blood, you, and other medicine

Мороз пробирает насквозь. Солнце садится. Время близится к вечеру. Розовые лучи заката окрашивают на удивление пустые и спокойные улицы в приятный мягкий цвет. Слышно лишь тихий шум ветра. Влажный воздух заставляет кожу покрыться мурашками. Минхо застёгивает пальто, покидая здание университета. Хочется добраться домой как можно быстрее и просто упасть в кровать, забыть всё и уснуть. Уже неделю Минхо ходит белее смерти, а чувствует себя ещё хуже. Уже неделю он страдает от бессонницы, которую способны приглушить только сильнейшие препараты, и от кошмаров, которые видит, как только смыкает веки. Уже неделю он не прекращает думать о той ночи. Он постоянно смотрит на две едва заметные точки на своей руке, которые уже практически исчезли, и не может себя понять. Каким же жалким он себе кажется. Почему он до сих пор об этом вспоминает? Они не встречались с момента инцидента в квартире Криса, но того случая на крыше было достаточно для того, чтобы полностью завладеть его мыслями. Минхо больше не является частью Ордена, поскольку не разделяет их философию, но даже несмотря на это, он всё ещё ненавидит вампиров. Он встречал их слишком много раз, и ни один не заставил его изменить своё мнение. Все они по своей природе кровожадные убийцы. Да, может быть не каждый убивал, но при малейшем триггере они теряют контроль. Они стали рабами своих потребностей. Жалкое существование. И Джисона он, кажется, сейчас ненавидит даже больше себя. Не просто из-за того, что тот – вампир, а из-за того, что он позволил ему пить свою кровь. Он ненавидит его из-за своей беспомощности и невозможности взять ситуацию под свой контроль. В конце концов, Джисон спас его жизнь, в то время, как он, Минхо, когда-то сам спасал других от таких, как он. А сейчас всё повернулось на сто восемьдесят градусов, и это неимоверно выводит из себя. Минхо хватило всего лишь нескольких грубых слов и колких фраз в свой адрес, нескольких надменных ухмылок и одного милого лица для того, чтобы понять, что этот человек – дьявол во плоти. Ещё с момента их самой первой встречи он был уверен в том, что с такими людьми лучше не связываться. Они слишком легко привлекают к себе внимание. Даже и оглянуться не успеешь, как с головой прыгнешь в омут саморазрушения. Есть в них что-то такое, что никогда не даст покоя и будет заставлять думать об этом человеке снова и снова, и снова, пока эти мысли не начнут буквально разъедать изнутри. А Минхо, даже не понимая этого, цепляется за каждую из них и продолжает постоянно возвращаться к этому до момента, когда это становится неконтролируемым. Он чувствует себя жалким и не может ничего сделать со всепоглощающей безысходностью. Но хуже всего то самое противное чувство обязанности, гложущее его с каждой мыслью о нём. Да, сколько бы он его не ненавидел, он, чёрт возьми, ему обязан. И именно эта не поставленная точка продолжает давить на него каждый день. Бесспорно, было бы лучше, если бы они просто никогда не встречались. Минхо напряжённо выдыхает, понимая, что снова неосознанно начал думать об Джисоне и прячет замёрзшие руки в карманы, сжимая их в кулаки. – Нам нужно поговорить, – вдруг слышится из-за спины. Лёгок волк на помине. Даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, кому принадлежит этот звонкий голос, который Минхо теперь терпеть не может. – О чём нам с тобой говорить? Я думал, мы во всём разобрались в тот день, – Минхо всё же останавливается и достаёт пачку сигарет из кармана