Слуга погибели

      Вокруг меня была сплошь тьма и тишина, но наместо неё мне почудился странный звук. Будто началась течь вода рядом, или всё же он смахивал на звук бьющихся о камень капель.       Что могло издать этот звук я понял моментально, ибо под моими ногами начала расползаться багровая лужа. Вслед за этим, на меня начала мелкими каплями литься кровь. Но вот что странно. Стоило этой алой дани коснуться меня, как те тут же проходили сквозь меня, падая во всё разрастающуюся багровую пучину.       И как внезапно начался, так же и закончился, оставив после себя в окружении лишь сильных запах железа, и чуть ли не море крови под ногами, край которого не был виден. Отовсюду стали появляться от части знакомые и совершенно неизвестные мне силуэтов. Отличие было не столько в формах, сколько в горящих алым пламенем их глаз, что как и тогда, начали меня осматривать, и лишь только им известным способом оценивать.       Чуть поодаль от меня, начал образовываться небольшой водоворот, из глубин которого неспеша, начали подыматься вверх тонкие потоки крови. Те в свою очередь сливались воедино, попутно становясь то темнее, то мельком выцветая добела. За мгновения все потоки слились, и предо мной предстала Госпожа Идзанами.       — Как видно, Мелиноя одобрила твоё право, — проговорила она слегка кивая головой. — Но знай, она довольно ехидна в речах со смертными, как простыми так и верующими. Поэтому не воспринимай её... высказывания, иной раз за чистую монету. Без серьёзной на то темы в разговоре, конечно, — продолжала она, подходя ко мне, оставляя за собой рябь, на этом обагрённом полотне.       — Буду иметь в виду, — говорю слегка кланяясь, невольно всматриваясь в огни пылающих глаз усеянных по всей отдалённой тьме. — Какое меня ждёт испытание сейчас?       — Сперва только скажи, что ты видишь вокруг?       Вопрос Идзанами заставил меня вновь осмотреться по сторонам.       — Темноту, море крови под собой, а также в дали, как могу понять.. прошлых Вестников.       — Хорошо. Только вот, какого цвета сама кровь?       — Цвета? Крас... — было хотел сказать что красная, как вдруг то багровое марево подо-мной обратилась тёмной синевой. — Что? Синяя к...       Но так же как кровь стала синей, она вмиг сменилась желтовато-янтарной, следом известково-зелёной. Тёмно-фиолетово, чуть ли не полупрозрачной, от чего начало казаться, что мгновениями я вижу собственное псевдо-отражения. Даже розоватый мелькал в этом мареве цветов. Что же происходит? В конце концов, подо-мной осталась лишь вязкая чернота, больше смахивая на слизистое нечто, нежели на кровь.       — Если ты видел в своей жизни только красную кровь, то не думай что она может быть лишь таковой.       От лёгкого мановения руки, из черной пучины вырывались вверх терновые ветви, что быстро оплели нас кольцом. Следом на них начали расти розы. Розы всех тех цветов, что я лицезрел, даже не замечая той детали, что когда та пучина меняла свою палитру, цветки роз на плече Госпожи тоже меняли цвета.       — Кровь есть во всём, что является живым. Неважно, разумное оно или нет, но если живое: значит теплит в себе кровь, — вытяну руку, над её дланью тонкими нитями собралась кровь, менявшая как цвет так и форму. — Так что помни, когда ты видишь что у кого-то есть хоть что-то подобное крови: его можно убить, кровь изъять и использовать по своему усмотрению. Но...       В один миг кровь над её ладонью, собралась в небольшой шарик. Резким движением она сжала тот в кулак, и из него во все стороны вышли тонкие иглообразные короткие лучи. Её лицо в это время было как никогда холодным и суровым. Казалось даже тот спокойный, меланхоличный и временами даже уставший лик, был лишь маской. На моей памяти, лишь единожды на миг та спала, показавшись наяву.       — Стоит только отдаться в слаcть пролитой крови, мгновением позже окунёшь разум свой во тьму. А следом и собственные жизнь с душой, — чуть ли не пригрозила она, с безразличием отряхивая с руки остатки крови. — В желании возмездия, правосудия, победы, азарта или просто в желании выжить, нет ничего зазорного. Если уж собираешься проливать кровь ради этого, то всегда помни о цене. Коль решишься оросить мир чей-то кровью, будь готовым пролить и свою тоже.       