Static from the Reciever

Шум. Прекрасный, вместе с тем отвратительный белый шум, что-то между гудением и каким-то электронным шумом. Если Спамтон закроет глаза, то он почти увидит сломанный источник шума. Увидит источник шума, но не того, кем он был раньше. Он никогда не получит этого назад. И он это отлично знает. Вот почему он живёт на помойке, покоя голову на подушке, которая все равно неспособна смягчить мусор, на котором он спит. Он не раз царапался в этом контейнере, он уверен, что однажды это выйдет ему боком, что он как живёт в мусоре, так в нем и умрёт. Он не знает, волнует ли его это сейчас вообще. Смерть возможно, даже лучше, чем подобная жизнь. Он не уверен. Это идея, над которой он размышляет в ночи, когда все его тело болит, а подушка кажется такой тонкой и разодранной, что больше походит на часть мусора, что тычется в него, чем на источник комфорта. Идея о том, чтобы больше не находиться здесь, пусть это и значит исчезнуть вообще, веселит Спамтона. Мысль врезается в его пустую голову, когда он бьёт кулаком мусорный контейнер, будто это может вернуть его назад в особняк Королевы. Однажды, когда его костяшки закровоточили от удара, он сел спиной к контейнеру и всерьёз задумался об этом. Он был ближе к этому, чем когда-либо. Мысль пугала, но его ответ был "да". Единственное, что останавливает его - страх. Страх, и, возможно надежда. Надежда, что в один день все наладится. Голос из телефона вернётся, заменив собой помехи на другом конце, и Спамтон сможет вновь привлечь к себе внимание. Надежда, что он вернётся сюда уже без голоса. Надежда, что, если он и не станет большой шишкой, как надеется, то хотя-бы выберется из чёртового мусорного контейнера. Сейчас, если подумать, чувство ощущается скорее как пустота, а не как надежда. Он не знает, почему он все ещё делает это. Видимо, он просто не в состоянии остановиться. Это происходит в ночи, когда он меньше всего ожидает этого, в ночи, когда он понимает - ему уже нечего терять. Когда он вылезает из мусорки, смотрит на стену переулка, проводя рукой по волосам, чтобы придать им более менее сносный вид, хотя, они уже спутаны до невозможности. Его волосы не видели шампуня с тех пор, как он был большой шишкой. Возможно, если он сможет поддерживать иллюзию чистоты, он не будет чувствовать себя зацикленным на поиске места, где можно помыться. Вот он, его проблеск надежды, будущее, в которое он смотрит. Оно самое низшее, и, одновременно с тем высшее, его тошнит от мысли об этом. Впрочем, он всегда плохо себя чувствует. Он понимает, что чувствует себя ещё хуже в день, когда он не может заставить себя вылезти из мусорки, чтобы сходить в его собственный магазин (Каков в этом прок? Его безделушки все равно никто не покупает). Это – чувство опустошенности. Оно ощущается как чёрная дыра внутри, а его он сам - как пустое место, которое никто даже не потрудится заполнить. А если и потрудится, то этот кто-то во всяком случае будет лучше Спамтона. Он задумывается, глядя в окрещенное зелеными линиями небо, почему-то ожидая, (он хочет этого) как что-то острое снова нанесёт удар. Был бы он здесь, будь с ним голос? Стоила ли высокая жизнь низкой? Не то чтобы голос был безнадёжен сам по себе, в конце концов. Кто-бы ни был по ту сторону провода, он любил упоминать о вещах, которые застревали в его голове, как жвачка, прилипшая к ботинку. Эти вещи не особо были связаны с бизнесом, наоборот, скорее с обычным рассуждениями. Спамтон не понимает, как работает мир, ведь существование как половина от двух миров достаточно запутанное, но он уверен, что жизнь не так ужасающа, как считал голос. Хотя, как минимум сейчас Спамтон вынужден не согласиться. Всё таки, теперь кажется, что все, что голос говорил об играх, и тех, кто играет в них, о душах, о существовании как о персонаже, с заранее прописанными действиями и судьбой – правда. В большинстве своём, он и есть как персонаж, которого голос просто оставил на том конце телефона. Он не может измениться, он не может сломать "скрипт", или как это называл голос. Он больше не может мириться с тем, что он ничего не решает, и, даже если голос врал о существовании в видеоигре, у него все равно нет контроля над своей собственной жизнью. Будто голос подстроил его падение ради собственной потехи. "Обманывать обманщика, как уместно." Думает о себе Спамтон со странной смесью из ненависти, и, вместе с тем, жалости. Это уместно, но кажется неправильным, жестоким. Поднимать его до небес, лишь чтобы сбросить его на несколько этажей вниз, прямо в метафорический бетон, дабы просто посмотреть, как он разобьётся. Теперь ему кажется, что это была цель голоса все это время. Он думает, надеясь, что голос как нибудь услышит его мысли, "поздравляю". У него нет ничего, кроме него самого и мусора, который даже нельзя продать чтобы заработать хоть чуть-чуть на жизнь. Ни будущего, ни контроля, ни денег, ни дома, ни друзей, он живёт в, черт возьми, мусорном контейнере. "Поздравляю, блять." Голос победил. Он сломлен.