своего чёрного пальто, зажимая одну между губами. – Больше мне нечего сказать. – Послушай, – Джисон подходит к нему ближе и молчит, подбирая слова. – Чёрт, я не знаю, как начать. – Дай угадаю, тебе от меня что-то нужно? – Помогает ему Минхо, подкуривая сигарету и не смотря на него. – Нет, не совсем, – коротко отвечает Джисон, поворачиваясь на громкие голоса и замечая, как группа студентов выходит из здания университета и направляется в их сторону. – Мы можем уйти в какое-то более уединённое место? – Не хочу я с тобой ходить в уединённые места, – выдыхая дым басит Минхо. – Мне нужно идти. Либо говори сейчас, либо… – Пожалуйста, Минхо, – перебивает Джисон, смотря на него в упор, – это важно. Минхо наконец-то переводит на него взгляд. С Джисоном и правда что-то не так. Начиная с его на удивление спокойного поведения, будто его транквилизаторами накачали, и заканчивая до жути потрёпанным видом. Минхо бы очень хотел отказаться и позлорадствовать. Когда ещё ему выпадет шанс посмотреть на такого беспомощного Джисона без его самодовольной ухмылки? Такое не каждый день случается, скорее даже никогда. Но чёрт, почему он не может позволить себе этого сделать? Он привык помогать, если кому-то плохо, а Джисону сейчас слишком очевидно плохо. Минхо бы очень хотел отказаться от всего, но он скорее себе плохо сделает, чем кому-то другому. Он долго смотрит на него прищурившись, будто решая, что же ему делать. Спустя минуту такого гнетущего молчания он всё же сдаётся. – Чёрт, как же ты меня бесишь, – бормочет себе под нос Минхо и делает ещё одну затяжку. – Ладно, – он выдыхает сигаретный дым прямо в лицо Джисона, которому стоит огромных усилий оставаться таким же спокойным. – Только давай без всяких сюрпризов. Сдерживая в себе все маты, Джисон коротко кивает, разворачивается и уходит вперёд, намекая, что Минхо нужно следовать за ним. – Так куда мы? – Спрашивает Минхо, всё же сдвинувшись с места. – Ко мне домой, – коротко отвечает тот, не поворачиваясь – Предложение заманчивое, но я, пожалуй, откажусь. – Не вижу причин для отказа. – Говорит Джисон спокойным тоном. – Правда? – С сарказмом спрашивает Минхо. – Как насчёт того, что ты вампир? – Что в этом такого? Я же не ненавижу тебя за то, что ты обычный человек. – Так ты и не должен! Не я же ошибка природы! – Боже, – Джисон закатывает глаза, – будь толерантней. – Как я могу? Вы людей убиваете просто для того, чтобы удовлетворить свои мерзкие потребности. И ты предлагаешь мне пойти к тебе домой. Ты! Такой же вампир. – Во-первых, вампиры есть везде. И это только вопрос времени, узнать, который из них пришёл по твою душу. А во-вторых, я не собираюсь с тобой ничего делать, поэтому перестань уже наконец-то выделываться и иди за мной. Дома я хотя бы могу быть уверен в своей безопасности. Здравый смысл подсказывает, что такие предложения стоит отклонять, но кто такой Минхо, чтобы слушать здравый смысл? Он уже давно живёт отдельной от него жизнью. Не то, чтобы ему сильно хотелось провести время один-на-один с вампиром, но что-то во всей этой ситуации кажется ему максимально странным, и он намерен это прояснить. В конце концов, видеть Джисона нормальным очень непривычно, и, по отсутствию рациональности, Минхо всё же сдаётся и соглашается пойти с ним. Джисон лишь коротко кивнул в ответ и, развернувшись, медленно куда-то направился. Минхо всё же двинулся с места и поплёлся за ним. Сейчас он старается не думать о том, что скорее всего ещё пожалеет о том, что согласился на всё это.

