Перекрёсток

После той задушевной беседы с другом, Мисаки был безумно рад, что теперь наконец-то все в полном порядке. Правда остались кое-какие переживания по поводу того, как теперь сложатся дальнейшие отношения Тодо и сенсея, но главным было, то, что он выслушал Тодо и теперь спокоен. Однако из-за всей это белаберды, он совершенно забыл об Усаги. Большую часть времени они потратили на выяснения всех этих отношений, добавьте к этому стресс и прочее и сразу станет ясно, почему романтикам было не до близости. - Ты в порядке? – спросил заботливым голосом Акихико, наблюдая за изменениями выражения лица юного любовника. - Да вроде, - промямлил Мисаки неуверенно. - Ты поговорил с Тодо? Вы все уладили? - Да, все в порядке. Прости, что пришлось столько тебе пережить. - Все в порядке, успокойся, а то меня это нервирует, - сказал Усаги, и эти слова обожгли Мисаки и он сжал губы в обиде. - Раздевайся и ложись на кровать, - произнес он через несколько минут властно, но не жёстко. К его удивлению зеленоглазый юноша кивнул и послушно потопал к кровати. Он пронаблюдал, как Мисаки по пути стянул с себя футболку, снял брюки и, переступив, через все, плюхнулся на кровать, зарываясь в подушки. У Акихико во рту пересохло. «Черт, сейчас, он такой желанный, когда вот так обнажён…» - подумал он, понимая, как давно не видел своего любимого таким. Писатель смотрел и осознавал, насколько он соскучился по его телу. И как он умудрился столько терпеть? Он снова удивился, что его член кольнуло, острым спазмом напоминая ему, какое это было невероятное ощущение – быть внутри Мисаки. Но надо было пока не торопиться, растянуть это необузданное желание. Парень в это время разлегся на животе среди подушек, наблюдая за тем, как Акихико пожирает его своим похотливым взглядом и смущенно краснел, надувая губки. Велев себе успокоиться, мужчина сделал шаг по направлению к цели и начал расстегивать пуговицы на своей рубашке и вытаскивать ремень из брюк, но их не снял и неожиданно произнес: - Дотронься до себя. Мисаки повернулся к нему, округлил глаза и открыл рот: - Что? – переспросил парень. - Я сказал, дотронься до себя. До своего тела. Я хочу посмотреть на тебя. Я хочу увидеть, как ты трогаешь себя, и знать, как ты думаешь обо мне. Давай, а то наброшусь на тебя и возьму без всякой подготовки. Ты же этого не хочешь? Такахаши аж оторопел от столь наглого длинного заявление и не менее грубого признания своего любовника, но послушался, перевернулся на спину, поднял руку и провел пальцами по своим губам. - Я сделаю это только пп-отт-ому что…. – Мисаки начал заикаться от волнения, и Усаги не мог не засмеяться в ответ, немного тронутый тем, что зеленоглазое чудо еще и оправдывается так забавно, – …потому что люблю тебя и хочу, чтобы ты получил желаемое... то есть – меня. - Потому что я слишком горяч для тебя? – полушутя спросил писатель, удивляясь абсолютной чистоте зеленых глаз юноши, когда тот произнес это. Он ожидал, что Мисаки не будет так делать, но ошибся. Рука юноши прошествовала по груди, начав плавно водить вокруг сосков. Когда Мисаки прикрыл глаза, и наконец-то коснулся одного из них, Акихико обдало жаром. Он подумал, что умрет, обреченный на бездействие. Он наблюдал, как его возлюбленный трогал себя легкими, как перышко прикосновениями. Он ласкал себя невыносимо медленно, продолжая одной рукой несильно сжимать сосок и порывисто дышать, пока не двинул другой дальше, пока не коснулся кончика своего полувставшего члена. Большой палец провел по влажной головке и бедра чуть дрогнули. С губ сорвался стон, но глаза не открылись. Похоже, Мисаки так увлекся ласками, что совершенно забыл о своей стеснительности и неуверенности. Усаги бросило в дрожь от очевидной эйфории юного любовника, Решив, что хватить мучить соски, парень оставил их в покое, так как они были уже очень чувствительны, и повел руку дальше руку дальше, ниже основания члена, пока не добрался до ануса. Вздох вырвался из приоткрытых губ парня, когда он легонько скользнул одним пальцем внутрь, чувствуя, как напряглись мышцы вокруг него. Мужчина подумал, что это самый эротичный обзор, который он когда-либо видел. Его собственный член угрожал взорваться в любую минуту, но положение спасали не снятые брюки. Очарованный, он не сводил с любовника глаз. Он запоминал движения пальца, его