Догма

— Нера, Нера! Где Барнель? — худощавый паренёк с заплетёнными в косу русыми волосами подскочил к вбежавшей в комнату девушке. Правда, та, не обратив на него никакого внимания, села у очага, в который тут же стала подкидывать лежащие рядом доски. Ранее они выломали их из панелей на стенах — всё равно никому эта красота больше не нужна. — Тех, не донимай её. — донёсся басистый голос из угла комнаты. Принадлежал этот раскатистый, добродушный тон здоровяку с мясистым квадратным лицом, частично скрытым за курчавой бородой. Громила, сложив руки на пузе, дремал, пока не услышал возгласы Теха, и теперь старался выудить себе ещё пару минут тишины. — Я слышал, у них что-то случилось! Не зря мы двоих оставили на стрёме, не зря, не зря. — Тех не унимался и сел рядом с Нерой, сложив ноги. — Так чего не спустился, раз слышал? — Нера, замерев с дощечкой в руке, взглянула на русого из-под хмурых чёрных бровей. — Так вы и так справились! Справились! — задорно ответил паренёк, не растерявшись даже после презрительного цоканья Неры. — Справились. И прекрати подражать Бару. Достал уже своим повторением. — ещё одна доска отправилась в огонь, который, по правде, уже бесполезно было поддерживать. Скоро и так день разгуляется и станет теплее. — Так нет же! Я всегда так говорил. — Нет, не всегда... Здоровяк в кресле недовольно запыхтел, предчувствуя, что вздремнуть ему больше не удастся. Тем временем Барнель проводил того, кого назвал братом, в ту самую комнату для слуг. За короткое время, пока шли до кроватей, объяснил, что у них с Нерой главных нет, они, вроде как, оба башковитые и кто первым смекнёт как делать, тот и берёт инициативу на себя. — Значит, ты за юным лордом Тахуром? — Бар сел на одну из кроватей, застеленных покрывалом. Ярин, чуть вздрогнув от скрипа, устроился на кровати напротив. — Вроде, за ним самым. — провёл рукой по блестящему от пота лицу. Вот те раз! Сначала в затылок тычут оружием, а теперь мирно расспрашивают что да как. — Не серчай. Воруют, воруют тут..! Мы приняли тебя за вора. Тут захаживают такие. — Барнель стукнул кулаком по раскрытой ладони, да так, что расстегнулась запонка на рубахе под курткой. — Так что, он и правда Восприимчивый? — Не знаю... Но в замке говорят, что так. Кто ж его разберёт, пока он ребёнок. — Да, с трёхлеткой особо не поймёшь, что он могёт. — Бар со старанием застёгивал запонку, которая плохо поддавалась закостенелым пальцам. Ярин не нарушал молчания лишний раз. Только смотрел в окно, наблюдая занимающийся рассвет. Красиво здесь однако: травы колосятся, облезлые ветки кустов и деревьев в рыжем свете кажутся приятнее, да и скоро тепло начнёт распространяться вместе с лучами. Хорошеет! — Так... Барнель, да? А где барон и баронесса? — Ярин, видя, что разбойник говорить не начинает, задал один вопрос из целого списка, что уже имелся в голове. — Так сразу и про господ? — Бар усмехнулся, растягивая в этой ухмылке сероватые запавшие щёки. — Барон известно где, уже похоронили как месяц. В саду у них кладбище, у кучки деревьев. А баронесса, не поверишь, не известно где! — Что значит неизвестно? — Ярин перевёл взгляд с пейзажа за окном на собственные руки. — Ну ты! То и значит! Вновь повисло молчание. Количество вопросов не уменьшилось. Барнель становился серьёзнее: поначалу полагал, что Ярин станет рассказывать всё, что знает, а пока получалось, что он сам говорил больше. — А где сейчас юный лорд..? — Ярин! Брат, послушай. Про господ потом. — мужчина замахал руками. — Терлан Чёрный твой дядя, да? — Да, родной. Вроде, он сейчас всё так же в Досцане. — Ага... Ты помнишь свою тётку Нину, жену его? Так вот она сестра матушки. — Бар улыбнулся, даже как-то по-доброму. — Жаль, только, что матушка приболела, серьёзно приболела... Тебе Нина или Терлан ничего не говорили? — Нет, я с дядей редко вижусь, а с тётей подавно. Она неразговорчивая. — Ха! Да, Нина такая... — Бар снова умолк, и ему же первым пришлось нарушать тишину. — Ты уж съезди в Досцану к родне. Предупреди их о матушке моей, может, чем помочь смогут... Да, лучше бы смогли! — Так