Я всегда выберу тебя, Бродяга

— Я всегда выберу тебя, Бродяга. — Прошептал Люпин в макушку Сириуса, вдыхая терпкий запах его волос, хвойной свежести и дыма сигарет. Они лежали ночью на кровати Сириуса вместе в комнате общежития в Хогвартсе, укрытые темно-бордовым пологом от любопытных глаз. — Для меня нет роднее людей, чем ты, Джим, Лили, Дора, Френк, Алиса, Питер. Слышишь? — Ремус развернул к себе Сириуса и обеими руками обхватил его лицо. Глаза Сириуса полыхнули серебром, в них плескалось столько доверия и преданности. В этот момент он больше всего походил на пса, чем Ремус когда-либо видел его в анимагической форме. — Вместе мы со всем справимся, вот увидишь. — Он придвинулся ближе и упёрся своим лбом в его. — Мне нужно, чтобы ты мне верил. — Я верю тебе. Я верю в нас. — Сириус вплёл свою руку в мягкие медовые кудри Ремуса. — Может, это звучит глупо или сентиментально… типа это последняя ночь в Хогвартсе и все такое, но… Черт, Луни, я знаю тебя практически полжизни. Ты в первую очередь мой друг, а последние полгода ещё и парень. И это, правда, лучшие полгода в моей жизни. — Сириус усмехнулся и прикрыл глаза, будучи не в силах смотреть на Ремуса. Подобная откровенность им обоим была совершенно не свойственна. — Ни с кем и никогда у меня не было такого чувства доверия. Ощущение, будто ты понимаешь меня с полувзгляда, знаешь? — Сириус вывернулся из объятий, ставших несколько неловкими, и упёрся взглядом в потолок. — Знаю. — Тихо хмыкнул Ремус. — У меня всё так же. Иногда мне кажется, что ты читаешь мои мысли. — Ремус переплёл их пальцы рядом со своим бедром. — Так, и что ты планируешь делать? — Слава Мерлину, дядюшка Альфард не оставил меня с голой задницей. Я присмотрел несколько квартир рядом с министерством в Лондоне. Обучение в аврорате начнётся уже в августе, если меня возьмут по моим ТРИТОНам. — Сириус сильнее сжал ладонь Ремуса в своей. — Ты точно уверен, что не хочешь жить со мной? — Сириус повернул голову в сторону Ремуса и затаил дыхание. Он знал почти со стопроцентной вероятностью, каков будет ответ, но его сердце все равно предательски сжалось. — Сири, мы ведь это уже обсуждали. — Свободной рукой Ремус провёл по своему лицу, будто снимая маску. — Дамблдор сделал для меня огромное исключение, предоставив возможность стажироваться на профессора Защиты сразу после школы. Ты же знаешь, что обычно на должность преподавателя берут хотя бы с двадцати. — Ремус вздохнул, будто этот разговор причинял ему физическую боль. — Ты же знаешь, что я очень хочу жить с тобой, практически всё бы отдал за это. Но такой шанс предоставляется только раз в жизни. С моим-то… недугом. — Но может быть что-то можно придумать? Я мог бы взять квартиру в Хогсмиде. — Сириус бросил взгляд на Ремуса, в его глазах блеснули слёзы. Это было бессмысленно, и он злился из-за своего бессилия. Почему Ремус не может понять, что они все могут решить? — Сириус… — Мне не сложно будет аппарировать отсюда до министерства. И ты будешь быстро добираться до Хога. — Сириус, это ты сейчас так говоришь. В этом нет никакого смысла. Ты ведь знаешь, как живет Кингсли, или Грюм, или Скримджер… Работа в поле — это вызовы в любой момент, и ночью, и днём. — Ремус глубоко вздохнул и потёр переносицу. — Особенно в первые годы ты будешь невероятно уставать и приходить домой поздно. Представляешь, что тебе ещё и до Хогсмида добираться? И мы все равно сможем видеться только на выходных. Точнее, когда у обоих будут выходные. Макгонагалл сказала, что если я хочу занять должность с Нового года, то учиться и работать мне придётся по шестнадцать часов в сутки. А ты знаешь, как для меня важна эта работа. Сердце Сириуса сжималось так, будто он слышал этот разговор впервые, но это было вовсе не так. Они обсуждали всё это уже десятки раз, и каждый раз приходили к одному и тому же решению, которое никак не устраивало Сириуса. И если раньше он мог думать, что всё как-то решится, то сейчас надежда рушилась у него на глазах. Он понимал доводы Ремуса, но всё же никак не мог придумать, как вывернуться из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Честно говоря, он хотел быть рядом каждую секунду. Пусть это были бы даже жалкие часы ночью, когда они могли бы, прислонившись друг к другу спинами, отсыпаться от адской работы. Пусть хоть так, но рядом с этим невозможным упрямцем. — К тому же у тебя будет Джеймс. Вы даже сможете снять вместе квартиру. Лили тоже ведь идёт работать в министерство. А со мной тут Дора останется, и Френк. Дора будет подменять мадам Трюк, Френк, так же как и я, стажируется у Спраут. — Ремус ободряюще улыбнулся, перевернулся на бок и обнял Сириуса за талию. — Всё будет хорошо, мы справимся. Июль проведём вместе, а потом будет целых две недели в Рождество и на Новый год. — В его глазах плескалась грусть, но приправленная искренней надеждой. — А теперь иди сюда, идиот. Не хочу, чтобы эти стены в последнюю ночь запомнили нас святыми скромниками. — Ремус втянул Сириуса в мягкий, но настойчивый, тягучий поцелуй, сладко сжав руку в районе паха Сириуса.