нежные толчки, томные вздохи. Все это казалось, усыпило мужчину. Он закрыл глаза и сосредоточился на своих, должно быть, непередаваемых ощущениях. Рука легла на пах, ощущая, как там все напряглось и затвердело. Когда зеленоглазый юноша откинул голову на подушку и изогнулся всем телом, а рука двинулась сильнее, Усаги непроизвольно распахнул фиолетовые глаза и увидел что Мисаки уже начал изнемогать от своих действий. На самом деле Такахаши начал уставать, он хотел сдаться и попросить своего любовника взять его, но решил довести дело до конца. Единственным назначением самоудовлетворения было только подготовить себя так, чтобы Усаги не пришлось заниматься прелюдией. Он остановился на некоторое время, привыкая к тому, как его плоть начала твердеть, а анус приятно покалывать. Вот так лежать было пыткой для Мисаки, но не из-за дискомфорта или чего-то подобного. Все было внутри него, в его сознании, в совокупности различных эмоций. Мукой было то, что он был далек до финала, и хотел его так сильно, что каждая доля секунды, проведенная в ожидании, превращалась в вечность. Тем не менее, Такахаши упорно лежал, погрузившись в ощущения, контрастировавшие с его слабым хрупким телосложением, и продолжал мастурбировать. И наконец, почувствовал, как тело стало отвечать его действиям и Мисаки показалось, что тысячи маленьких кончиков пальцев одновременно коснулись его тела. Краем глаз он видел, что Акихико прирос к полу и смотрел на то, что вытворяет его любимый. Мисаки выгнул спину и слегка ослабил напряжение, охватившее шею и плечи. Когда он двинулся, бедра едва заметно качнулись. Он шире раздвинул ноги и тут Усаги немного зашипел над его распутным поведением. - Тебе совсем не стыдно, - благодарно выдохнул он. - Стараюсь, - фыркнул Такахаши очень хриплым голосом, выгибая спину, пытаясь справиться с эмоциями. - Теперь ты собираешься очень долго мучить меня? - Хм. Нет, не очень долго, - подумал он, чувствуя, как эрекция сильно жмет ему брюки. - Давай я прекращу, раз не понравилось, - надулся Мисаки, вытаскивая палец. - О, мне понравилось. Но у тебя забавно это все получается. Но мне этого хватило. Я хочу только присоединиться… Прежде чем Мисаки возмущенно запротестовал, Акихико перехватил его руку, выпрямил два его пальца и ввел их обратно в анус. Мисаки застонал и следующий миг к ним добавился еще один, но не его. - Я хочу видеть, как и мои пальцы скользят взад- вперед в тебе вместе с твоими, и хочу видеть твое лицо, когда я делаю это. Мисаки возмущенно задергался, но Усаги ускорил движения и тот перестал сопротивляться. До этого момента Такахаши был твердо убежден, что в его отверстие не может войти столько пальцев, но сейчас чувствовал, что они скользили в нем свободно. Внутри стало горячо и влажно, пальцы сделались не менее такими же. В предвкушении, Мисаки положил свободную на позабытый член, и погладил его несколько раз вверх и вниз. Пальцы еще сильнее растягивали его внутри, тело задрожало, с губ начали срываться короткие, но очень громкие постанывания. - Усаги, – простонал Мисаки. Изнутри тело мужчины билось, пульсировало и сжималось в муках, побуждая его наброситься на парня и съесть заживо. Парень отчаянно заметался, болезненно сжимая простыни, пытаясь получить то, в чем нуждалось тело. То же самое просило тело Акихико. Когда он наклонился, чтобы поцеловать Мисаки, его тело сдвинулось и пальцы, бывшие внутри него, выскользнули наружу. Он опустился на колени, погружая свой язык в приглашающий рот юноши. Тот, почувствовав мягкие спазмы в анусе, сильный поток энергии, распространявшийся по телу, и понял, что скоро кончит. - Ах… я кончу сейчас… - и это произошло. В конце концов, его тело просто сдалось и юноше показалось, что он воспарил. Лишь спустя несколько минут, он выдохнул: - Боже. Что только что произошло? – зеленые глаза сделались необыкновенно большими. - Поздравляю, ты кончил, - улыбнулся Усаги. - Я понял… Я ощутил, это было не как обычно… - Потому что это называется сухим оргазмом, - пояснил мужчина, - Без стимуляции простаты и выплеска семени. Довольна редкая вещь. - Сухим? – глупо переспросил юноша. - Да. Ты бы таким… - выдохнул мужчина и уткнулся носом во влажную от пота кожу, в изгиб шеи и плеча Такахаши. - Усаги… Ох… - юноша еще не подозревал что тот тоже отчаянно нуждался в разрядке, но когда он