***

Джисон поворачивает ключ в замочной скважине несколько раз, и дверь в квартиру распахивается. Минхо неуверенно проходит внутрь, рассматривая пространство вокруг себя, и мнётся на пороге. Обстановка довольно-таки обычная: типичная квартира среднестатистической новостройки. Высокие потолки, стены серого цвета, тёмная плитка на полу, мебели совсем немного. Квартира выглядит новой и необжитой, будто в неё совсем недавно переехали. Запах свежего ремонта ещё не успел до конца выветриться и вместе с пустотой вокруг и выключенным светом создаёт атмосферу отрешённости. – Вау, тут так… – Минхо задумчиво оглядывает пространство вокруг, – обычно, – заканчивает он. – А ты чего ожидал? – Скептически вскинув бровь, спрашивает Джисон. – Готический дворец пятнадцатого века? – Честно говоря, да. Что-то похожее. – С твоим стереотипным мышлением даже не верится, что ты был членом Ордена. – Ну знаешь, я обычно не хожу домой к вампирам, – оправдывается Минхо. Джисон без помощи рук стягивает кроссовки и вешает кожаную куртку на вешалку возле зеркала, а после совершенно спокойно, не обращая внимания на своего гостя, удаляется в гостиную. Немного пораздумав о том, что ещё есть время отсюда убежать, Минхо всё же решает остаться. Всё ещё не до конца веря в это, он потирает глаза и мотает головой, удивляясь самому себе. Как его угораздило впутаться в какую-то вампирскую лажу даже после того, как он покинул Орден? И как его угораздило прийти к вампиру домой на добровольной основе? Он точно спятил. Обречённо вздыхая, Минхо разувается, снимает пальто, и проходит вдоль коридора. В гостиной нет ничего особенного: самые обычные серые бетонные стены, чёрный диван, несколько почти пустых полок, журнальный столик с какими-то книгами, бумагами и ноутбуком на нём, и большие окна, выходящие на реку и другой берег города. Когда Минхо заходит в гостиную, он застывает на несколько секунд. Джисон, повёрнутый к нему спиной, стоит у открытого окна и глубоко дышит, закинув голову назад и прикрыв глаза. Мягкие красно-розовые лучи заката выделяют его силуэт. Его каштановые волосы, отблескивающие красным пламенем, развеваются от дуновения ветра. Вся эта картина выглядит настолько красивой и эстетичной, что Минхо просто стоит и пялится, забыв о том, с какой целью он сюда пришёл. – Садись, – подаёт голос Джисон, возвращая Минхо в реальность, и кивает на диван. Минхо послушно направляется к дивану и разваливается, откинув голову на спинку. – Ты хотел что-то обсудить, – говорит Минхо, сидя с закрытыми глазами. – Я жутко устал, поэтому давай уже быстрее разберёмся, и я уйду и перестану мозолить тебе глаза. Джисон молчит и снова делает глубокий вдох. – Те люди, о которых ты говорил тогда, что им от тебя нужно? – Он спрашивает ровным тоном, всё так же стоя у окна. – Почему они ищут тебя? Минхо немного напрягается. – Какое это имеет значение? – Спрашивает он, с подозрением прищурив глаза. – Я поначалу думал, что они искали меня. Но потом ты сказал, что они пришли за тобой. Бессмыслица какая-то получается. Они ведь меня ранили, а тебя по всей видимости даже не собирались трогать. – Что ты имеешь ввиду? – Странно то, что они меня всего лишь ранили. Я пока опущу тот факт, что я понятия не имею, кто все эти люди и что я им сделал такого, что они меня начали преследовать. Но всё же, они, судя по всему, знали в каком я состоянии и запросто могли бы меня убить, но не стали. Значит я нужен им живым. А ещё непонятно то, что они не стали тебя искать. – Ты о чём? – Перебивает его Минхо. – За мной охотятся уже больше месяца, я хорошо помню все их лица. Я не мог ничего спутать. Поначалу они просто зачем-то следили за мной, я заметил это давно, а потом в один момент напали. С тех пор время от времени вот