Мир-1

Он помнил лишь эту тряску, от которой укачивало. Как в глазах все плыло, темнело, и среди этой темноты было видно тела. Смрад их всплывал что в голове, что в воздухе рядом. Еще он помнил то, как капал дождь, даже настоящий ливень. И только этот запах воды, влага, что была в этом грузовике, не позволяла блевануть от металлического и сладковатого запаха гнили смешанного с собственной кровью. Боли тогда уже он не чувствовал. Да и потом чувствовать ее не особо начал. Но не важно. Все закончилось когда после последнего поворота мужчина почувствовал как он повис в воздухе. Потом эти сильные удары тела о трупы, о железные края, от чего он мог скорее уж куском фарша стать, но нет, выжил. С синяками по всему телу, забытой прошлой жизнью, периодическими головными болями, ушибами, кровавыми потеками, но выжил. Из воспоминаний, из за которых Меченый уставился в одну точку раскрыв глаза, вырвал смех сталкеров, что раздался совсем рядом. Вот они, сидели вокруг костра, некоторые протянули ладони к светлым языкам пламени, некоторые просто укутались в свои куртки, сидя на сырой и серой земле, что если повезет, да где то будет покрыта или кусками дерева, или картоном. Всех их объединяло одно - одежда, схожая не с сталкерской, а скорее с большой земли, от чего ни пули, ни аномалии, и не факт что и холод она могла огородить от хрупкого тела. Простое оружие в руках, зеленость в Зоне. Зависимость от советов Волка, приказов Сидоровича. А так же страх к этому мужчине, что сидел дальше всех, оперевшись о стену стоящего рядом дома, скрывшись за входом в погреб рядом, и от этого видевший не всех новичков, даже если в полный рост встанет. Меченый перестал пялиться на группу и опустил взгляд в землю, делая вид что рассматривает ее комья, что слиплись от недавнего дождя, остатки серой травы, да маленькие камешки. Волк же сидел рядом на ящике, поддерживал разговоры новичков, улыбаясь и чувствуя себя вполне счастливым. По крайней мере так Меченый считал слушая по его голосу. И это был один из тех немногих людей, что не боялся его, а зауважал после того, как мужчина зачистил АТП от бандитов, используя один ПМм, когда группа Петрухи была рядом, наблюдая за сумасшедшим новичком с небольшого холма и скрывшись средь деревьев, а потом встречая его с уважительными словами, чуть ли не по плечу хлопали. Но только более матерые. остальные же его боялись, и сам мужчина так то понимал за что - не каждый день увидишь человека, который только очнется и ничего не помня из своей жизни побежит убивать, так еще и по мастерски, один. Сказать честно, это было странно легко. Словно там собрались совсем неумелые, вечно пьющие и не способные защищаться гуляки с Большой земли. Слишком уж сильно потом это волновало Меченого, по этому он рассказал все Волку. На это уже опытный сталкер лишь махнул рукой, словно и правда это было чем то обыденным, но напряжение выдала слабо дернувшаяся на лице мышца, словно Волк хотел нахмурить брови, но понимал, что от этого уж точно спалится. А еще напрягала это равнодушие к тому, что новичок убивал людей. То есть жизни их лишал, и не было угрызений совести ни перед, ни вовремя, ни после. Словно все эмоции отключили, мораль, ту же совесть, и все, что по своему делает человека человеком. Задумавшись, тот не заметил, как из красного, небо стало темно багровым, словно застывшая кровь, а потом почернело, обнажив свои звезды и луну, схожую со сверкающим сердцем, торчащими из грудной клетки с черной плотью. Меченый поднял голову, посмотрел на это, тихо вдохнул. Тут же зелень обернулась на него, а потом рассыпалась то по подвалам, то по домам, словно тоже только сейчас поняли, что так то уже стемнело, а завтра или пинки от Волка (конечно же обучающие) или от Сидоровича ожидать. И на холодной улице остался он, да несколько более менее опытных с Волком, что продолжал сидеть на ящике. Не заметил мужчина, как голубые глаза посмотрели на него. - Эй, Меченый Быстро он поднял голову на Волка. На фоне раздались чужие голоса, тихие и усталые, обсуждающие о том, какие нынче хреновые колбасу и батоны стали делать. - Поздно уже. Спать может пойдешь? Я не мамка тебе, но все же давай, бегом. Еще и Сидорович мне написал, что ты ему завтра