Пожалуйста, не сгорай

Стоя перед зеркалом в нижнем белье, одной рукой Люмин нервно теребит кончик волос, а второй ощупывает каплевидное маленькое пятнышко тёмно-фиолетового цвета около пупка. Можно было бы списать на синяк, коих на теле девушки было несколько. Однако пигмент более насыщенный. - Почему мне не сказала? - звучит недовольный голос сзади над ухом, и Люмин вздрагивает от неожиданности, выпуская локон из ладони. Сяо резко разворачивает девушку спиной к зеркалу, притягивает одной рукой за талию ближе к себе, оставляя багровый грязный отпечаток на молочной коже. Второй рукой аккуратно поглаживает пятнышко на животе, оставляя такие же кровавые разводы. В воздухе витает запах крови, недавней драки и напряжения. Вернувшись домой, как верный муж с работы к жене, Сяо видит неприятную для себя картину. Кое-что похуже измены - след от отравляющий его самого кармы. И теперь он уродливо растекается по нежной коже его самого любимого человека. - Вчера не было ничего. Я думаю он появился сегодня утром, - Люмин сейчас похожа больше на провинившегося ребёнка, которого отчитывают за сломанную игрушку. Пахнет от неё глазурными лилиями и солнцем, а щёки розоватого цвета шелковицы. Сяо поднимает голову и встречается с тёплой улыбкой. Смотрит несколько секунд в блестящие медовые глаза и сдаётся. Заключает Люмин в объятия и утыкается носом в шею, вдыхая аромат волос. Путешественница хихикает и обнимает адепта в ответ, поглаживая по слипшимися от пота и крови волосам. Люмин не пугает вид Сяо, даже наоборот, восхищает, ведь свои обязательства он выполняет отменно. - Всё хорошо. Я буду в порядке, - успокаивающе шепчет, но Сяо знает, что это ложь. Ложь, в которую он и она хотят верить. "Люмин сильная, Люмин справится" - лелеет себя надеждами адепт. Прошло уже почти три года их отношений, и с девушкой действительно было всё хорошо. До сегодняшнего дня карма будто обходила её стороной, перекидывались на кого-то послабее и сжирала практически моментально. Нахождение Сяо рядом сказывалось на Люмин позитивно: она часто улыбалась, иногда дразнила адепта в своей манере, от чего тот недовольно супил брови, а путешественница громко смеялась. Со временем Сяо привык к тактильности, иногда даже проявляя инициативу обнять девушку. Стал терпимее к её окружению, хоть тот рыжий из Снежной по-прежнему раздражал адепта. Возвращался с затяжных боёв с демонами домой с мыслями о том, что его ждут. Любовь проявлял в своей манере, постепенно открывая для себя новые ощущения. По-прежнему твердил, что чувства - исключительно человеческая чушь, однако Люмин не из этого мира, так что это другое и вообще не считается. Путешественница лишь закатывала глаза и лукаво улыбалась. Никто не говорил, что будет просто. Однако даже такой, весь испачканный в демонической, и Архонт знает чьей ещё, крови, бывающий дома по плавающим выходным и язвящий по поводу и без, нравился он ей безумно. Не смотря на постоянные утверждение, что одиночестве адепту по душе больше, рядом с Люмин было спокойно и тепло. Сяо поклялся, что при необходимости он вызовет на бой даже самого Моракса. На что консультант похоронного бюро отшучивался и угощал их фирменным чаем. В один день после встречи с братом и служителями бездны что-то внутри Люмин погасло. Она искала его долгих пять лет. Расклеивала плакаты, посещала различные регионы Тейвата, сражалась с Архонтом Вечности, чтобы узнать, что её братец всё это время играл за другою сторону. Девушка и сама не поняла в какой момент тонкая красная ниточки надежды разорвалась. Возвращаясь через долину Гуйли, Люмин присела под золотистым деревом отдохнуть и, наконец, выпустила все накопленные эмоции. - «Ты сильная, ты справишься». Тьфу, - передразнивала она слова Итэра, после встречи с которым девушке хотелось исчезнуть. Вспоминая слова о том, что он сам найдёт её, когда придёт время, Люмин вскипала от злости, била кулаками по земле, выпуская всплеск гео стихии, создавая вокруг себя подобие кругообразного заборчика из глыб. От души срывалась на руинных стажах, хиличурлах и кто под руку попадётся. Сказала наивной Паймон, что идёт на специальное личное поручение и попросила начать поиски только если не вернётся через неделю. Не чувствуя голода и усталости, в долине Гуйли кричала, рвала и метала. Лишь на третий день, обессилев и присев под деревом, рыдала долго и громко, что и привлекло внимание охотника на демонов. Как обычно занимаясь зачисткой территории, Сяо случайно наткнулся на путешественницу, но предпочёл понаблюдать со стороны. Он даже искренне удивился и на секунду подумал, что её подменили. Однако знакомый стиль боя и запах лилий означали, что Люмин действительно была той Люмин, которую адепт знал довольно долго, но предпочитал