На такое не то что наставление, а приказ, я лишь безвольно склонить голову, от чего-то прикладывая руку к сердцу. Видимо, в который раз, тело действует интуитивно на приказы моих господ. Не скажу что это плохо, но одно дело когда это рефлекторно, нежели непроизвольно.       — Суть испытания такова, — в метре от меня постепенно стягивалась уже ставшая вновь багряной кровь. Стремясь вверх она попутно принимала очертания человека. — Ты можешь пролить кровь тех, кто предстанет перед тобой. Но только когда получишь на это моё разрешение, сопротивляясь нарастающей в тебе жажде с каждым новым силуэтом.       — Могу ли я задать вопрос?       — Конечно. Тебе что-то не ясно?       — Нет, просто… кто это? — силуэт показался мне знакомым, и уж точно не дружелюбным. — Есть смутное ощущения, что я уже встречался с ним.       — Верно, это один из поджигателей деревни, которых ты убил.       После её слов что-то щёлкнуло во мне. Теперь смутно, но очертания лица становились для меня более различимыми. Это действительно был один из них… Тех, кого я, как думал, никогда не забуду… И ни за что не прощу.       Покуда был в мимолётном шоке, даже не заметил как встал в стойку, намереваясь ринуться в любую секунду. Когти бывшие на моих руках стали менять свой серебристый оттенок на чёрный, практически сливаясь с кожей перчаток. Однако, как бы сильно моё нутро не ныло от закипающего в глубине души желания ринуться вперёд и разорвать ублюдка на части, я всё ещё помнил слова Госпожи. Я томился в ожидании лишь её голоса, когда смогу устремиться на эту треклятую тень прошлого.       — Пролей его кровь.       Стоило этим словам сойти с её уст, как одним незримым рывком я пронзил силуэт, вонзая свои когти прямо в его шею. Но не снося ему голову, а просто разрывая её в клочья этим же ударом. Тело беззвучно начало падать, попутно возвращаясь в окровавленное море.       Не прошло и мгновения, как краем глаза заметил новый силуэт, черты которого сразу вспомнил.. того самого "святого" что прикончил Дарка, того кто чуть ли не буквально дал мне вкусить его ещё не остывшую плоть и кровь.       Словно натянутая до скрежета тетивы лука стрела, направил когти на него, вновь ожидая дозволения. Но.. его не было. Не знаю сколько уже прошло, пятнадцать, а может и двадцать секунд. Минута? Две? Ни малейшего понятия, сколько уже жду. Это даже.. начинает напрягать.        — Пролей его кровь.       И вот он, долгожданный голос. И в тоже врем, незамедлительное пронзая тело. Возвысив его над собой, со всей вспыхнувшей яростью внутри, резким движением развал его на две части. Обе половины тела, как и прошлый силуэт растворились в окружающей крови.       Как можно догадаться, на смену второго появился.. третий.. он.. он.. он тот кто опорочил Жанну. Тот кто до последнего насмехался и глумился над всеми кого убил. В том числе и надомной, пока не пронзил моё сердце мечом.       И вот сейчас, я из-за всех сил сдерживаю себе дабы не прикончить его снова. Ожидание... ожидание... ОЖИДАНИЕ. Это единственное что меня сковывает как цепь. Казалась что будто само время остановилось, уж думал что ожидание для кончины с силуэтом убийцы Дакрка было тяжёлым.       Но вот это ожидание, было сродни безболезненной пытке. Пытке временем и терпением. Вид Госпожи Идзанами был неизменен, мои когти как и мой взгляд хоть и были направлены на этот очередной объект моей злобы. Но мельком я всё же смотрел на неё.       За всё то время что тут стояла, она ни разу не сделала вздоха. Точнее сказать, что она и вовсе не дышала. Ни единый мускул на её лице не дрогнул с момента последнего позволения. Ни мановения руки, ни ещё хоть какое-то тело движение. Или просто движение.       Кипящая злоба и нетерпение охватывало всё моё тело. Словно одержимое, готовое даже без осознания ринуться вперёд дабы настигнуть цель. Но остатки моего самоконтроля и рассудка, держали всё это в жёсткой узде.       — Пролей его кровь.       Мгновение и.. я смотрю уже на кровь что была подомной. Всё произошло очень быстро. Ринувшись к силуэту и схватив того за голову, размозжил полностью об кровавый пол.       Дальше происходило всё по кругу. Госпожа явила мне всех тех кто был причастен к сожжению деревни. И ожидание для каждого было для меня невероятно тягостным. Хотя по сравнению с первой тройкой, словно небо и земля.       