нужен будешь. Словно по приказу мужчина поднялся с холодной земли, отряхнулся, затем взглянул на чердак, что был вот тут же. Лестница была неприятной на ощупь, скользкой от дождя, хрупкой, как тонкая ткань, что может порваться от любого неосторожного движения. Еще и грозила выскользнуть из ладоней Меченого, если бы он с силой не сжимал несчастные дощечки в ладонях - Спокойной ночи - Раздался голос снизу - Спокойной - Послышалось сверху, прежде чем Меченый залез на чердак и осмотрелся. Сегодня было полнолуние, от чего видно было все прекрасно, особенно огромную дырень в самом углу крыши, из которой веяло холодом, что пробивался сквозь куртку. Мужчина поежился, от чего мышца на лице растянула губы в оскале, что сразу же сменился на просто поджатые, напоминая так то мужчине, что он не животное какое то, а все же человек. Делать было нечего, по этому сняв совсем тощий портфель, который был до этого снят с одного из уже почившего бандитов, вон, даже небольшое пятно крови бывшего владельца осталось на боковом кармане, Меченый положил его у одной из стены. Положил голову на него, прямо лицом к отверстию, затем укрылся курткой. Деревяшки на крыше же были влажными от дождя и разрастающегося холода, от чего как деревянный пол, так и деревянные столбы, соединяющие крышу с полом были такими же твердыми, как асфальт, по которому сегодня мужчина ступал, так уверено держа в рука пистолет, будто делал это уже много и очень много раз. Много раз ходил убивать. Края шифера вокруг отверстия были изорванными, словно их пытались вырвать. А там, снаружи, была та самая Зона. Не безопасная. Желающая убить и Меченого, и Волка, и всех здесь, и не только здесь, а вообще везде. И именно этим она манила - своей загадочной жестокостью, желанием убивать гостей ее территории. Подул ветер, опять вливаясь со свистом на чердак. Листья на черных деревьях зашелестели, деревья слабо прогнулись. Выглядело все так заброшено, словно мужчина оказался в самом что ни есть настоящем фильме ужасов. Но все же психика не начала вытворять фокусы по поводу галлюцинация, просто из за трещавшего поблизости костра, напоминающего где он, и что рядом люди. Глаза уловили листья в этой кромешной темноте. Как один оторвался от ветки, что уже не шевелилась под ветром, медленно кружился в воздухе, а потом опустился на землю, прямо в лужу. Медленно начал покрываться темнотой, что по итогу порождение природы и сожрало, полностью укутав в тьму. Было бы неприятно оказаться на месте... Ну, листа. Но все же манило оказаться прямо в центре всего, что творится в Зоне, смотреть, наблюдать, выяснять, как это все работает. Но сил, по крайней мере сейчас, не было. И сначала найти Стрелка, а потом уже все остальное. Или можно делать это по пути. С таким мыслями, слабо нахмурив брови от таких великих планов на будущее, темно-карие глаза закрылись. Нужно было постараться уснуть. *** Звенело в ушах так, что остальные звуки слышно не было. Не было даже слышно как парень бежит по траве, по асфальту, как сердце отбивало бешеный ритм в грудной клетке, до боли ударяясь в ребра, как из собственной глотки вырывался хрип и гортанные выдохи, когда пули, что так то парень слышал прекрасно, пролетали совсем рядом и приходилось уворачиваться. Но крики одного из военных, такой бас, что был похож на рев и гром одновременно закричал "сталкер!", пробивая до мурашек, от чего хотелось убежать как олени от охотника, что тогда этот новичок и решил сделать. Сетка не поддалась, не удалось слишком сильно отодвинуть, чтобы пролезть. Пролезть так то он смог, но только голову засунул, что окуналась в прохладный ночной воздух и вроде как аномалию. Потом высунул и побежал назад, бежал, чуть ли не попал в одну из аномалий. Как она подняла его над землей за ногу, от чего парень недолго воспарил над землей, а потом упал прямо в лужу, окунув лицо в грязные капли и побежал на четвереньках, молясь в голове всем богам, лишь бы свинец в него не попал, а военные приняли его за кого угодно, но только не за его самого. Он так и продолжал бежать на четвереньках, пока не увидел перед собой разбитую и брошенную остановку. Вот тогда осознание и пришло, что нужно встать. Новичок это и сделал, пробежав рядом с