Ядовитая бабочка.

Дверь хлопает. Мия теряется в разнообразии звуков. Кратковременное копошение, обувь в хаотичном порядке летит в сторону, переступают все возможные препятствия, клубком страсти передвигаясь к спальне. Нечаянное движение бедром. Ваза с грохотом падает на пол, и десятки осколков блестят в искусственном свете россыпью утренней росы. Жалко? Ну если только немного. Давайте совсем откровенно, Мии всё равно, потому что нет сейчас чего-то более важное, чем чужие руки на талии и наглый горячий язык, раздвигающий губы и проникающий в рот. - Как жаль. Он отрывается от девушки на несколько долгих секунд, глядя прямо в глаза, и Мия затрудняется ответить, где заканчивается его широкий зрачок и начинается голубой ободок радужки. Видит только свое четкое румяное отражение, которое, наверняка, его мозг записывает себе на подкорку. Сухие губы вновь накрывают излишне сильно, сминают, пока руки цепляются за плечи, сжимают через ткань так, что Мия болезненно стонет ему в рот, но вырываться не пытается- никак не выйдет, он уже не отпустит. Голодный до неё, он, фактически, вгрызается в рот, моментально языком толкается за нежную щеку и находит чужой язык, давит на него, а после сплетается с ним, и девушка вся дрожит. Дышит. Чувствует. Переживает все на себе. Брюнетка конечно знала что делают мужчины и женщины, но... Кажется, на неё начинает действовать атмосфера вокруг- ноги немеют, а разум, постепенно, застилается белесым туманом, перекрывая доступ к четким мыслям. Жарко и мокро, дышит шумно, закрыв глаза, и мычит парня в рот, цепляясь за его предплечья и ощущая четко рельеф взбухших под кожей вен. Потрясающе. Он потрясающий. - Я… Должен быть осторожным…- отрывается от неё плавно, языком описывает круг в воздухе, обрывая нить блестящей слюны. - Прости... Я буду осторожным…. Рядом с ним Мия забывает о злости, взбрыкивает в сильных руках и привстает на носочки, желая зарыться в крепкой шее лицом, но её дергают на себя, а потом уводят глубже в темную комнату. Его ладони потные, хватка скользит по коже. Они здесь, друг у друга, прямо здесь и сейчас. Кровать кажется зеленоглазой ледяной, елозит на ней, не успевает устроиться, как на неё залезают сверху и подминают под себя, точно, желая спрятать. Горячее тело трется о неё, и одежда кажется такой лишней. Хочется, чтобы кожа к коже, запах к запаху. Брюнетка подцепляет пальчиками его футболку на животе и тянет вверх, желая избавить от такой ненужной сейчас одежды. Мокрая ткань плохо поддается, а Фушигуро стоит больших усилий отцепиться от Мии, чтобы встать и рывком стянуть с себя ткань через голову, а девушка, как грохот, слышит треск рвущихся ниток. Горячей ладонью накрывает его мокрую щеку и ловит своим взглядом его, словно пьяный, без фокуса, но с диким желанием. Смотрит долго, глаза в глаза, а второй рукой накрывает его влажную грудь ровно там, где должно быть сердце. Гулкие удары о ребра служат ответом на то, что, вообще, происходит между ними. Мегуми рвется ближе, чтобы потрогать, подарить ласку, обнять. Хочет сорвать  платье, но боится. Он не знает, каким действием может спугнуть, мечется носом по телу, скрытому за тонким платьем, и находит мнимое успокоение за ушком, нос тычется, вдыхая легкий, теплый запах духов, от которого внутри все завязывается в тугой узел, а тело холодеет, пуская всю кровь к низу живота, в пах. - Тише… - шепчет брюнетка, а сама зажмуривается и выгибается в пояснице, когда горячая ладонь проникает под спину, она мигом опускается и поддерживает в не самом удобном положение. - Как ты могла подумать что мне нужна другая.-на удивление четкое получается у него произнести,- Я всегда ждал только тебя. Пока ты рядом, мне ничего не нужно. У Мии жар, ощущение слабости, вдруг, пронзает все тело, хочется обмякнуть под ним и закрыть глаза, отрубиться, но, одновременно с тем, внизу живота разливается до одури жгучее чувство. Сжимает ноги и ахает из-за того, как обильно течет смазка, пропитывая белье, вся мокрая уже внизу, и это так отличается от обычного возбуждения. Пальцами впивается в его грудь и ногтями царапает податливую кожу. - Моя…- Фушигуро дышит глубоко, следит за девушкой, тянется медленно, чтобы накрыть, завладеть, пометить. Руки под его напором дрожат, прикосновения хаотичны, а у Мии в глазах слезы стоят, но не от страха или боли, а от другого. Это ломящее желание, оно, буквально, выворачивает.