такая хрень происходит. – Когда, говоришь, это всё началось? – Не знаю точно... месяца полтора назад. Да, где-то с начала февраля. – Я был обращён примерно в то же время. – Джисон произносит, задумчиво глядя в окно. – Ещё одно совпадение, которое абсолютно ничем не помогает. Это всё невероятно странно. – Он наконец поворачивается лицом к Минхо. – Меня обращают, причём стерев мне память об этом, потом начинают за мной следить. И за тобой тоже. Понимаешь, к чему я веду? – На самом деле не совсем, – сложив руки на груди, отвечает Минхо. – Единственное, что я пока вынес из нашего диалога – то, что у тебя слишком много навязчивых параноидальных мыслей. Джисон цокает языком и закатывает глаза. – Либо они думают, что ты как-то относишься ко мне, и решили использовать тебя как рычаг давления, что очень маловероятно, потому что до этого мы с тобой абсолютно никак не взаимодействовали. – Пытается выстроить логическую цепочку Джисон, наматывая круги по гостиной. – Либо мы с тобой и правда каким-то образом связаны, но даже не догадываемся об этом. И этот вариант имеет больше смысла. – Бред какой-то, – не веря мотает головой Минхо. – Но за нами охотятся одни и те же люди… – Окей, допустим, это так. Но ты утверждаешь, что они искали именно тебя. Почему? – Если бы ты был нужен им тогда, они бы запросто тебя нашли. Поверь, вампир… – Он на мгновение останавливается. – Здоровый вампир, – исправляет себя Джисон, – с его способностями легко найдёт тебя по одному лишь запаху твоей крови. Он у тебя, видишь ли, особенный. – Особенный? – Удивлённо переспрашивает Минхо. – Да, – немного замялся Джисон. – У всех людей запах крови одинаковый, но твой почему-то отличается. Твоя кровь, она просто... – Он снова не может найти подходящих слов. – Она даже на вкус другая. – Разве это возможно? – Не унимается Минхо. Он внимательно рассматривает Джисона, который плюхнулся на другой край дивана. Тот был на удивление спокоен. Лишь приглядевшись, Минхо замечает, что это спокойствие – не спокойствие вовсе. Жуткая усталость, измотанность, безысходность, отчаяние, просто скрыты под маской грубости и флегматичности. Джисон молчит, смотря в потолок. Видно, что ему не хочется обсуждать эту тему. – Мой организм отвергает всю кровь, которую я принимаю, – отвернувшись к окну, произносит он. – Мне нужно питаться, чтобы восстанавливать свои силы и не иссохнуть окончательно, но каждый раз, когда я питаюсь, меня просто выворачивает. Кровью, – Джисон улыбнулся кончиками губ, заметив, как Минхо поморщился, представив себе эту картину. – Поверь, чувствуется это хуже, чем выглядит. И каждый раз становится ещё хуже. Будто меня моими же внутренностями выворачивает. Но когда я выпил твою кровь, всё было по-другому. Я буквально впервые после своего обращения почувствовал себя нормально. Никакой жажды, никакой слабости. И теперь единственный вопрос, который меня интересует последнюю неделю: почему именно ты? – Он снова переводит взгляд на Минхо и смотрит на него в упор. – Что в тебе такого особенного? – Я понятия не имею, – растерянно отвечает Минхо, чувствуя неловкость от пристального взгляда. – Да брось, Минхо, – ощущение такое, будто Джисон все мысли читает. – Я прекрасно вижу, что ты знаешь намного больше, чем говоришь. – Но я и правда не понимаю, о чём ты, – отвечает Минхо, отвернувшись от Джисона и пытаясь скрыть свою нервозность. – Я буквально только-только узнал, что моя кровь, оказывается, обладает какими-то необычными свойствами. – Просто расскажи мне всё, что ты знаешь об этих людях и в целом обо всём происходящем, а я расскажу тебе то, что знаю я, – настаивает на своём Джисон. – Я всего лишь хочу разобраться во всём и забыть эти времена, как страшный сон. И я прошу у тебя помощи. Если ты