держать дистанцию. - Ты создаёшь много шума, скоро сюда сбегутся все демоны в округе, - лёгкий ветерок пробежался по спине путешественницы, и рядом явился адепт со сложенными руками на груди с классической недовольной физиономией, - тебе стоило позвать меня, если нужна помощь. - осмотревшись вокруг, Сяо наткнулся взглядом лишь на остатки магов бездны и множественные глыбы, торчащие из-под земли. Помощь с противниками ей явно не нужна была. Да и Люмин раненной не выглядела. Однако что-то случилось и это раздражало охотника. Поддержка явно не была его коньком, но и просто стоять столбом в данной ситуации не помогло бы. - Когда мне тяжело я иду в укромное место играть на флейте, - вынув из-за пояса инструмент, Сяо уселся недалеко от путешественницы и пустил в отверстия поток воздуха, решив не мучать путешественницу вопросами. Словами выражаться трудно, а вот музыка может сказать всё сама. Мелодия разлеталась вместе с жёлтыми листьями, кружась вокруг двух фигур под деревом. Со временем всхлипы путешественницы стихли. Лёгкая мелодия окутывала её душу приятным теплом. Заметив шевеление, Сяо остановился, переводя взгляд на девушку. Люмин медленно подняла голову, и адепт выронил флейту из рук. Нет, это не может быть Люмин. Люмин стойкая и волевая, гордая и порой упёртая. Но сейчас Сяо не видел привычного блеска глаз. Ни лукавой улыбки, ни довольной ухмылки. Сейчас путешественница больше напоминала выкинутого на улицу котёнка. Голодного, поникшего, оставленного на съедение суровой правде жизни. Она потёрла опухшие глаза ладошками и с удивлением уставилась на Сяо. - Сыграй ещё, - девушка подхватила флейту и протянула её адепту. Сяо хотелось сказать Люмин перестать выдавливать из себя эту вымученную улыбку, но молча забрал инструмент и снова начал играть. Так прошло несколько часов. Закат переливался ало-багровыми красками по небу, солнце медленно уплывало за горизонт. Лёгкий ветерок разносил мелодию по долине Гуйли. В перерыве между игрой Сяо приносил путешественнице закатники и заставлял есть под угрозой отказа от игры на флейте. Люмин посчитала это серьёзным аргументом и соглашалась не помереть от истощения, неспешно жуя закатник и лёжа у адепта на плече. Когда Тейват окутала глубокая ночь, девушка держала глаза открытым из последних сил. - Тебе надо вернуться, - заключил адепт и убрал за пояс флейту. Люмин отреагировала ярым протестом. Здесь, под песчаным деревом, в компании охотника путешественница наконец почувствовала облегчение за долгое время. - Я вернусь только если ты пойдёшь со мной, - девушка сложила руки на груди. Сяо ведь не согласится… - Хорошо, - адепт подхватил путешественницу на руки, запрыгнув на ближайшую скалу. От неожиданности Люмин ойкнула, уцепилась за шею охотника и удивлённо подняла брови. Сяо показалось это забавным. Быстро добравшись до постоялого двора «Ваншу», адепт залез в открытое окно и аккуратно поставил девушку на пол. Комната была просторной, но пыльноватой. - Я нечасто тут бываю. Не люблю людские пристанища. Но они выделили эту комнату специально для великого адепта, так что не смею жаловаться, - Сяо закатил глаза, цитируя хозяев двора и зажёг стоящую на полу лампу. Мягкий свет скользнул по его лицу, и Люмин так завороженно уставилась адепту в глаза, что тому стало неловко. Она шагнула навстречу и обвила руки вокруг Сяо. Только сейчас он заметил, что её тело подрагивает. Губа треснула, видимо от частых укусов, и тоненькая кровавая струйка потекла вниз по подбородку. Ссадины на руках и ногах бросились в глаза тоже буквально секунду назад. Сяо действительно испугался. Нет, не внешнего вида Люмин, а осознания того, что он что-то почувствовал. Впервые его сердце болезненно сжалось. Ещё в долине Гуюнь ему стало неспокойно, но он предпочёл это игнорировать. Холодный ветер резко ударил в спину, адепт прижался к путешественнице ближе и понял, что её прикосновения не вызывают привычного раздражения. Ему не хотелось оттолкнуть, прыгнуть в окно и сбежать. Возможно он бы так и сделал, если б перед ним стояла не Люмин. Сяо признал, что волнуется за эту пшеничную макушку. Захотелось снова увидеть искреннюю улыбку путешественницы. Услышать её громкий смех, приятный, на удивление слуху, голос. Увидеть ту уверенность и силу, что бросилась в глаза при первой встрече. Люмин была настоящим солнцем. Только погасшим. - Останься со мной. Навсегда. - Я не испытываю чувств. - Это неправда. - Моя карма начнёт тебя отравлять. - Мне всё равно. - Я не откажусь от своего долга. - Тогда я останусь здесь. - Разве ты не ищешь брата? - Люмин резко потянула Сяо на себя, целуя глупого, глупого адепта. Он действительно ни черта не смыслит в чувствах. Отстранившись, Люмин подумала, что Сяо сбежит, но