Ожидание для последнего и вовсе мне показался самым коротким. Но вот только, что дальше? Все те кого я знал уже кончились. Но тут она явила мне совсем уж незнакомый силуэт. Правда в отличии от прошлых, чётким теперь было не только лицо но и его одежда. Она смахивала на.. ту что носили те кого я убил.       — Когда-то он принадлежал к той же вере, что и те кто был до этого. Причём, один из тех кто участвовал в разгар выслеживания и истребления наших последователей.       После разъяснения, мне сразу показалось будто все взгляды вестников. Ненадолго, но всё же уставились на силуэт с нескрываемым в глаза отвращением. Что же до меня? То я также как и до этого, был готов по первому слову ринуться на силуэт.       Ожидание было долгим, но не сказать что уж совсем. Той злобы что пыла во мне к прошлым силуэтам не было. Однако неприязнь и серьёзное раздражение к самому его присутствию было.       Но прикончив силуэт, мне представили новый. Почти с тем же описанием и тем же ожиданием. Такой чуть ли не конвейер, продолжался довольно.. долго? Не знаю, ибо после шестидесяти устал считать.       Что интересно, так это то как постепенно их описание вместе с ожиданием начало меняться. По началу это были если так выразиться, вышестоящие из пантеона жизни с довольно длительным ожиданием. То теперь это просто верующие, что принимали или как то участвовали в уничтожении пантеона смерти.       Да и ожидания будто сократилось. Точно не могу сказать, но есть лёгкое ощущение. Этот поток мог продолжаться и продолжался бы если не очередное резкое изменение. На место хоть каких то верующих, мне являли бандитов, маньяков, насильников и прочих тех от кого.. не жалко избавиться.       Что уж сказать, к подобным у меня ненависти как таковой не было. Разумеется неприязнь из-за их прошлого есть, но не более. С каждым разом как проливал кровь, мне было... так-то безразлично.       Я всё продолжал убивать, убивать и убивать. Сколько уже встретил уже и забыл, а точнее... Не обратил даже внимание на это количество. Но всё же был единственный вопрос в моей голове: сколько их ещё будет? Ответа так пока и не было, а лишь очередной силуэт и словесный для них приговор от Госпожи, снова, снова и снова..       Так в очередной раз насадив на свои когти какого-то карманника, мне предстал очередное неизвестное лицо. Вот только... с этим было уже точно что-то не то. Он был.. слишком.. обычным? Не знаю как описать, его образ был похож на простого получеловека. Простой как пять копеек с невыразительная внешность, ничего, от слова совсем. Ото всех что были до него, чествовалось что-то неприятное, а то и мерзкое ощущение.       — Он никто, а звать уже и ни как. За жизнь не сделал ничего толком хорошего или плохого, — пояснение Госпожи меня немого смутило, но что поразило уж точно так это.. — Пролей его кровь.       Слова что в начале ждал будто вечность, прозвучали моментально с его описанием. Это меня насторожило, ибо я не могу поверить в то, что мне надо пролить кровь того кто почти без грешен.       — Чего ты медлишь? — не знаю сколько был в этом ступоре, но резкий голос Госпожи Идзанами вырвал меня из него. — Почему ещё не устремил в него свои когти? Почему не утопил в крови? Не снёс ему голову или просто разорвал на части?              — Я..       — До этого ты не колеблясь расправлялся со всеми, кто был ранее. Что же изменило твоё рвение, раз остановился? Ну же, пролей его кровь.       Даже после слов госпожи, что уже были подобны приказу, я был не в силах сделать шаг вперёд. Внутри меня поднялось странное сопротивление, но моментами и рвение. Почему именно этот? Почему сейчас? Вопросы что были до этого распались в прах, и из него же появились новые.       — Я не знаю, — произнёс я, всё ещё держа его на мушке. — С ваших слов он не убивал, не осквернял или чего похуже. Разве нет других, более "заслуживающих"?       На лице Госпожи, что с самого начала испытания не было и намёка, хоть на какие-то эмоции. Понемногу, но стало появляться толи недовольство, толи возмущение.       — С твоих слов, то все до этого были теми кто не имел право на жизнь, — в голосе Госпожи зазвучали стальные нотки осуждения, от которых невольно содрогался. Багряная кровь вокруг нас начала покрываться частой и интенсивной рябью. — Скажи.. ты точно уверен что они грешны? Или твоя уверенность исходит только лишь из моих слов?       — ...       — Коли так.. значит не медли, и делай что сказано, — сделав небольшую паузу, она протянула ко мне руку — Пролей его кровь!       Эти слова уже отдались сильнейшим эхом или даже криком в пространстве. Меня охватила дрожь, а тело невольно начало входить в стойку обращая когти на... да, по сути невинную душу.       Я начал своё и так ясно безрезультатное сопротивление, ибо ноги предательски медленно но шаг за шагом сами направляли к нему.       — Сопротивляешься? Тщетно. Раз думаешь, что мои слова абсолют для тебя, то внемли: сейчас обязана пролиться кровь, не смотря ни на что!       Шаги становились всё более уверенней и быстрее, каждая клетка тела дрожит от напряжения и волнения: от рвения и сопротивления. Госпожа не шутила что это бесполезно, ведь всё что я могу так это лишь оттягивать на секунды её слова. Её слова? Обязана пролиться кровь.. Обязана пролиться кровь!       Уже занося когти над головой образа, я совершил единственный возможный выход а именно, вонзил когти в самого себя. Точно не знаю нахожусь ли я в этом месте физически или духовно, но урон от когтей прочувствовал в полной мере. От боли я мгновенно упал на колено, издавая лишь редкие хрипло-тихие вскрики. И средь них, хладнокровно и жёстко прозвучало:       — Кровь была пролита.       После этих слов, силуэт что всё также неподвижно стоял предо мной, начал стремительно таять возвращаясь в багровую пучину. Не вставая с колена, осторожно вытащил когти, грудная клетка, лёгкие, и особенно мышцы горели от боли, что оставил после себя потемневший от крови метал. Любой другой уже кричал бы от боли. Либо, что более вероятно, уже был бы близок к собственной кончине.       — Я...я..       — Справился. Хоть и был на грани краха, — сухо, будто даже со снисхождением сказала мне Госпожа, неспеша подходя ко мне. — Мне казалось ты поймешь это раньше, но видимо переоценила, раз в итоге ты пришёл к такому исходу.       — Ч-что..? — это единственное что только и мог я сказать на такой вердикт.       — По сути, ты мог и вовсе никого не трогать, ведь было сказано: ты можешь пролить кровь, — слега склонившись над моей головой она добавила. — Можешь, а не обязан.               Проговорив это, она легонька провела пальцами по моему плечу, будто говоря подняться с колен, что собственно и сделал. После её слов, мои раны исчезли, слово их и не было, даже кровь на когтях пропала.       Так значит... а ведь если подумать и правда. Она не говорила о казни, а говорила о самом выборе.. и причине этого выбора. Первых я убил из-за собственной злобы и жажды возмездия, хоть их души давно уже скинул в бездну. Следующих, скорее всего ради.. возмездия за предшественников?       Кого обманываю, мне неизвестны ни имена, ни лица, ни тем более личности тех кого выслеживали. Так что просто уничтожал ради собственного удовлетворения, без какой либо нормальной цели или смысла. А последующие попали под горячую руку, пока был в своих раздумьях о том.. когда они наконец закончатся. Последний же смог меня вытолкнуть лишь тем, что совсем не вписывался в эту массу.       — В раздумьях сможешь пробыть позже сколь угодно. Но сперва заверши начатое, дабы это позже всё же было, — от её слов, кровавая гладь вновь задребезжала, и из неё плавно стали возвышаться терновые ветви, образуя чёрно алую арку с редкими бутонами роз . — Ступай, дальше тебя ожидают Танатос с Миносом.        Вытряхнув из головы последние рассуждения о самом себе, неспешно направился к проходу в котором была видна сплошь тьма. Но стоило мне только сделать пару шагов, как ощущение угрозы повеяло отовсюду. А если точнее, от тех самых глаз что в дали смотрели на меня. Но это длилось не долго, лёгкий взмах руки госпожи Идзанами и все те огни осуждений потухли.       — Как вижу.. им я не понравился.       — Резонно, — сухо прокомментировал Госпожа. — Если честно, то ты первый кто проходит наши испытания, будучи.. неподготовленным от слова совсем. Насчёт остальных не скажу, но на моём испытание уж точно. А теперь иди, пока их негодование на тебя ещё более не возросло.       Смиренно приняв сию критику, я прошёл сквозь арку и более перестал слышать тот металлический запах. Место которого, заняли теперь голубовато-блеклые огни в дали.