***

— Отлично выглядишь, приятель. — Джеймс крепко обнял Сириуса и похлопал его по спине своей медвежьей лапой. — Когда ты успел причёску сменить? Мы виделись буквально три дня назад. — Буквально сегодня. — Сириус одарил его белозубой улыбкой. — Тебе идёт, Бродяга. Ремуса ещё не видел? — С утра он не мог выбрать между белоснежно-белой и цвета слоновой кости рубашками. Слава Мерлиновым кальсонам, он хотя бы заранее выбрал цвет и фасон бабочек для всех нас. — Сириус закатил глаза. — Иди, он наверняка тебя ждёт. Джеймс кивнул и заметил, как нервно перехватили бокал с шампанским тонкие пальцы Сириуса. — Не волнуйся, дружище. Всё будет хорошо. Я позабочусь о том, чтобы всё прошло спокойно. — Джеймс ещё раз хлопнул Сириуса по предплечью и пошёл в сторону лестницы на второй этаж, где, как он знал, готовился к свадьбе Ремус. Он заметил слегка блестящие от слёз глаза Сириуса и сам чуть не начал рыдать прямо в ту же секунду. Мерлин, с появлением Гарри он стал таким сентиментальным. А тут ещё такой день — свадьба лучших друзей. В огромном зале на первом этаже играла живая свадебная музыка, на столах стояло ледяное шампанское, широкие блюда были наполнены всевозможными закусочками и мини-канапе. Всё было продумано до мелочей. Ещё бы, Джеймс и Лили потратили на помощь в подготовке уйму времени и ещё больше нервных клеток. Всё должно было пройти идеально. Но в груди у Джеймса что-то тревожно сжималось. — Я не могу этого сделать, Сохатый. — С глубоким вздохом выпалил Ремус, когда дверь в его комнату закрылась за Джеймсом. — Я чувствую, будто это неправильно. Будто мы оба достойны лучшего друг для друга. — Ремус в панике запустил ладонь в свои волосы. — Так, друг, тише. Успокойся. Дыши. — Джеймс поднял руки и стал их медленно опускать в такт ритма дыхания, чтобы паника отпустила Ремуса. — Сколько вы к этому шли? Четыре года? Пять? — Почти пять, через пару месяцев будет пять. — Верно. И за эти пять лет ты ведь не сомневался, так ведь? — Так, но… — Голос Ремуса дрогнул. — Помнишь, в какой я был панике в день свадьбы с Лили? Мерлин, я чуть не упал в обморок возле алтаря, когда увидел ее, приближающуюся по дорожке в саду ко мне. И это я ещё Огневиски бокальчик хлопнул. — Джеймс нервно хохотнул, очевидно, часть паники Ремуса перекинулась и на него. — Это нормально — волноваться перед свадьбой. По сути, это ничего не меняет, только бумажка и брачные чары, а так — вы как жили вместе, так и продолжите, только в другом статусе. — Ты не думаешь, что я, возможно, совершаю ошибку? — Нервно грызя ногти, спросил Ремус. — Ты не совершаешь ошибку, если делаешь всё так, как сам хочешь. Да, между вами бывают ссоры, но у кого их нет? — Джеймс развёл руками. — Моё мнение ты знаешь. Я желаю для вас обоих лишь огромного счастья. — Глаза Джеймса сверкали искренностью, но было за ними и что-то ещё. Что-то, вызывающее трепет. — Спасибо, Сохатый. Надеюсь, ты прав. — Ремус поправил воротник своей кипенно-белой рубашки после того, как Джеймс его крепко обнял. — Ах да, Сириус попросил меня кое-что тебе передать. — Джеймс похлопал по карманам пиджака и выудил маленький клочок пергамента. — Вот, держи. И поторапливайся. Скоро твой выход. — Джеймс мягко подтолкнул ладонью в спину Ремуса и повёл его к выходу из комнаты. Ремус поспешно развернул бумажку и прочёл на ней два слова: Ты уверен?

***

— Можете поцеловать жениха. — Объявил древний седовласый священник. — Ремус Джон и Нифмадора Люпин, объявляю вас мужем и женой! Вокруг звучали аплодисменты, среди которых были и хлопки Сириуса, смотрящего за церемонией из дальнего темного угла зала. Его лицо заливали слёзы, поток которых он не в силах был остановить. — Я всегда выберу тебя. — Горько хмыкнул Сириус. — Какой же ты наглый лжец, Ремус Джон Люпин.