тот, похоже, впал в ступор. Повисло неловкое молчание. Оба порозовели до цвета шелковицы, опустили головы и потупили взгляд в пол. Стояли так минут пять, как застывшие статуи. А потом, словно по сигналу, одновременно их подняли. Сяо выглядел растерянным и шокированным, а Люмин прыснула от смеха и схватилась за живот. Адепт сложил руки на груди, недовольно хмыкнул и отвернулся. С тех пор Люмин считала это началом их отношений. Сяо потребовалось некоторое время, чтобы это признать. Девушка осталась жить в Ван Шу, в той самой комнате, приведя её в порядок. Владельцы были удивлены, но возражать не стали, а запривидив рядом Сяо даже плату не стали брать. Адепт познакомился с мондштадскими друзьями девушки, а через какое-то время их поставили в известность об отношениях путешественницы и охотника. В особенности рад был Чжун Ли. После ухода от дел архонтов он приглядывал за Сяо, что продолжал нести службу даже после «смерти» Моракса. Чжун Ли был рад, что нашёлся человек, который сделал этого одинокого адепта чуточку счастливее. Властелин камня видел собственными глазами всю тяжесть, что несёт Сяо на своих плечах, однако помочь мало чем мог. В Ван Шу устроили большую гулянку. Какой-то рыжий, по мнению Сяо клоун, вызвал охотника на поединок. Схватка была добротной. Испуганный персонал, разломанная лестница в двух местах, дыра в крыше. Хорошо, что Чайлд добровольно согласился возместить весь ущерб, нанесённый двору. Люмин поклялась, что, если что-то подобное снова произойдёт, она лично изгонит в бездну обоих. Аякс выразился, что Снежная ему больше по душе. А Сяо хмыкнул и ушёл в комнату до конца вечеринки. С тех пор прошло два года и десять месяцев. Сяо переживал на счёт кармы, но Люмин не жаловалась на плохое самочувствие, да и признаков никаких не было. До сегодняшнего дня. - Я знал, что так будет. - Это просто маленькое пятнышко, ничего страшного. Пойдём лучше в ванную, ты весь грязный и меня испачкал, - Люмин цокает, уволакивая за собой адепта. Ещё одно пятно появлялось через две недели. Снова возле пупка на противоположной стороне от предыдущего. Люмин заверяет, что всё в порядке, однако после двух недель и ещё одного пятна Сяо перестаёт верить девушке на слово. Тогда адепт пересиливает свою гордость и обращается за помощью к Мораксу. Вернее, его новому человеческому обличию. - Два года и десять месяцев...Это довольно долгий срок, учитывая насколько сильна твоя карма, - рассуждает Чжун Ли, осматривая живот путешественницы. Сяо это не очень нравится, но Мораксу он доверяет, а потому смиренно ждёт, облокотившись о стену. Властелина камня пригласили в Ван Шу, дабы не распространять лишние слухи. Люмин нервничает, когда прохладные пальцы касаются пятен, но старается этого не показывать. - Так как карма уже проявила своё влияние, она не исчезнет. Всё, что можно сделать - это замедлить процесс распространения. Если ты помнишь, когда-то я давал тебе специальное лекарство для облегчения боли. Но я не знаю каково будет его влияние на человека. Вполне вероятно, что это может быть опасно, - заключил Чжун Ли и сложил руки в привычной позе, - это всё, что я могу сделать. Мне жаль. Когда Моракс уходит, адепт ударяет кулаком по стене и выругивается. Люмин застёгивает платье и с грустью смотрит на удаляющуюся фигуру Чжун Ли через окно. Сяо нервно кусает губы. Сяо царапает ладони ногтями, оставляя красные полосы. Сяо не хочет рисковать. - Мы можем попробовать, я ведь не просто обычный человек. Я выдержу, - заверяет Люмин. Адепт не верит. Походив по комнате и подумав, он находит другое решение. Он заявляет о своём намерении уйти, что б карма больше не запятнывала молочную кожу путешественницы. - Так будет лучше. - Нет, ты же слышал, что пятна не исчезнут, Сяо! - Новые не будут появляться. Я надеюсь...Прости меня, - Сяо целует Люмин в последний раз. Стараясь вложить все чувства, которым он научился. Сердце хочет остаться. Дарить Люмин поцелуи каждый день. Утром перед уходом и вечером после утомительного истребления демонов. Возвращаться домой к тёплому светящемуся солнышку по имени Люмин. Снова сходить на фестиваль фонарей. Только проведя тот день с путешественницей, адепт наконец увидел и частично понял красоту этого праздника. Даже сам сделал фонарик и запустил его с горы, подальше от людей, естественно. Но Сяо привык полагаться на разум, а не сердце. А по зову разума нужно уйти. Как можно дальше, что б карма больше никогда не посмела причинить боль его любимому солнышку. Когда Люмин открывает глаза, на месте адепта остаётся лишь едва уловимый запах миндального тофу. Люмин снова чувствует себя разбито, как в тот раз после встречи с Итэром. Она ложится в кровать, накрывается с головой одеялом и плачет всю ночь, пока под утро