Чёрный Мечник

      Раненый бок нестерпимо горел; издалека чей-то высокий голос монотонно произносил заклинания. И хотя слова ей казались знакомыми, их смысл постоянно от неё ускользал. И этот странный запах... С ощущением прикосновения чьих-то холодных рук пришёл страх, как кислота, разлившийся по телу. Звук ревущего моря поглотил треск огня. И запах горящего мокрого дерева, неотступно преследующий, как боль.       Из дыма медленно проступило мужское лицо; глаза закрыты. Когда они открылись, пустые чёрные глазницы ярко сияли, как две звезды на тёмном ночном небе. Когда он открыл рот, Рен жалобно захныкала: его острые зубы были в пятнах крови.       Он кружился вокруг неё в медленном танце, держа в руках чёрный нож, чтобы вырезать ей сердце, и верёвку, чтобы затем её повесить.       Рен сопротивлялась, боролась с ним, но он оказался сильнее. Он связал её так крепко, что она не могла пошевелиться. Рен закричала - громким, раздирающим внутренности криком. Он наклонялся всё ближе и ближе; Рен уже чувствовала на лице его пахнущее кровью дыхание. Нет, она станет жертвой! Рен не будет лежать в холодном болоте с камнями и грязью во рту; она не допустит, чтобы её закопали на перекрёстке дорог и кто-то ходил по её костям; Рен не позволит себя замучить в этой безжалостной темноте. Она будет бороться. Пусть только попробуют. Рен позовёт своих друзей, могущественных друзей! И как только он склонился над ней, она вцепилась в его страшные глаза, в лицо, оставив на нём следы от своих ногтей.

***

      Зеро был вне себя от отчаяния. Рен, не переставая, бредила; из-за начавшегося заражения у неё поднялся сильный жар, который ломал и крутил её тело. Зеро подошёл к окну, распахнул его и с мольбой посмотрел на ночное небо.       - Господи, даруй ей жизнь. Возьми мою. Жизнь за жизнь - так было всегда.       Так было прежде, так есть сейчас. Вероятно, в этом обмене заключалась определённая жизненная сила. Разве Христос, как и его сестра, не принёс себя в жертву во имя других? Когда молитва забирала у него последние силы, к бедному юноше, вспыхнув маленькой искоркой, возвращалась надежда.       Но Рен продолжала кричать и метаться в бреду, по-прежнему оставаясь одна в своём кроваво-красном мире. Обессилев от отчаяния, Зеро лёг рядом. Крепко прижав к себе Рен, он принялся качать свою несчастную сестричку, успокаивать её, шептать и молить о помощи.       Врачи уже использовали все известные им средства: кровотечение удалось остановить с помощью сильного снадобья, приготовленного из соли, выдержанного вина и чашечек желудей. Затем они засыпали в рану смесь из листьев бузины, окопника, растёртого в порошок сухого розмарина и только потом намазали смесью из чеснока и мёда. Повязка из торфяного мха, вымоченного в растворе чеснока, была наложена в последнюю очередь. Но гной продолжал сочиться через повязку, вызывая у Рен горячий и сухой жар.