вы поэтому, ради матушки, стали разбойничать? — Ну! Разбойничать! — Бар встал с места, раскинув руки. — Мы никого не убиваем и не грабим. Мы с ребятами забираем то, что уже никому не принадлежит. И лорд нас сам проводил. Вот скажи, ты бы что сделал, увидев ребёнка на большаке? — Не знаю... — Да что с ним делать! Довели до дома, глядь, а тут и нет никого. Остались с ним. Не оставлять же дитёнка с голоду помирать, без защиты. — Барнель заходил по комнате. — Представляешь? Вот такой, вышел сам на большак! Во нужда припёрла! А если бы один так и остался в доме сидеть? Храбрый малой, ай какой храбрый. — Да, хорошо, что вы рядом оказались. Очень удачно. — Ярин несколько замялся, сомневаясь в том, что разбойники оказались возле поместья случайно, особенно когда так удачно умер барон и пропала баронесса. — Ну, удачно. Так а ты куда ребятёнка увозишь? Сразу в замок? — Прямо в руки графа. А куда он его дальше — не знаю. — Ясно, ясно... Ну, забирай. Да не забудь о том, что я попросил. Чёрные — благородный род, уж не станут о своих обещаниях забывать. Я, как будет время, наведаюсь к матушке, а там, может, и в Досцану. Ярин не помнил, чтобы давал каких-то обещаний насчёт посещения родственников и прошения за чужих матерей, но спорить не стал. Смущало его сильнее другое — почему Барнель сам, раз ему так нужно, не заявится к Терлану, раз они родственники. — Может? — Ну, может. Есть некоторые проблемы в Досцане... Не то, что я туда ни ногой! Просто лишний раз не поеду, вот и всё. На этом знакомство подходило к концу. Барнель ещё раз наказал что делать и поднялся наверх, оставив Ярина одного. По мере приближения к единственной отапливаемой комнате Барнель начинал бурчать всё громче, а как появился в дверях, так сразу во весь голос заявил: — Ну и кретин! Слабоват на ум этот Ярин, всё переспрашивает, всё у него "не знаю", но в семье не без урода. — Барнеля встретили лёгкими смешками, особенно Нера, которая подметила то же самое. — Где малой? — В комнате баронессы сидит. Наотрез отказался выходить, хоть мы там и не топим. Посинел уже. — Нера поднялась с пола, где сидела возле очага, и проводила Бара до нужной двери. — Решил отдать? — А что, и дальше его кормить будем? Барон умер — малой сам могилу показал. Баронесса пропала как неделю. А то, что он там про Восприимчивого нёс — это неважно. У таких силы к дюжине годов себя показывают, не понятно ещё что с него вырастет. Может, обычный ребёнок, кому он нужен. — Жалко ведь. — тихо вставила девушка, заправляя за ухо чёрные короткие волосы. — Нера, не неси чушь. Себя жалко должно быть. — Бар открыл дверь, и его тут же обдало холодком. — Это мы сейчас, как сбагрили всё ценное, что тут оставалось, прожить можем, а если всех подряд сироток кормить будем? То-то же. Мужчина подхватил трёхлетнего лорда одной рукой. Ребёнок и правда чуть ли не синий, и весь путь до комнаты слуг Барнель держал его за пазухой, стараясь отогреть. — На, вот твой юный лорд. Смотри, чтобы всё хорошо с ним было. — Бар передал мальчика из рук в руки, после чего выпроводил Ярина из дома. Солнце уже начало свой привычный путь по небу, всё отдаляясь и отдаляясь от горизонта. Оно освещало дорогу всаднику с ребёнком верхом на белой чумазой лошади. Четверо друзей стояли у поместья, провожая взглядом уезжающих. — Я через пару недель поеду в Досцану. — начал Барнель. — Надо проверить, что братец за меня попросил. Вот ведь повезло! Он-то вон какой холёный, дядька его должен послушать. Это я у него бельмо на глазу, зарабатываю не рыцарством, а чем могу. — Да куда годится такое рыцарство! Свиньи и чище, и благороднее! — Тех засмеялся, ткнув локтём здоровяка в бок. — Тут ты прав, парень. — Бар задумчиво почесал бритый подбородок. — Всё никак не поверю, что так случайно встретились. Боги благоволят нам, не иначе! — Так может посмотрим что ещё можно попробовать продать в городе, пока такая пруха? — здоровяк, пыхтя, уже шёл к дому и тянул за собой Теха. — Точно. Посмотрим, посмотрим... Вскоре все четверо скрылись внутри дома, по обыкновению не заперев за собой дверь на ключ.