поможешь мне, я смогу помочь тебе. И, возможно, когда-нибудь каждый из нас сможет вернуться к нормальной, прежней жизни. – Не нужна мне никакая помощь, сам справлюсь. – Минхо поднимается с дивана и подходит к всё ещё открытому окну. Почему-то этот диалог вызывает у него некое волнение. Дыхание участилось, а пальцы непроизвольно подрагивают. Вернуться к нормальной жизни? Разве это возможно? Минхо уже давно похоронил надежду на это. Лишь сейчас он понимает, насколько это абсурдно. Он настолько свыкся с этой реальностью, что больше не хочет возвращаться к той, спокойной. Он попросту больше не представляет, каково это – жить нормальной жизнью. После всего случившегося он боится, что больше туда не принадлежит. Но правда в том, что, похоже, он больше и не хочет туда принадлежать. – Минхо, пожалуйста. – После долгой паузы снова начинает Джисон. – Я понимаю, что тебе страшно. Мне тоже. Это нормально. Я просто… – он на мгновение останавливается, не веря, что вправду собирается это сказать. – Я больше не могу, – он произносит совсем тихо. – Если есть хоть малейший шанс избавиться от этих пыток, то я хочу им воспользоваться. А после этого просто разойдёмся и забудем друг о друге, как и было раньше, – он смотрит на Минхо, стоящего у окна, который, кажется, совсем не двигается и даже перестал дышать. Ну вот, опять это ужасное чувство ответственности и некой вины. Не нужно было сюда приходить, не нужно было узнавать всё то, что он узнал. Стоило с самого начала не встречаться с Джисоном, ещё на крыше сбежать от него, чтобы их ничего не связывало. Теперь же они и вправду связаны. Всё, что было произнесено в мраке этой маленькой гостиной, будто цепями приковало их друг к другу. Жизнь Джисона теперь буквально зависит от Минхо. Им обоим не нужны были лишние обязательства и привязанность к кому-то. Они жили в своих маленьких мирах, пропитанных собственными переживаниями, внутренними конфликтами и страданиями. Им было ни к чему принимать на себя удар чужой судьбы, нести чужое бремя. Но по-другому не получилось бы. Потому что они были связаны с самого первого момента. Минхо громко вздыхает, после чего разворачивается и направляется к Джисону, закатывая рукав своей рубашки. Он останавливается прямо напротив него и протягивает своё оголённое запястье. – Это ещё что такое? – Джисон немного в замешательстве. – Ты что делаешь? – Предлагаю тебе свою помощь, – коротко отвечает Минхо. – Пей. – Но я же… – теряется Джисон, – Я не об этом говорил. Я же просто попросил тебя рассказать о том, что ты знаешь, чтобы разобраться во всём, понять, что нужно тем людям и при необходимости я мог защитить тебя от… – Серьёзно, как ты собираешься меня защищать, если ты и себя защитить не можешь? – Джисон вдруг сделал настолько виноватое выражение лица, что Минхо даже на мгновенье стало стыдно за свою резкость. – Поэтому пей, – он произнёс уже немного сдержаннее. – Я не собираюсь этого делать. – Настаивает Джисон. – Я же сказал, что не причиню тебе вреда. – Да хватит уже выделываться! Просто сделай, как я говорю и забудь об этом. Мне не хватало ещё винить себя в твоей смерти. – Я не могу умереть от жажды. Могу иссохнуть, но не умереть. – Ты теряешь свои силы без крови. Вспомни ту ночь на крыше. Ты чуть не умер от обычного обескровливания. – Я бы не умер так просто, – отнекивается Джисон. – Чёрт возьми, просто заткнись, – Минхо выглядит немного раздражённо. – И пей. – Тебе не обязательно это делать, правда, – Джисон смотрит на него немного обеспокоенно. – Я хочу тебе помочь, – предельно тихо произносит Минхо. – Просто прими мою помощь. Джисон на несколько секунд задерживает взгляд на глазах Минхо и совсем аккуратно подхватывает протянутую руку. Опустив взгляд на запястье, он немного