сил не остаётся даже на это. Она запирается в комнате и не выходит из «Ваншу». Отказывается от еды, не отвечает на письма, игнорирует старых друзей. Пока через неделю не обнаруживает большое пятно, переодеваясь возле зеркала. Оно покрывает практически всю верхнюю часть спины и носить любимое платье становится проблематично, ведь будут вопросы. Вместо платья Люмин надевает мешковатый белый свитер. Теперь вопросов не будет. Обеспокоенные Чжун Ли вместе с Паймон, которую тоже поставили в известноть, уговаривают путешественницу сходить к Бай Чжу. После осмотра лекарь делает неутешительные прогнозы. Но Люмин это не особо волнует. Он даёт ей несколько лекарств, безвредных, конечно, но бесполезных, и девушка возвращается в «Ваншу». Люмин пишет письмо Венти, в надежде, что тот сможет помочь. Прихватив с собой вино, Архонт Ветра наведывается на постоялый двор, где Люмин под градусом алкоголя рассказывает всю правду и умоляет Венти не разносить эту информацию, как ветер опилки. Бард обещает молчать. Но помочь ничем, увы, не может. - Я хочу попробовать последний вариант, - говорит Люмин, и достаёт мешочек с лекарством для адепта, который она выудила тайно у Чжун Ли. Сяо бы такое не одобрил. - Ты уверена, что это хорошая идея? - Вот и узнаем, - смеётся Люмин и принимает лекарство. Немного жжётся на языке горечью. Первые минуты ничего не происходит. Венти выдыхает и разливает одуванчиковое вино по бокалам. Путешественница и бард беседуют, обсуждают последние новости и девушке становится немного веселее. Спустя около двух часов во время очередного рассказа Люмин резко замирает. Её руки начинают дрожать, потом дрожь добирается до ног. Она хватает ртом воздух и испуганно смотрит на Венти. Тот непонимающе смотрит на подругу и моргает. Первым на пол падает бокал, разбиваясь и расплёскивая вино по деревянной поверхности. Следом падает Люмин. Бард вскрикивает и бросается к девушке, проверяя её пульс и дыхание. Слабое, но есть. Он перекладывает Люмин на кровать, вынимает из руки осколки бокала. Долго копается в поисках бинта, что б остановить кровь. Громко ругается, отрывает кусок занавески, так и не найдя бинт, смачивает вином и оборачивает вокруг её ладони. Накрывает одеялом и тяжко вздыхает. Призывает ветер и летит в давно знакомое место. Заросли камыша хорошо маскируют небольшую полянку, на которой по-турецки сидит адепт и играет на флейте. Мелодия рваная и глухая. Дыхание Сяо тяжёлое и хриплое. - Я думал с годами люди совершенствуются. - Я не человек. - И то верно. Давно не виделись, охотник на демонов. - Что тебе нужно, Барбатос? – адепт откладывает флейту и складывает руки на груди. - Разве так встречают старых друзей? - венти показывает язык, затем его лицо становится серьёзным, - кое кто важный для тебя сейчас в беде. Не пожалеешь, что не пришёл? - Тц, - Сяо скалит зубы. Раз уж сам Архонт Ветра к нему пожаловал, должно быть всё очень плохо. Он срывается с места, рывками преодолевая расстояние до «Ваншу». Добравшись до комнаты, Сяо бросается к кровати. Обнаруживая мешочек с лекарством, сжимает кулаки и челюсть. - Она жива. Просто спит. - Почему ты позволил ей это съесть? - Она сама захотела, - пожал плечами Венти. Сяо с трудом сдерживается, что б не разорвать этого барда на кусочки. - Отвернись, - Венти закатывает глаза и уходит в дальний угол комнаты допивать одуванчиковое вино. Сяо аккуратно снимает с путешественницы свитер. Половина спины и живот уже покрылись слоем пятен, смешавшись в одну большую уродливую картину. Вид у Люмин уставший и поникший. Лицо бледное, повязка на руке пропиталась кровью и пачкает простынь. Солнышко снова погасло. Он позволил ей погаснуть. Сяо аккуратно прижимает к себе тело девушки, неспешно поглаживая пшеничные волосы. - Прости. Прости. Прости меня, Люмин, - шепчет словно умалишённый, наплевав на присутствие барда. Целует путешественницу в уголок губ. В груди растекается тепло. Тепло, которого так не хватало. Запах лилий, медовые глаза и пшеничные волосы. Люмин прекрасна даже в таком состоянии. Путешественница мычит и ворочается. - Знаешь, Венти, мне снился такой хороший сон. Мы с Сяо целовались, - её губы растекаются в улыбке, и адепт заливается краской, пока бард хихикает где-то в углу. Люмин открывает глаза и не может поверить в то, что перед ней сейчас не мираж. Она скорее сочтёт это побочным эффектом от лекарства. - Прости. Этого не должно было быть. Мне не следовало тебя оставлять. Я должен был найти другой способ...Я должен был...