физически. Она, все же стараясь сохранять концентрацию, осмотрелась. Крыша дома выходила за линию двери, образуя импровизированную веранду. Сами "владения",- если их вообще можно было так назвать,- Алукарда были очень скромного размера. Дом, пара-тройка деревьев, небольшой участок с аккуратным газоном и тропинка, по которой они сейчас шли. Каждый шаг неприятным импульсом отдавался в висках; казалось, совсем короткое расстояние между забором и домом вдруг растянулось, причудливо изгибаясь змеей. Алукард внезапно обернулся, настороженно смотря на Наталью, почувствовав ее состояние. Девушка пошатнулась и ее голова опасно качнулась вперед, но падению не суждено было случиться - маленькое тело упало к мужчине в руки и уперлось носом в грудь. Запах металла, кожаного изделия и слегка уловимая кисло-сладкая нотка вина. Наталья еще раз вдохнула в себя приятный аромат и подняла голову. Она стояла, упершись грудью в грудь Алукарда, а тот обнимал ее руками, не давая упасть на землю. Видимо, девушка на секунду потеряла сознание, а мужчина вовремя поймал убийцу, предотвращая ее поцелуй с каменной дорожкой. Наталья отшатнулась, а Алукард резко убрал руки с ее плеч и спрятал их за спину, все еще смущаясь прикасаться к Хищнице. Как ни странно, после обморока Наталье стало немного лучше; будто ее организму требовалась перезагрузка. Голова не перестала болеть, но и в глазах не плыло. - Если ты плохо себя чувствуешь, я... я могу донести тебя до постели,- Алукард старательно подбирал слова, будто боялся, что любая его фраза обидит или разозлит Хищника. - Нет. Наталье все чаще приходилось полагаться на помощь посторонних, что несомненно вводило ее в холодное бешенство. Во всем была виновата лишь она сама, ведь, не помоги она тогда генералу, который наверняка или уже умер, или скоро умрет, не случились бы ее "знакомства" с Алукардом и другими. Скрывать лицо теперь бесполезно, а решать, что ей, по сути, преступнице, делать дальше, просто не было сил. Почему же от мысли о том, что прошлая жизнь все более недосягаема, в груди так ноет и трепещет? Дорога до двери была преодолена за считанные секунды. Алукард вставил ключ в замочную скважину, повернул и дверь отворилась. Зайдя в дом, Наталья даже в полутьме отметила, что внутри чисто, но как-то.. пустынно? Вокруг царил абсолютный порядок: бежевый ковер лежал ровно параллельно стенам, сами стены, окрашенные в белую краску, идеально чистые. Но у Хищника создалось ощущение, что в этом доме никто не жил до этого. Алукард подошел к стене, взял подсвечник и зажег свечу. Он провел Наталью до крайней двери справа и открыл ее. - У меня нет домработника, поэтому и запасов еды тоже. Завтра сходим... схожу и куплю продуктов, поэтому придется потерпеть до утра. Наталья, осматривая скромное убранство комнаты, кивнула. Кровать в углу. Такой же бежевый ковер, что и в коридоре. Тумбочка у кровати, шкаф за дверью - единственный элемент темного цвета, который Наталья увидела в этом доме. Мужчина потоптался в дверном проеме. - Если что, моя комната находится... находится напротив твоей,- он замялся,- но, если тебя это не устраивает, я могу переселить тебя в другую. - Мне все равно. Наталья подошла к кровати и села на нее, давая понять, что их разговор окончен. Тихо закрылась дверь за Алукардом. Девушка сняла обувь и подтянула колени к лицу. Она хотела заплакать, чтобы снять напряжение,- прекрасная практика,- но слез не было. Их никогда не было. Она, не снимая испачканной одежды, легла в постель и накрылась одеялом. Люнокс заждалась.