подвисает. Пальцы сами тянутся к выступающим венам. Джисон лёгким движением медленно скользит по ним, совсем забыв, что собирался сделать. Он мог бы просидеть так целую вечность, ощущая чужое сердцебиение на кончиках своих пальцев. Минхо в замешательстве. Он следит за тем, как Джисон трогает его вены, и откровенно не понимает, чего тот добивается. Вся эта ситуация выглядит максимально странно и Минхо это немного смущает. Касания Джисона настолько невесомые, что ему просто-напросто щекотно. Он стоит так чуть больше, чем следовало бы, и ждёт, пока Джисон сам прекратит это делать, но он не прекращает, поэтому Минхо сам напоминает о себе: – Эй, ты что делаешь? – Он спрашивает настороженно. Джисон резко поднимает голову, возвращаясь в реальность и когда осознаёт, что только что делал, и как это выглядело, ему становится откровенно стыдно. Ему хочется сквозь землю провалиться и сделать так, чтобы Минхо забыл об этом моменте, но судя по тому, как он продолжает смотреть на него чуть нахмурено, он не собирается об этом забывать и ждёт объяснений. – Прости, – быстро произносит Джисон, не найдя ни одного достойного оправдания. – Ты просто… У тебя пульс учащённый, – объясняет он. – Конечно учащённый! – Возмущается Минхо, пытаясь скрыть своё смущение. – Я бы на тебя посмотрел, если бы тобой кто-то собирался отужинать. – Я же сказал, если ты не хочешь, я не буду, – Джисон говорит вполне серьёзно. – Ты меня реально бесишь! – Повышает голос Минхо. – На крыше ты так долго не ломался. – Потому что это буквально был вопрос жизни и смерти. – Я не понимаю, почему я должен тебя заставлять это делать. И правда, Джисон тоже не понимает, почему Минхо так усердно его заставляет. По правде говоря, Минхо и сам не знает зачем это делает. Но каждый раз, думая о той ночи, он понимает, что не будь там Джисона, его бы вероятно сейчас не было в живых, поэтому совесть не позволяет ему оставить это всё просто так. Если у него есть возможность спасти чью-то жизнь или сделать её хоть чуточку лучше, уберечь от страданий, то почему бы не сделать это? – Если так сдохнуть хочешь, то пожалуйста, – говорит Минхо, пытаясь скрыть раздражение в голосе. – Кто бы говорил, – произносит Джисон и прежде чем Минхо успевает ответить, он опускает глаза обратно на запястье в его руке и, недолго думая, пронзает его кожу своими острыми клыками. Он чувствует вкус сразу выступившей крови. Этот вкус, который абсолютно ни с чем невозможно сравнить. Такой сладко-дурманящий, воистину особенный. Он слышит, как сердцебиение Минхо учащается, пальцами ощущает, как мурашки разбегаются по его коже. Минхо стоит абсолютно молча. Он его не останавливает, совершенно не пытается взять контроль над ситуацией. Ему бы, по-хорошему, сейчас отключиться и проснуться уже тогда, когда всё наладится и в его жизни будет всё хорошо. Или вообще не просыпаться. Голова начинает кружиться как раз в тот момент, когда Джисон отрывается от запястья и медленно его отпускает, вытирая следы крови со своих губ. – Ты как? – Джисон сразу поднимает голову на слегка побледневшего Минхо. – Ты лучше сядь, – он поднимается и немного подталкивает его к дивану, – а то ещё в обморок упадёшь. – Всё нормально, я в порядке, – отвечает Минхо. Ничего не сказав, Джисон покидает комнату, а потом возвращается через минуту с небольшим пакетом в руках. Он садится на корточки прямо перед Минхо и вытаскивает из принесённого пакета дезинфицирующие салфетки. Минхо смотрит на него в недоумении. – Что ты делаешь? – Настороженно спрашивает он, когда Джисон берёт его запястье и осторожно вытирает кровь салфеткой. – Расскажи мне всё, что знаешь о тех людях и что им от тебя нужно, – игнорирует его вопрос Джисон, пытаясь приостановить кровотечение. – Но давай