Я... - Глупый адепт Сяо, я так рада тебя видеть, - Люмин притягивает Сяо к себе и крепко обнимает. Мысленно обещает подарить Венти вино. Лёгкий ветерок свидетельствует о том, что бард ушёл через окно. Люмин гладит зелёную макушку, и Сяо признаёт, что скучал по этим прикосновениям, теплу и голосу. Нежному взгляду и молочной коже. По солнышку по имени Люмин. Месяц разлуки показался путешественнице настолько долгим, что она сбилась со счёта и потеряла течение времени. Впрочем, у Сяо время тоже болезненно медленно ползло. Люмин принимает более удобную позу, не выпуская охотника из объятий и засыпает. Адепт признаёт, что с Люмин спать комфортнее. Кошмары снятся реже, а если и снятся, путешественница целует Сяо в отметину на лбу и даже самые страшные кошмары кажутся пустяковыми. Но всё же адепт предпочитает сторожить сон, нежели спать самому, хоть иногда Люмин заставляет его это делать, строя очень сердитое лицо. Сяо не может сопротивляться. Утром Сяо пытается приготовить миндальное тофу, но готовить - не демонов убивать, это сложнее. Адепт протыкает желейную массу копьём и жалеет, что вообще решился что-то готовить. Люмин смеётся и делает яичницу. Дальше дни снова летят в своём размеренном темпе. Следующие пятна появляются с периодичностью в два - три месяца. Сяо не понимает почему так, но старается найти новые способы для замедления распространения болезни. Посоветовавшись с Бай Чжу, Люмин разбила лекарство адептов на маленькие порции и употребляла с едой. Сяо относился к этому с осторожностью. Негативных результатов не наблюдалось. Когда карма начала распространятся на ноги, Люмин пришлось отказаться от юбок в угоду штанов. А когда болезнь начала перетекать на руки, перчатки стали её второй кожей. Люмин тлела на глазах. Как угасающая свеча: медленно, прозаично, неизбежно. Сяо нервничал и появлялся дома чаще. Старался закончить работу быстрее, из-за чего осторожничал меньше и получал за это вдвойне. Путешественница бурчала, вытирая кровь с виска адепта и говорила ему быть осторожнее. Сяо соглашался. Сяо делал по-своему. Однажды раненого адепта принёс Моракс на руках, качая головой и хмуря брови. Люмин снова плакала. Сяо снова извинялся. В какой-то момент ему это всё осточертело. Охотник на демонов заявил, что хочет временно отказаться от обязанностей. Другие адепты согласились приглядывать за Ли Юэ в его отсутствие, и Сяо отправили на заслуженный отдых. Когда ноги Люмин полностью покрылись кармой, она перестала ходить. Мышцы слушались с трудом, передвигаться было неимоверно тяжко, будто к ногам приковали груз в несколько тонн. Сяо носил её на руках. Путешественница считала этот жест очень милым, не смотря на всю печальность положения. Время ускользало, словно песок сквозь пальцы. Будто предчувствуя, Люмин захотелось посетить Мондштат в последний раз, как она сказала. Сяо заверял, что это далеко не последний, они посетят его ещё десять, двадцать, тридцать раз. Люмин смеялась, но смех был уже не такой звонкий. Сяо старался не обращать на это внимание. Помогал расчёсывать волосы и переодеваться. Путешественница считала это излишним, но не была против. В Мондштате многие были поражены и озадачены, почему Люмин никому ничего не рассказывала. Она придумывала глупые оправдания и просто смеялась. - Ты знал, чёртов бард! Ты всё знал и молчал! - Кэйа обнажил меч, наступая на пятящегося назад Венти. В глазах капитана кавалерии плясали нездоровые огоньки. К наступлению присоединились Лиза и Диона. Растерянные Ноэль с Эмбер пытались их успокоить, бегая вокруг разбушевавшихся. - Перестаньте, он не виноват! Я его попросила не говорить, - громко крикнула Люмин и сложила руки на груди. Кэйа что-то буркнул недовольно и спрятал меч, - поставь меня на землю, я могу стоять, - скомандовала путешественница. Сяо недоверчиво покосился, но спорить не стал. Только рядом стоял на всякий случай. - Я хочу сказать, что очень рада была вас всех повстречать. Мондштат удивительный. Всё случилось как должно было случиться. Спасибо вам за всё. - Сестрёнка Люмин уезжает? - Да, Кли, - Альбедо кивает, держа малышку за руку. Ей будет сложно объяснить правду, так что пусть считает, что путешествие Люмин продолжается в других регионах Тейвата. - Не взрывай бомбы в Мондштате пока меня не будет, хорошо? - Люмин гладит девочку по голове, и та подозрительно широко улыбается, прищурив глаза и кивая. Путешественница улыбается в ответ. - Спасибо за всё, почётный рыцарь Ордо Фавониус, - Дилюк является незаметно, не привлекая лишнего внимания. Отдаёт путешественнице застывшую пиро бабочку. Её полупрозрачные крылья переливаются на свету, работа по истине тонкая и аккуратная. Люмин благодарит Дилюка, складывает и другие подарки в рюкзак. Джинн не может сдержать слёз, прикрываясь салфеткой. Путешественница гладит её по плечу и неловко чешет затылок. После нескольких минут обмена любезностями Сяо с Люмин возвращаются в «Ваншу». Когда тело путешественницы полностью стало тёмно-фиолетовым, она