малолетняя

Наутро Вадима ждало всё такое же безликое "Спасибо" в чате, на которое Дракон, спустя пять минут жеманства и иррационального смущения, ответил поцелуйчиком. И сам удивился тому, как по-разному ощущаются одинаковые смайлики - Алтану Вадик поцелуи в переписке шлёт сотнями, да и в жизни раздаёт воздушные, а тут, поди ж ты, как восьмиклассница. На краю сознания маячило название этому феномену, которое Вадим пока не был готов принять, а потому отодвинул подальше и вновь засел за ноутбук в полумёртвой надежде найти что-нибудь по Разумовскому. Получив призрачную, но возможность того, что Валерия не против его знаков внимания, Дракон взял себе в привычку по утрам желать девушке хорошего дня и интересоваться здоровьем, а на ночь, перебарывая - подумать стыдно - дрожь в коленках, сыпать пожеланиями сладких снов с неизменным поцелуем. Макарова взаимностью не пылала, отвечала односложными благодарностями, о здоровье не отчитывалась. Обычно здоровье у неё было "всё так же", поэтому на ответ "лучше" Вадик подпрыгнул и прошипел что-то радостное. В честь этого события Дракон решил вновь попытать удачу и предложил девушке совершить променад. Приведёнными аргументами были свежий воздух, полезный для здоровья, и заряд серотонина, который Вадим гарантировал. Валерия, вопреки сложившемуся обычаю отвечать, как робот, только на заданный вопрос, возразила: "Или пуля в лоб". Вадик оказался настолько ошеломлён подобным ответом, что забыл фильтровать базар и спизданул, что "Ну, тоже лечит". Естественно, следом полились извинения и заверения в том, что Вадим ни в коем случае не хочет как-либо Валерии навредить, наоборот, пытается загладить вину и всё в подобном роде. Макарова сообщения некоторое время не читала, и Дракон почти было собрался за мылом, как ответ всё-таки пришёл. И содержал в себе вот этот современный смех, который "ахаха". Вадим похлопал глазами и, на всякий случай, извинился ещё раз. Встретиться Валерия не согласилась, но пару минут живого диалога Дракон получил и очень этому удивился. Такие его шутки в последний раз спокойно воспринимал Волче, где-то лет десять назад. Несмотря на его наличие, содержание разговора Вадима не обрадовало. Макарова рассказала только про то, что целыми днями смотрит сериалы и на улицу выходить не стремится, но вскользь упомянула невозможность нормально ходить из-за многочисленных ушибов почти всех мягких тканей тела. Вадим вновь побился головой об стену. Валерия закончила разговор на том, что ей пора менять компресс, а потом она планирует проспать весь день. Вадим понял, принял, пожелал сладких снов и вновь засел за раздумья. Если до этого момента ему казалось, что он пытается общаться с камнем, то теперь появилось, наконец, ощущение, что он делает первые шаги в завоевании девушки. Благодаря, конечно, Валерии, которая будто бы чуточку открылась Вадиму. Поговорила, как человек с человеком. У Дракона никогда не было проблем с тем, чтобы понять, как человек к нему относится. Всегда что-то выдавало и симпатию, и ненависть, и презрение. Косой взгляд, нервный взмах рукой или неловкое, неосознанное движение головы. В своё время Вадим неслабо увлёкся психологией поведения человека, и пускай сейчас чётких, систематизированных знаний практически не осталось, информация отложилась где-то на подкорке, помогая почти что интуитивно определить намерения человека. Проблем никогда не было, и, конечно, потому, что Дракон с людьми общался лично. Через соцсеть понять чувства человека оказалось нереально. Текст обезличивает эмоции и посылы, и прочесть их можно только в том случае, если человека знать в жизни. С Алтаном, например, таких неполадок не возникает, потому что несколько лет работы на Золотейшество позволили узнать и выучить его манеру ведения разговора в зависимости от настроения как в жизни, так и в переписке. Просто опыт. С Валерией опыта недоставало критически. Точнее, его не было вовсе, и, возможно, даже в жизни Дракон не смог бы сразу прочитать девушку. Может быть, его бы сбивала переписка, в которой Макарова безэмоциональная и невозмутимая. Будучи вынужденным актёром, Вадим взял себе в привычку подозревать в актёрстве и наличии масок всех вокруг. И Валерия, скорее всего, не стала бы исключением. А если в жизни она ведёт себя так же, как в сети, то подозрения превратятся в уверенность и, вероятно, появится азарт разгадать её. Подобие азарта, справедливости ради, есть и сейчас, но ныне он почти детский, едва ли не простое любопытство. И Вадиму