Мы встретимся там

Уроки закончились. Все ребята уже выбегали из школы кто куда. Арсений, например, шёл домой, ведь если не придёт вовремя, будет больно. Он давно это выучил. Однако видимо кого-то не устраивают его планы. Парня хватают за рюкзак и ведут за школу. Брюнет хотел, было, начать сопротивляться, но, увидев личность «похитителя», удивился и молча пошёл за ним. — Арс, — начал одноклассник, когда парни зашли за угол, где не было никого, — мне нужно тебе кое-что сказать, — максимально серьёзно говорил светловолосый, стараясь не выдать волнение. — Слушаю. — тихо сказал Арсений, не понимая, что понадобилось этому хулигану от такого «ботана», как Арс. — Ты мне нравишься, — достаточно громко, но неуверенно произнёс Антон. В голосе слышался страх. Страх отказа. — Оу, что ж, прости, но это невзаимно, — пожал плечами брюнет с видом, будто ему абсолютно всё равно. — Я тебя услышал, Арс, — последнее, что сказал Антон, после чего развернулся и быстро ушёл в известном только ему направлении.

***

Крыша девятиэтажки. Дует холодный ветер, что вполне уместно, ведь уже середина октября. Однако Антону абсолютно всё равно на погоду или перспективу заболеть. Уже всё равно. Парень стоит на краю в одной школьной рубашке и чёрных джинсах, смотря вдаль. В наушниках играет любимая песня. В этой любви всё изо льда И так холодно пальцам твоих мыслей касаться Как опять не влюбляться, в тебя не влюбляться, скажи! Я в глазах твоих видел снег в океане Этим снегом с тобой никогда мы не станем И пускай всё растает, ведь между мечтами Мы теряем любовь, как снег в океане Я в глазах твоих видел снег в океане Мы чужие с тобой и другими не станем Так пускай всё растает, течёт между пальцев Я тебя отпускаю и не возвращайся. — Ты был последней каплей, Арс, мне очень жаль, что я поведал тебе о своих никому ненужных чувствах. В этом я убедился, увидев безразличие на твоём лице, — парень говорил это ветру, ведь рядом никого не было и, опустив голову вниз, добавил, — больше я тебя не потревожу. Он было собирался сделать шаг, но почему-то никак не мог решиться и переставить ногу чуть вперёд. Будто что-то мешало. Странно, страха не было, русоволосый давно (если пару часом можно так назвать) решил, что не видит смысла существовать дальше. Не для кого. Но что-то мешало. Вдруг кто-то хватает его за руку, оттаскивая.

***

Брюнет стоит на том же месте, смотря вслед уходящему Антону, и пытается понять, что только что произошло. Лишь спустя минут пять приходит осознание того, что он вообще сказал. Сказал Антону. Человеку, который нравится ему уже несколько лет. Арсений только что сказал ему, что не любит его. Идиот. Парень медленно спускается по стене, садясь на асфальт. Что? Школьные брюки запачкает? От отца прилетит? Да кого это уже ебёт? Арса? Точно нет. Только что произошла самая страшная ошибка, которую только мог допустить парень. Вспоминая о характере Шастуна, брюнет понимает, что тот способен на что угодно. Особенно в его состоянии. По глазам было видно, как парень отчаялся, разочаровался. Только в ком разочаровался? В Арсении? Или в себе? Арсений уверен, что, непосредственно, в нём. Он быстро встаёт и выбегает на передний двор школы. Антон уже ушёл отсюда. Неудивительно, если учитывать то, сколько Арсений просидел за школой. Брюнет надеется, что Антон пошёл, если не домой, то хотя бы в его сторону, поэтому направляется именно туда. Брюнет знает местонахождения дома Антона, потому что как-то в десятом классе Шастун заболел, и учитель попросил кого-нибудь отнести ему домой тетради. Арсений, конечно же, вызвался самый первый, потому эту работу поручили ему. Арсений написал Антону в вк и спросил, где тот живёт. И одного похода к его дому хватило, чтобы до сих пор помнить дорогу туда. Арсений даже помнит этаж, квартиру и расположение комнат в ней. Антон тогда не пустил его в квартиру, ссылаясь на то, что может заразить брюнета. Русый вообще открыл дверь в медицинской маске. Арсению было приятно, что хоть кто-то заботится о его здоровье, не желая заразить. Брюнет дошёл до дома одноклассника не больше, чем за пять минут, хотя путь до туда не близкий. Арсений так сильно боялся, что Антон учудить что-то непоправимое, что буквально бежал жо его дома. И оказался прав. Антон действительно решил сделать что-то непоправимое. Забегая во двор Антона, Арсений поднял глаза на окна его квартиры, что находились на восьмом этаже, но, заметив что-то на крыше, поднял взгляд выше. Парня охватил ужас, когда он разглядел стоящую на краю крыши фигуру Антона. Тот был в наушниках, Арсений это понял, поскольку на его очень громкие крики тот никак не реагировал. И смотрел он куда-то прямо, это уже было просто видно. Брюнет так быстро, как только мог, забежал в подъезд. Как раз так удачно какая-то бабушка выходила оттуда. Арсений чуть не снёс её с ног, однако не обратил на это никакого внимания, всеми силами стараясь успеть добежать доверху. Парень бежал, проигнорировав лифт, перепрыгивая по четыре ступеньки. В голове была лишь одна мысль: «А если не успею?».