перестала вставать с кровати. Адепт научился готовить несложные блюда и приносит еду в прямо в постель. Карма отдаётся жгучей болью по всему телу, подобно ожогам. Люмин старается улыбаться, чтобы не расстраивать Сяо. Получается плохо. - Ты живёшь так практически всю жизнь, я даже не представляла насколько тебе больно, - путешественница гладит адепта по волосам, пока тот покоится у неё на коленях, приобнимая за талию. - Это неважно. Не следовало мне оставаться. Ты бы не страдал сейчас. - Ох, глупый, я ни о чём не жалею, - Люмин смеётся и чмокает Сяо в нос. Адепт что-то бурчит, уткнувшись в живот, - ты позвал всех, кого я просила? - Вспомни солнце вот и лучик, - ворчит Сяо, когда в дверь постучали. Люмин это забавляет. Адепт неохотно отлипает от девушки и открывает дверь. Толпа на пороге сразу вваливается в комнату. Сян Лин сразу же бросается к Люмин, обеспокоенно обнимая девушку. - Аккуратнее, пожалуйста, - неловко лепечет путешественница. Сяо борется с желанием всех разогнать, наблюдая из угла комнаты. - Прости-прости! Я принесла тебе свои лучшие угощения. Я знаю, ты любишь сладости! – Сян Лин затаскивает в комнату большую корзину со вкусно пахнущими блюдами. Люмин благодарит подругу. Путешественница непринуждённо болтает с гостями, будто она лежит не при смерти, а просто позвала на чай старых друзей. - Похоронное бюро проведёт для тебя церемонию в лучшем виде! Я даже сделаю тебе скидку на гроб. - Спасибо, Ху Тао. Боюсь, что мне не понадобиться гроб, - Люмин неловко чешет затылок. Всё-таки Ху Тао остаётся самой собой в любой ситуации. - Да? Очень жаль, - девушка грустно вздыхает. После нескольких часов посиделок гости уходят. Чжун Ли решает задержаться. - Четыре года…Это довольно долгий срок. Если четно, я предполагал меньше. - Ну спасибо, - Люмин наиграно закатывает глаза и складывает руки на груди. Эту привычку она неосознанно переняла от Сяо. Последний же облегчённо выдыхает. Всё-таки скопление народа его нервирует. - Прошу меня простить, если мои слова тебя обидели, - Чжун Ли склоняет голову в извиняющимся жесте. - Ничего, я понимаю. Как тебе живётся в человеческом обличии? – Люмин решает сменить тему. Всё-таки она не хочет превращать сегодняшний солнечный день в день траура. - Очень познавательно. Я узнаю много нового каждый день. Ли Юэ действительно изменился. Не без твоей помощи, путешественница. Ты навсегда останешься в памяти у людей. И в моей тоже. - Какая честь, - смеётся Люмин, доставая из корзинки одно из лакомств Сян Лин. - Ты тоже изменился, Сяо. Рад, что ты стал чуть ближе к людям, - Сяо считает слова Моракса неуместными, но спорить не хочет, - размышления о влиянии кармы заняли у меня какое-то время. И, кажется, у меня появилась догадка. - Правда? – Люмин чуть ли не подскакивает на месте. Даже если время нельзя обернуть вспять, полезные знания могут помочь предотвратить подобное в будущем. - Долгое время карма не оказывала влияние на твой организм. Сначала я думал, что это и-за редкого контакта. Но потом понял, что ошибся. Даже при очень незначительном воздействии карма может нанести большой, а чаще всего, летальный ущерб. Тогда я пришёл к другому выводу. Изначально, попав в этот мир, у тебя была непоколебимая воля и желание. Ты преодолевала любые трудности своём пути. Это служило неким иммунитетом. После встречи с братом твоё моральное состояние ухудшилось, что позволило карме начать действовать. Словно обнаружив брешь в барьере, она медленно просачивалась сквозь трещины, пока не начала разрушать его изнутри. И даже когда тебе стало лучше, процесс уже был запущен. Обычные люди не обладают такой твёрдой стойкостью, так что карма разрушает их тела намного быстрее. Как я уже говорил, четыре года — это большой срок. Лекарство адептов лишь снижает боль, но не сдерживает распространение. В каком-то роде это было неизбежно. Люди, живущие в Ли Юэ, защищены от влияния кармы, ведь демоны не попадают в город. Даже при редком контакте с Сяо, его карма влияет больше на него самого, чем на внешний мир. Но ты часто путешествовала по разным территориям. В каких-то местах карма настолько сильна, что люди не смеют туда заявляться. Тебя же, повторюсь, ничего не останавливало. Это лишь мои догадки, так что я могу ошибаться. - Нет…Это вполне логично…Это чертовски логично, - закончив слушать монолог Чжун Ли, Люмин откинулась на подушки, закрывая глаза рукой. Слова Моракса больно резали слух, и путешественницы потребовалось огромное волевое усилие, что б не прервать Властелина камня по среди рассказа. После встречи с Итэром ей действительно стало хуже. И она сама виновата в своей беспечности. Попрощавшись, Чжун Ли покидает комнату. - Это не твоя вина, Сяо. Мне стоило лучше о думать о своих действиях, - из