договоримся, – сразу добавляет он, – никаких секретов. – Тогда я ожидаю от тебя того же. – Ладно, – сразу отвечает Джисон. – Хорошо, – соглашается Минхо. – Хотя и говорить тут особо нечего, я не знаю, кто они. Очевидно, что они вампиры. Предполагаю, что одни из многих врагов моего отца. Зачем я им нужен, тоже понятия не имею. По логике, чтобы воздействовать на отца, но теперь я и в этом сомневаюсь. Я так-то не совсем горел желанием с ними общаться. Возможно для шантажа, возможно из каких-то личных соображений. В любом случае, я знаю не намного больше тебя. Замотав запястье бинтом, Джисон потянулся за другой рукой. – Эй, зачем… – Не успел договорить Минхо, как Джисон приподнял рукав его рубашки, открывая вид на исполосанное запястье. Некоторые шрамы уже зажили, на некоторых ещё осталась тонкая корка засохшей крови, а некоторые были почти свежие. У Минхо начинается паника. Ему до жути неудобно, немного стыдно и совсем малость страшно. И это чертовски неуместно то, что ему сейчас страшно увидеть реакцию Джисона на его странную и больную «привычку». Ему не хочется, чтобы тот надумал себе лишнего, почему-то не хочется, чёрт возьми, его разочаровывать. Минхо ошарашенно смотрит на него, следит за тем, как он молча открывает тюбик с какой-то мазью и наносит её на его засохшие раны. И он безмерно благодарен ему за то, что тот не поднимает на него взгляд, не задаёт банальные и никому не нужные вопросы, не пытается вправить мозги или высказать своё мнение по этому поводу. Он просто помогает. Без лишних слов. – Не ходи с открытыми ранами, – тихо произносит Джисон, не встречаясь с ним взглядом. Он отпускает его руку и складывает все тюбики и упаковки обратно в пакет. – Инфекцию занести проще простого. Комната погружается в тишину. Обстановка становится напряжённой. Минхо не знает, что ответить. Поблагодарить за «заботу»? Возмутиться, что тот лезет не в своё дело? Мысли слишком противоречивы. А ещё руки немного дрожат и дышать сложно. Уже второй раз за вечер Джисону себя ударить хочется из-за запоздалой неловкости от своих же действий. Всё это кажется ему лишним. Ситуацию бесспорно нужно спасать, только как – непонятно. Единственное, на что он сейчас способен – сбежать от этого угнетающего неловкого молчания. – Я пойду сделаю себе кофе, – вдруг оповещает Джисон, пытаясь звучать настолько непринуждённо, насколько возможно. – Тебе сделать? – после небольшой паузы добавляет он. – Да, – отвечает Минхо, внутри облегчённо выдыхая, – спасибо. Джисон быстро сбегает, оставляя Минхо одного в тёмной гостиной. Ему хочется просто уйти из этой квартиры и вернуться, когда никого уже не будет. Быстро подавляя в себе желание стукнуться головой о стенку, он принимается включать кофе-машину. Он задерживается на кухне на дольше, чем того требует приготовление кофе. Он много думает. Снова. У него уходит приблизительно пятнадцать минут на то, чтобы полностью отвлечься и смириться мыслью о том, что в гостиной сидит Минхо, который, скорее всего, неправильно его понял. Да чего уж там, он и сам себя неправильно понял. Умывшись и переубедив себя в том, что в обычном проявлении беспокойства к совершенно чужому человеку нет ничего плохого, он, взяв две кружки, направился в гостиную. – Я не добавлял сахар, но если хочешь, ты можешь… – Джисон застывает, заметив по всей видимости уснувшего Минхо. – Да ладно, это серьёзно, что ли? – Чуть тише добавляет он, обращаясь скорее к самому себе. Он стоит в растерянности и не знает, что ему делать. Разбудить его или оставить как есть? Джисон решает не делать ничего. Он молча оставляет одну чашку на журнальном столике, после чего тихо закрывает окно и покидает гостиную. Бездействие, по его мнению, – единственно правильный вариант во взаимодействии с Минхо.