разбитой бетонной конструкцией, покрывшуюся трещинами. И этот знак остановки - парень успел его рассмотреть еще днем - синий прямоугольник, в нем белый квадрат, в нем черный автобус, только все это покрыто облупившейся краской и ржавчиной, идущей из самых проржавелых недр знака. Тогда он залипнул на него надолго, рассматривая сломанные линии ржавчины и открытого железа, а потом пошел так же рассматривать проход под или рядом с железной дорогой. Но сейчас парень не хотел обращать внимания на знаки, и опять, чуть ли не угодив в аномалию, он решает свернуть с дороги на обочину, и уже так пробираясь через ветки и кусты, приблизиться к безопасному месту. Руками пришлось закрыть лицо, потому что ветки хотя и были покрыты последними листами, что тут же осыпались на землю из за бешено бегающего недо-сталкера, но все равно больно царапали, впиваясь и разрывая черную куртку. Финальным стало то, как парниша о что то споткнулся и кубарем покатился вниз, прямо к туннелю под дорогой. Последних сил хватило на то, чтобы не попасть лицом прямо в горящий костер, а потом, рухнув на землю, не впиться этим же лицо о горячую бочку. Тело легло на охлажденную дождем землю, от чего куртка сразу же покрылась грязью. Но его то это не волновало. Волновало совсем другое. Со стороны туннеля послышалось удивленно хрюканье, от которого парень быстро поднялся с земли, раскрыв глаза так, словно секунду назад они не слипались. Сонные и недоуменные как слышимое хрюканье, на него смотрели полностью черные глаза огромного кабана. Он уже приподнялся на копыта, смотря на оборзевшего человека. Его же стая, что так же скрылась от дождя в туннеле, так же начала недоуменно хрюкать и медленно открывать глаза. Так уже короткий черный туннель начал заполняться сверкающими огнями они же глаза, а так же быстро увеличивающимся в громкости хрюканья и сопении. Но что бы это увидеть, парню пришлось бы оторвать глаза от клыков на волосатой и грязной морде. Слегка желтоватые, как зубы тех же бандитов, со старыми следами крови. Крови таких же, как этот новичок, но более неудачливыми, намного. И успел лишь хряк пару раз проморгаться, как гость тут же улизнул, с шокирующей скоростью поднявшись на холм и побежав к деревне. Своей же семье мутант угрюмо хрюкнул, чтобы продолжала спать, на что так же обратно улегся спать, закрыв глаза, что повторили и огоньки в темноте туннеля. Так выстрелы уже давно затихли, ругань тоже, и это чертово хрюканье, осталось лишь мирное потрескивание костра, чьи то спокойные разговоры, под которые парень рухнул на землю, прямо раненым животом вниз. На эту прохладную землю, что так и липла к промокшей насквозь куртке, как от крови, так и от пота. Легкие жгло, гортань так же жгло холодным воздухом, от чего сглатывать слюну было больно, но ведь не лучше было бы, если она начнет капать на землю в образе белой пены, которая уже скапливалась в углах челюсти. На отдых потребовалось несколько минут, прежде чем парень медленно поднялся на адски больные ноги и посмотрел на уже знакомую дырку в крыше одного из домов. Это, наверное, единственное место, где он мог спокойно отдохнуть и не бояться, что к нему кто то залезет (никто не хочет жить на чердаке с дыркой размером под самую плоть), и никто не увидит как он лезет сюда, ведь для этого ему пришлось таскать сюда этот хлам. У забора стояли бочки, которые до этого парень притащил сюда, чтобы было легче залезать на чердак. Вновь привычное действие - поднять немного укатившуюся бочку с бочины на дно, поставить в плотную к забору, потом залезть самому, с трудом держа равновесие и пытаясь не завалиться на спину. Потом подпрыгнуть, ухватиться рукам за верхушку забора, аккуратно подпнуть ногой бочку так, чтобы та мягко упала на подготовленные до этого куски ткани, притащенные сюда еще давно, и это что бы никто из мутантов сюда не пробрался. Вот уже пять дней он так делает, ровно с той ночи, как пришел в Зону. Юбилей, выходит. Затем парень с трудом подтянулся, оставив от себя кровавые пятна на заборе, немного прополз сквозь тихие хрипы, и только потом решив поднять голову, чувствуя на себе чужой взгляд Как раз вовремя, чтобы увидеть направленный на себя ПМм и пустые глаза, смотрящие в его собственные.