глаз путешественницы потекли слёзы. Она вытирала их ладошками, но солёные капли никак не заканчивались. Правда болезненно сжимает ещё бьющее сердце. - Даже Моракс может ошибаться, - внезапно распахнувшаяся дверь заставляет Сяо напрячься, а Люмин отвлеклись от своих мыслей. На пороге стоит запыхавшийся блондин, беглым взглядом осматривающий комнату. - Кажется, я опоздал. - Итэр? – путешественница разжимает пальцы, и лакомство падает на пол. Глаза расширяются, и Люмин судорожно вдыхает воздух. Блондин поправляет косу. Отдышавшись, неспешно проходится по комнате до кровати. - Я ведь обещал найти тебя снова. Прости, что так поздно, - Итэр наклоняется, чтобы обнять сестру. Люмин кажется это предсмертным ведением, но тепло, исходящее от Итэра, реальное, и сам Итэр реальный. В голове вертится столько вопросов, что вечности не хватит обо всём спросить. - Почему…Почему ты… - сквозь всхлипы Люмин хватает ртом воздух и пытается говорить. Сложно сказать: слёзы счастья ли это или горечи от безысходности. - Если бы не встреча с тобой, всё было бы нормально, - Сяо слишком быстро сокращает дистанцию. Холодный ветер проносится по комнате, и адепт за шиворот оттаскивает близнеца от путешественницы. Резком толчком вжимает в стену, от чего Итэр морщится и хрипит. Сяо сжимает его горло, сдерживаясь, что б не окончательно не задушить. - Сяо, отпусти его! - Правда? Не думал, что это моя карма её заразила, - даже в таком положении Итэр ухмыляется. Цепляется за руку охотника, стараясь ослабить хватку, но тщетно. Хватка адепта стальная, непоколебимая. - Откуда ты… - Знаю? Я много чего знаю. Я пришёл сюда рассказать Люмин правду. Если позволишь, - Сяо смотрит в медовые глаза наполненные уверенности. Такие же, как у Люмин когда-то. Цокает и неохотно отпускает блондина. Тот кивает в знак благодарности, улыбаясь ещё шире. Поправляет одежду и присаживается на кровать. - Итэр… - путешественница тянет руки, и блондин аккуратно обхватывает их ладонями. Когда-то молочная кожа стала практически чёрной. Итэру больно смотреть на это зрелище. Когда-то его бойкая сестрёнка размахивала мечом направо и налево, а теперь даже не может самостоятельно подняться с кровати. - Я хочу тебе кое что рассказать. Осталось не так много времени, так что, пожалуйста, выслушай меня, - Люмин кивает, пока блондин прокашливается, - мне очень не хотелось тебя оставлять. Каждый раз терять тебя невыносимо. Каждый чёртов раз, я скоро сойду с ума, - Итэр бьют кулаком по кровати. Люмин только молча моргает не понимая, - мне приходится повторять одно и тоже каждый раз. Ты, конечно, ничего не помнишь…Это ничего. Хоть сотый, хоть тысячный раз, я найду решение. Я обещал тебе и себе. Нам обоим. Так вот…На самом деле это повторяющийся цикл. Один близнец отправляется на поиски другого. Но когда они встречаются, один из них вскоре погибает. Это неизменная аксиома. Физические навыки остаются и совершенствуются, однако память остаётся только у одного, а у второго стирается. Затем всё повторяется. Снова…И снова…Пока близнецы не поменяются местами. Изначально роль искать близнеца была моя. Но я не мог смотреть как ты страдаешь каждый раз. Так что когда мы поменялись местами, я пообещал найти решение. Мы посетили множество миров. В этом мы уже около пятиста лет. Ты погибла не один раз, не два…На самом деле я сбился со счёту. Когда близнец погибает, он также пропадает из воспоминаний всех, с кем он контактировал. Поэтому Сяо меня не помнит, хоть мы уже и встречались, - охотник хмыкает, но тоже слушает, - я обошёл каждый уголок этого мира. Встретил всех архонтов. Никто не смог нам помочь. Но в этом мире есть не только бесполезные божки…Я найду способ, обещаю. Только дождись меня, - Итэр прижимает ладонь сестры к щеке. Когда-то при первых встречах он не мог сдержать слёз. Сейчас же осталась только разъедающая грусть. Итэр не может сдаться. Слишком много они пережили, чтобы опустить руки на полпути. Люмин облизывает пересохшие губы и верит. Верит каждому слово, ведь сердце отзывается громкими ударами. - Почему так? За что нам это? - Прошло так много времени, что я уже и не помню с чего всё началось…Кажется мы сражались с кем-то, - при попытке восстановить хотя б отрывок воспоминает голову блондина пронзает резкая боль, и тот отпускает руку сестры, хватаясь за макушку, - что-то блокирует воспоминания. Чем больше я пытаюсь, тем сильнее сопротивление. - Не нужно. Это уже…неважно, - Люмин вздыхает и притягивает брата, что б обнять. Даже если она всё забудет, сердце будет помнить. - До встречи в следующий раз, сестрёнка. - До встречи, Итэр, - он треплет Люмин по голове, взъерошивая пшеничные волосы. Путешественница неохотно отпускает брата. Он уходит, махая на последок и закрывая за собой