恋に師匠なし

Югавару обнимало своими тёплыми лучами восходящее солнце. Ласково и неторопливо будило всё вокруг. Пробуждение было, как и всегда очень лёгким. Первым делом проснувшись, Мэй направилась в офуро, горячая вода сделала её кожу бархатистой, нежной, а душа словно расцветала, глядя на поднимающийся пар. Приятная на ощупь ткань легла на хрупкие плечи девушки, поправляя ладошками несуществующие складочки на кимоно, она направилась заваривать чай. Нежные иголочки протыкали её кожу, не оборачиваясь, кицунэ произнесла: — Хочешь чай? Из темного угла появилась мужская фигура, терпкий голос синоби ответил на её вопрос согласием. Мэй повернула голову в его сторону и с улыбкой бросила взгляд на него. Скучала. Сильно. Ниндзя устроился напротив кицунэ, не отрывая от неё своих черных глаз, он делал небольшие глотки наивкуснейшего чая. «О чем твои мысли, Кадзу? Что ты хочешь мне сказать, когда смотришь на меня так?» — Заботливая. – уголки рта растянулись в улыбке. — Не спросишь, зачем пришёл? Девушка на несколько мгновений замешкалась, она была рада всегда его видеть и даже не задумывалась над целью визита синоби. — Зачем? – тихо спросила она. — Хочу тебе кое-что показать. – Кадзу встал с пола и протянул свою ладонь кицунэ, тонкая, изящная кисть уютно легла туда, и крепко ухватив, Мэй принялась вставать. Его губы оказались так близко, что с уст девушки вырвалось горячее невольное дыхание. Синоби уловил волнующее до дрожи желание девушки и легко, без напора коснулся её губ своими. Румянец выдал смущение девушки, Кадзу коснулся её прохладных пальцев и она направилась за ним, не спрашивая куда. Пройдя через большой лес, они вышли к горе, на её верхушке лежал снег, красивое создание природы величественно молчало. Дорога была длинной, но кицунэ нравилось находиться в обществе ниндзя и она утаивала свою усталость, а когда Кадзу что-то говорил, его голос и вовсе прогонял её. Наконец-то перед ними открылся волшебный вид. Тихий ветерок что-то ласково нашептывал розовым лепесткам на деревьях. — Давай сядем. Я чувствую, как ты устала. Мэй не стала спорить и села на траву под деревом, Кадзу устремился за ней. Несколько минут они просто молчали и любовались необыкновенным, затем ниндзя поднял голову и всматриваясь в голубое небо через цветущее дерево, произнёс: — Красивая и такая нежная, хрупкий, прекрасный цветок, что не создан для этого жестокого мира. – он взглянул в глаза кицунэ. — Но создан, чтобы наполнить чьё-то сердце собой. Создан для того, чтобы его оберегали и любили. – вдруг его пальцы дотронулись щеки девушки, от удовольствия она прикрыла глаза — Меня в деревне научили многому, но не учили любить. – он убрал свою руку. — Любви никто не учит. – с улыбкой отметила Мэй, и поймав мужскую ладонь, прижала её к лицу. — Люди любят друг друга и всё, очень простая арифметика. Розовые лепестки стремились вниз, словно хлопья они неторопливо ложились к ногам двух людей, которые сбежали от всего мира, чтобы побыть только вдвоём. Мэй положила голову ему на плечо и вспоминала их первую встречу. Пленник украл самое дорогое и важное, что имела девушка – её сердце. А бывшая майко в отместку забрала его разум, сон и покой, но подарила ему все мысли о ней и себя саму. Девушка так и уснула в его теплых, хмельных объятиях до самого утра. В руках ниндзя она чувствовала себя всегда защищенной и чувствовала, что она дома.