категорически не хотелось, чтобы он превратился в тот охотничий азарт, который просыпается в момент нужды расколоть заказанного человека. Невовремя вспомнился забытый факт того, что Дракон, вообще-то, наёмник. А это явно не лучшая персона для отношений любого рода, кроме рабочих. Захотелось взгрустнуть, с Валерией-то какие рабочие отношения строить? Начальник-подчинённый? Упаси Господь. Проведя ещё некоторое количество времени за раздумьями, Драконом было решено остановиться на нескольких возможных мотивах поведения девушки в подобной ситуации. Первым, самым логичным и, честно сказать, неприятным, был тот, в котором Валерии просто страшно. Подумав, Вадим пришёл к выводу, что страх - вполне нормальная реакция на сообщения от человека, пытавшегося тебя убить. Очень даже нормальная. Поэтому Макарова сейчас просто отвечает Вадиму "на отъебись", чтобы молчанием не навлечь на себя гнев наёмника. Вероятно? Вероятно. На вторую позицию, так же не особо радостную, Вадим поставил задание от Разумовского. Валерия могла пожаловаться или просто упомянуть рыжему психопату о том, что ей внезапно написал некто, представившийся Вадимом, и принялся извиняться за нанесённые повреждения. Тандем Рыжий-Волче могли решить, что это неплохая возможность попытаться выведать какие-нибудь вражеские тайны, и опять скинули грязную работу на Макарову. Вероятно? Вероятно. Третий вариант был чуть более оптимистичным. Валерии скучно. Приелось лежать в постели без возможности нормально встать, надоели сериалы, достали окружающие люди, и вдруг появляется новый человек, всячески пытающийся вывести её на разговор. Пусть даже этот человек не слишком положительный. А холодные ответы могут быть банальной мерой предосторожности, ну, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего, например. Или, может быть, на работе у Разумовского Валерия заработала адреналиновую зависимость, и ей теперь вставляет общаться с наёмником, чуть её не убившим. Вероятно? Вероятно. Четвёртый. Наверное, наименее оптимистичный, но и наименее реалистичный. Валерия так сильно приложилась головой с помощью Дракона, что повредила нечто важное, и теперь не совсем понимает, с кем именно она разговаривает. Хотя отвечает она вполне осознанно и связно, что при серьезных травмах головы, насколько Вадим знал, нечастое явление. Или, наоборот, какой-нибудь извращённый стокгольмский синдром. Вероятно? Не очень, но не невозможно. Пятый. Наиболее оптимистичный. Валерия от нехуй делать отвечала Дракону, возможно, так же из-за инстинкта самосохранения, как в первом варианте, а потом втянулась. Возможно, чем-то Вадиму удалось заинтересовать девушку. Ну, не в плане романтики, а так, чтобы получить в награду диалог. Может быть, её банально интересуют причины того, что Вадим продолжает пытаться поддерживать общение. Вадик слышал, будто некоторые девушки предполагают, что холодное обращение с человеком отталкивает, а вот на Драконе такое не сработало, и теперь Валерия заинтригована мотивами наёмника. Вероятно? Вероятно. Такой разбор поведения девушки, с учётом почти отсутствующих исходных данных, дался тяжелее обычного. Тяжести так же добавил тот факт, что на этот раз Вадим анализировал не поведение записанного в драконову "тетрадь смерти" бизнесмена, а поведение своего соулмейта, девушки, к которой, в общем-то, Вадим успел проникнуться симпатией и уважением. В частности из-за того, что вырубить Золотейшество для Дракона было буквально рыцарским подвигом. И вот перед этой блондинистой милитиссой* в доспехе Чумного Доктора Вадим был готов стоять на коленях. Собственно, про связь Вадик так и не рассказал. Сначала потому, что не хотел с ходу девушку огреть такой информацией, а уже позже сообразил, что такая неподтверждаемая пока что информация точно была бы воспринята Валерией, как попытка врага втереться к ней в доверие. Вот, мол, я твой соулмейт, будь добра меня простить, принять и любить. Такого Вадиму было не нужно, и так в ходе размышлений получилось слишком много вариантов, - почти все - где Валерия его боится. И хотя, скорее всего, так и было, усугублять не хотелось. А потом просто к слову не пришлось. Да и где в разговоре придётся фраза "кстати, я твой соулмейт"? Как это будет выглядеть? Валерия рассказывает про сериал, а Вадик ей - "М, какой интересный финал, поверить не могу, что никто не выжил, я, к слову, твой соулмейт". Ну, смехотворная картина. И вот именно в мыслях о том, в какой ситуации признание будет наиболее подходящим, Вадим и потонул.