почувствовал, как его эрекция упирается ему в живот, было поздно. Самоконтроль Усаги разрушился: он перевернул парня лицом в подушки и прижался к его спине, положив свои руки на затылок Мисаки, проводя пальцами по непослушным прядям, потому что ему нужно было чем-то занять себя, чтобы снова не потерять связь с реальностью. Такахаши кожей почувствовал прикосновение его влажного и твердого члена, не удивляясь даже тому, когда тот успел снять брюки. Продвинувшись вперед, мужчина заставил юношу сжать бедра вместе, чтобы увеличить давление на свой член и немного приподнял его ногу, врываясь внутрь. Несмотря на исступленные стоны возлюбленного, мужчина не собирался так быстро сдаваться. Мисаки как раз выстанывал свои просьбы помедлить и дать передышку, когда тот вцепился зубами в безвольно подставленное плечо, увеличивая скорость движений. Боль от укуса заставила Такахаши немного сосредоточиться. Удовольствие и боль опьянили его, он чувствовал, что опять на пределе. Он яростно задвигал бедрами вперед и назад, вбирая между ними член возлюбленного, пытаясь увеличить трение и взаимное удовольствие. Мисаки снова закричал и почувствовал, как горячая влажная жидкость обожгла внутри. Задыхаясь, он рассмеялся, дрожа всем телом. Усаги понадобилось немного времени, чтобы кончить. Мисаки почувствовал, как от ощущения заполненности внутри его живот свело судорожной истомой. Он не мог в это поверить, он только что недавно кончил и вдруг опять испытывает сильнейшее возбуждение, оттого что любовник вошел в него, однако его вторичная разрядка почему-то запаздывала. Усаги от такого зрелища просто одурел и продолжал удерживал его, не давая двигаться, а сам делал последние толчки, пока не кончил с болезненной спешностью, стона от облегчения в шею юноше и произнося при этом его имя снова и снова. Когда мужчина обессилено навалился на юношу и какое-то время так и пролежал на нем, уткнувшись носом в шею и обжигая горячим дыханием его кожу. Мисаки приоткрыл влажные губы, тяжело дыша, а руки продолжали терзать смятую и взмокшую простынь. Усаги очень медленно вывел член из заднего прохода, приподнялся и залюбовался на все еще не кончившегося любовника. - Ты не доволен? – спросил Акихико. А когда услышал приглушенный стон, его настроение резко улучшилось, а желание снова взяло верх. Усаги нагнулся к его твердой плоти и принялся сосать ее. Такахаши много раз наслаждался минетом, но сейчас Усаги делал это просто изумительно: его язык и губы работали в полном соответствии со ртом, дразня небольшими покусываниями нежной кожи. Парень не смог сдержаться и громко закричал, когда рот мужчины начал безжалостно обрабатывать его, путешествуя вверх-вниз, то быстро, то медленно, выжимая из тела Мисаки стоны этими сумасшедшими движениями. Акихико смотрел на это столько, сколько мог, стремясь максимально насладиться происходящим. Целую мучительную вечность спустя, Акихико всё же довел его до высшей точки наслаждения. Мисаки кончил без предупреждения. Он не обозначил приближение оргазма ни криками, ни возгласами, ни яростными движениями, просто кончил, позволив Усаги позаботиться о нем. Пресыщенный вздох любовника отозвался в сердце мужчины, и он почувствовал такое обожание, что перехватило дыхание. Усаги видел, как его любовник быстро обводил языком губы, пытаясь увлажнить их, но слюна моментально высыхала от жаркого дыхания. Когда мужчина высосал все до последней капли, Мисаки вцепился пальцами в его волосы и пропустил сквозь пальцы и тот не смог сдержать стона удовольствия от этого прикосновения. У Мисаки были нежные руки, и Усаги осознал, что старается прижаться к ним головой. Он посмотрел на лицо Мисаки, на котором застыло знакомое выражение, и понял, что все просто замечательно. Он дал ему именно то, чего тот хотел. Но заставил его ждать этого очень долго. Теперь они оба пахли потом, сексом и друг другом. И это было прекрасно. - Заявляю официально, - добавил Мисаки, все еще задерживая дыхание, его лицо и шея были красными. - Ты действительно пытаешься убить меня. - Ну что ты, - рассмеялся мужчина, - Наоборот, это ты меня убиваешь. Я так давно жаждал твоих стонов, твоего тела… - А кто в этом виноват? – серьезно спросил Мисаки, а потом неожиданно для себя прыснул. На этом оба рассмеялись и нырнули под одеяло, чтобы еще раз насладиться друг другом.