дверь. В комнате снова становится тихо. Итэр забрал с собой всё тепло. Люмин ёжится от прохладного ветра и поглаживает себя по плечам. Пытается успокоится, но влага образовывается на глазах, и путешественница не сдерживается - снова плачет. - Прости, что ничем не могу помочь, - Сяо закрывает окно и чувствует разочарование от собственного бессилия. - У меня есть к тебе просьба. К утру моё тело полностью покроется кармой, и я стану демоном. Пожалуйста, отнеси меня подальше от города. И убей. - Что? Нет, Люмин, я не смогу тебя… - Я потеряю рассудок и стану угрозой для всего Ли Юэ. Для меня будет честью погибнуть от руки лучшего охотника на демонов Сяо, - в глазах Люмин плещется искренность. Адепт сжимает челюсть и кивает. - Ты забудешь об этом. Так что считай, что это просто исполнение долга, - Сяо снова кивает. Ком в горле мешает говорить. Путешественница зевает и переворачивается на бок, - я посплю немного. - Хорошо, - Сяо укладывается напротив, когда Люмин засыпает. Убирает прядку волос за ухо, нежно гладит по холодной щеке. Любуется чертами лица и тем как путешественница дёргает носом. Сяо не смыкает глаз до утра. Когда Солнце начинает вставать, подхватывает ещё спящее тело Люмин и мчится на гору Хулао. Бережно тормошит путешественницу за плечо. Она неспешно потягивается, протирает глаза и улыбается. - Такой красивый рассвет, - адепт ставит Люмин на ноги, придерживая за талию. Её улыбка сияет ярче солнца. Медовые глаза наполнены теплом. Волосы треплет утренний прохладный ветерок. Сяо смотрит на покрывшееся пятнами лицо и хочет помочь. Забрать всю грязь и снова сделать кожу путешественницы чистой. Впитать всю боль, ведь солнышко по имени Люмин не заслуживает стольких страданий. Она хихикает и тянется к Сяо, касаясь того губами. Последний поцелуй выходит горько-сладким из-за стекающих по щекам адепта слезинок, - ну-ну, я же не исчезаю навсегда. Найдёшь меня после моего перерождения. Пообещай. - Обещаю, - Люмин хлопает адепта по спине и кивает. Сяо крепко обнимает путешественницу, закрывая глаза, ибо не гоже адепту распускать человеческие нюни, - спасибо за всё, Люмин. Когда Сяо открывает глаза, перед ним стоит уже не Люмин. Демон с горящими глазами, рогами и раскрытой пастью пытается впиться адепту в шею. Громко рычит и брыкается, пока охотник крепкой хваткой держит того за шкирку. Сяо грустно смотрит на то, что стало с Люмин. Сжимает челюсть и надевает маску. Рывком бьёт демона коленом в районе живота и тот падает на землю. Наступает ногой на спину, пресекая попытки подняться. Пока демон дёргается, охотник готовит копьё. Острый наконечник Нефритового Коршуна впивается прямиком в голову отродья, протыкая её насквозь. Практически сразу демон растворяется, и Сяо падает на колени. Маска исчезает с его лица. Адепт не сдерживает ни крика, ни слёз. Бьёт по земле кулаками и рычит. Кусает губы и ненавидит себя за свою природу. Ненавидит себя за то, что позволил ей погаснуть. - Не вини себя. Как я уже говорил, всё случилось как должно было случиться. - Ты знал? Почему не сказал? - Ты познал человеческие чувства. Разве это не полезный опыт? – Моракс стоит за спиной, сложив привычно руки на груди и смотрит куда-то вдаль. Адепт не хочет разговаривать. - Тц, - Сяо надевает маску и спрыгивает со скалы. Следующие два месяца он не показывается в городе. Истребляет демонов как и раньше. Периодически приходит на гору Хулао почтить память когда-то яркого солнышка. Пока в один день не понимает зачем он туда явился. Только странное ноющее чувство в груди заставляет его наведать гору ещё несколько раз. Больше он не приходил.

***

- Сян Лин, это просто пальчики оближешь, - лепечет Паймон, доедая редисовые шарики. Ке Цин и Нин Гуан были приглашены для дегустации нового блюда в ресторан «Народный выбор», а маленький компаньон не могла не прилететь на запах вкусненького. Великий повар угостила Паймон рисовыми шариками. - Куриный тофу вышел поистине превосходным, - кивает Нин Гуан и отправляет кусочек нежного тофу в рот. - Я бы добавила больше соли. Но это лишь мои предпочтения, - Ке Цин тоже с удовольствием пробует новый шедевр. - Ох, Сяо, проходи скорее! Большое спасибо, что согласился попробовать моё новое блюдо, - повар радостно жестикулируют при виде адепта на пороге. - Я согласился только потому, что это тофу, - шипит Сяо и присаживается рядом с другими гостями. Сян Лин не обращает внимание на недовольство адепта и подаёт угощение. - Кстати, а где Люмин? – дожёвывая шарик, Паймон летает возле адепта, чем раздражает его ещё больше. - Кто? – Сяо отгоняет от себя компаньона рукой. Она мечется на месте несколько секунд и отлетает поближе к Сян Лин за новой порцией лакомства. - Это…Э...Новое блюдо! О, рисовые шарики, ммм…