***

Антон чуть не заваливается на своего спасителя, абсолютный не ожидавший, что на крыше вообще есть кто-то кроме него и пары голубей. Однако Антон не считал его спасителем. Парень собирался, было, накричать на этого человека, но застыл с открытым ртом и глазами по пять рублей, когда увидел перед собой Арсения. Парень загнанно дышал, крепко вцепившись в руку Антона двумя. Брюнет выдернул из ушей Антона наушники, оставляя их лежать на поверхности крыши, свисая из кармана Антоновых джинс. — Совсем дурак что-ли? — спросил Арсений, всё ещё не отдышавшись. В его голосе был слышен страх. Он боялся за Антона? Пф, глупости. Ему же плевать на Антона. Шастун не мог никак ответить, всё ещё пребывая в большом шоке, — а если бы я не успел? — добавил брюнет, уже почти выровняв дыхание. Антон наконец отмер. — Ты чего тут делаешь? Ты разве не должен быть дома? — в голосе Антона слышалось лишь удивление, сильное удивление. Он явно не ожидал, что его кто-то остановит. Арсений отцепился от руки Шастуна, после чего накинулся на него всем телом, обнимая. Благо, они уже стояли в нескольких метрах от края крыши, а то бы оба улетели. Антон пребывал в полном недоумении, наблюдая за тем, как Арсений примыкает к нему всем телом, оплетая руками талию и кладя голову на грудь. — Ты не представляешь, как я испугался, — проговорил брюнет, прижимаясь ещё ближе, хотя, казалось бы, куда ближе? Антон всё ещё не понимал сути происходящего, однако обнял Арсений в ответ. Боже, как давно он мечтал это сделать. — Что происходит? Ты чего? Ты же полчаса назад отказал мне, — непонимающим тоном произнёс Антон. «Боже, ты серьёзно ещё не догадался?» подумал Арсений, но вслух решил не произносить. Брюнет наконец отлип от одноклассника, отходя на полшага. — Поговорим здесь? Или, может, пригласишь на чай? — спросил Арсений уже с улыбкой, поскольку плохих мыслей уже не оставалось. Всё вроде как хорошо. Антон жив и недавно признался Арсу в любви. Осталось только объясниться в своих чувствах. — Хорошо, пойдём, — согласился Антон, разворачиваясь и шагая в сторону рюкзака, что всё ещё лежал у края крыши. После двух шагов Антона вновь остановили, оттягивая за рукав рубашки обратно. — Я сам, — строго сказал Арсений, отвечая на немой вопрос в глазах Антона. Русый лишь усмехнулся, понимая, что ему не доверяют в этом плане.

***

Антон ставит кружку чая перед Арсением и присаживается за стол, где уже стояла кружка с его чаем. — Ну, и что это было? — наконец вопрошает Антон. Парень как бы уже понял, что управляло Арсением в момент спасения Антона, но всё ещё отказывался в это верить. Арс же отказал ему. Как он может теперь сказать, что любит Антона? Да такого не бывает. — Я тебе соврал, — уверенно произнёс Арсений, однако понял, что придётся продолжать. Всё же не получится одной фразой из трёх слов объяснить всё, что происходит, — там, за школой. Я соврал, — выдержав недолгую паузу, брюнет продолжил, — всё взаимно, Антош. Внутри Антона что-то ёкнуло от такого прозвища. Так его называла только бабушка, когда та ещё была жива. Шастун застыл, держа кружку над столом, очевидно, ранее он собирался отпить чаю. — Я испугался. Тут всё сложно, понимаешь? Я потом расскажу тебе. Ты мне понравился сразу, как только я перешёл в вашу школу. В самый первый день. В первое сентября, когда мы стояли на линейке. Ты был очень красивый. Однако ты вообще не обращал на меня внимание, и я решил, что, видимо, не взаимно, — брюнет улыбнулся, понимая, как он ошибся. Антон наконец подал признаки жизни, поставив кружку на стол и вставая со стула. — Пошли в комнату, я тебе кое-что покажу, — пригласил Антон, направляясь к выходу из кухни. Арсений, не медля, также встал и направился вслед на Антоном. Шастун, зайдя в комнату, указал Арсению на свою кровать, предлагая сесть. Арсений присел на край кровати, после чего рядом упал Антон с рюкзаком в руках. Он расстегнул его и достал какие-то листочки, вырванные из тетради, и протянул брюнету, убирая рюкзак на пол. Арсений взял листы, не понимая, что происходит, ибо в его руках лежали три чистых листа в клетку. Антон закрыл лицо руками, однако подглядывал через маленькую щёлку меж пальцев. Брюнет положил листы на кровать, после чего взял один и перевернул его. Парень понял, что Антон очень красиво рисует. Антон очень красиво рисует его. На первой листе был нарисован весёлый, улыбающийся Арсений. Арсений улыбнулся, положив лист на кровать и беря в руки второй. Антон сидел в том же положении. На втором был изображён грустный Арсений, смотрящий куда-то вдаль. На третьем был сосредоточенный Арсений, решающий какое-то уравнение по алгебре. Антон нарисовал его во время урока? — Антош, это же великолепно. Ты очень красиво рисуешь! — радостно, но тихо произнёс брюнет, после чего протянул руки к рукам Антона, убирая их от лица, — мне нравится. Это правда очень красиво. Ты что, нарисовал меня на уроке? — восхищённо спросил Арсений, указывая на третий лист. Антон кивнул, смущённо улыбаясь и опустив взгляд вниз. Арсений аккуратно взял Антон за подбородок, легко сжимая его большим и указательным пальцами, заставив посмотреть на себя. И это сработало, Антон посмотрел на Арсения. Брюнет медленно стал приближаться к лицу парня, надеясь, что тот его не оттолкнёт. Конечно, Антон этого не сделал. Шастун также начал медленно приближаться, прикрывая глаза, когда между их лицами оставался лишь сантиметр. Их губы невесомо соприкоснулись, но этого было мало обоим. Арсений примкнул к губам Антона своими, языком приоткрывая их. Антон приобнял брюнета за талию, а вторую руку запустил в угольные волосы Арсения. Парень крепче прижал брюнета к себе, нежно проходясь языком по нижней губе. Парни целовались до нехватки воздуха. Эх, если бы не этот воздух, они бы могли целоваться вечно, но увы. Арсений первым оторвался от русоволосого, загнанно дыша и смотря в глаза Антона, что были цвета июньской травы. Антон же утопал в Арсеньевских океанах, вспоминая песню Лазарева, что слушал на крыше. — Мы встречаемся? — спросил Шастун, хотя прекрасно знал ответ на вопрос. — Нет, мы просто пососались и теперь я уйду, — саркастично ответил Арсений. Антон сделал наигранно грустную мордашку и Арсений растаял, — да, да, встречаемся, — и поцеловал Антона в носик. Антон сделал по-кошачьи милую моську, на что Арсений улыбнулся. А как тут не улыбнуться? Это же так мило.