- Если не хочешь, оттолкни. Я не буду заставлять. - Мегуми…Я доверяю тебе. - Иди ко мне,- Мия влажно вдыхает через рот воздуха и впивается в его лопатки ногтями, оставляя алые борозды на коже, и стонет, когда вжимает в матрац, рукой проникая под скомканный подол платья. Узловатые длинные пальцы начинают стягивать белье. Мегуми всей осторожностью, рыча тебе в грудь и утопая в ней, закидывает ноги поочередно себе на поясницу, чувствует, как маленькие пяточки давят, и готов взвыть от того, как в теле все горит и переворачивается в сладостном предвкушении, тупой болью отдаваясь в пах. Платье удалось стянуть так, чтобы ткань осталась цела, благо, оно держалось всего лишь на одной завязке у самого основания шеи. Мия плавится под ним, хрупкое тело горит, обжигает, не дает соображать ясно, хриплое тихое дыхание совсем рядом выбивает из него весь воздух с гортанным рыком. Брюнетка сама выгибается, трется животом о его живот и низом задевает стоящий член, прижимает его к себе и выпускает в его тонкие губы сиплый стон. Его зрачки расширены до предела, практически черными глазами Мегуми заглядывает в изумрудные, ловя свое мутное, растрепанное, скалящееся в желании отражение. Когда головка упирается в пульсирующий вход, сочащийся девичьими соками - Мия зажмуривается и крепче впивается в его плече ногтями, расцарапывает их и пробует расслабиться, однако, все равно шипит, когда половой орган проскальзывает наполовину. Обильная смазка играет свою роль, однако, не ослабляет боль, поэтому парень замирает, шумно дыша в шею, и позволяет привыкнуть к нему и его размерам. Его обхватывает восхитительная узость, мышцы сокращаются, плотно прилегая, а он готов поклясться, что окончательно сходит с ума. Теряется, мечется, но держит-таки за глотку своего зверя, чтобы не сорваться на грубые действия. Брюнетка медленно, но расслабляется под его тихим шепотом, сам не знает, что шепчет ей, пока большими пальцами стирает выкатившиеся слезинки, чуть ли не мурлычет большим псом и трется, показывая, что все хорошо, он рядом, не сделает больно. Очень медленно, до мучительного, но парень входит в до упора. Шумный выдох и никакого движения, только запах морского бриза забивается в нос и не дает дышать, окружая собой. Запах оседает на  волосы, кожу и губы. Фушигуро утягивает её в поцелуй, мягкий, легкий, сминает губы осторожно и рукой скользит по напряженному телу, между грудей, вниз по животу, к лобку, чуть налавливает и ощущает напряжение. Он в ней, это до головокружительного хорошо, сладко, горячо. Зеленоглазая хрипит ему в рот, её язычок оглаживает его шершавые губы, а затем проникает в его рот, и тогда брюнет делает первый толчок, слабый, на пробу, но достаточный для того, чтобы девушка болезненно застонала ему в сильнее впиваясь в спину, а затем перемещая ладони на выпирающие под плотной кожей лопатки. Второй толчок сильнее, размашистее, а боль в голосе стала чуть тише-  организм принимает, подчиняется, впускает в себя как можно глубже. Для принятия его семени в себя. Но… Не сегодня. Мегуми хватается за изголовье кровати и резко подтягивается, разрывая с громким чмоком поцелуй, облизывает хаотично припухшие губы и прогибается в пояснице, а после размашисто выходит и входит в девушку, заполняя собой до упора, до упирающейся в матку головки, до сиплого стона и вслепую шарящих рук по его груди. Мия хнычет, мечется под ним, хватается за простыни под ними, пропитывающимися потом, и сжимает их, сдергивает, превращает кровать в бедлам и издает слабое рычание, когда парень резко припадаешь к шее губами, желая ощутить пульс. Приобрести контроль над ним. Губы втягивают кожу возле чёрной как смоль татуировки, брюнетка дергается под ним и руками давит на его шею, а затем зарывается пальцами в мокрые на затылке волосы, стоит горячему языку начать вылизывать раненое место. Инстинкты берут верх. Кожа к коже, дыхание к дыханию. Бешеный стук, однако, зашедшихся в унисон сердец. Предел, которого, кажется, совсем и нет, если закрыть глаза и отпустить себя, отдаться моменту. Но нет. Сейчас нельзя. Как бы все внутри не выло и не болело, нельзя. Мегуми сам себя загрызет, если сделает ошибку. Его предел близко, поэтому парень, с диким скулежом, противясь самому себе, выскальзывает из девичьего лона и рукой помогает себе, а затем изливается горячим густым семенем на вздымающийся, а затем опадающий живот. Воздух спертый, густой запах перекручивается сильным жгутом, а у него рот наполняется слюной от такого восхитительного вида возлюбленной, перепачканной в его сперме, дышащей вязко, пошло, с приоткрытым ртом, вся нежная кожа блестит от пота, а на шее красуются засосы. К Мии хочется ближе, прильнуть к мокрому и горячему телу, поэтому парень ныряет в слабые, дрожащие объятия, ищет запах по всему телу, ищет в нем себя и улыбается, пока утыкается носом в выпирающую ключицу. Им нужно передохнуть, перевести дух, а ему укротить себя и продолжить держать какой-никакой, но контроль. - Ты моя путеводная звезда и только ты важна для меня. **** Желание принять горячий душ выбило Мия из транса. Прихватив одежду, она юрко вынырнула в коридор. В ванной она детально осмотрела свои засосы и укусы ещё раз. «Чё-ё-ёрт, как такое скрыть вообще?! Сейчас весна, так что водолазка вызовет ещё большее недоумение» В воспоминаниях всплыли отрывки из вчерашнего дня. Столько всего произошло: и слезы, и смех, и боль, и экстаз. Ох уж этот экстаз. Знала бы, что Мегуми на такое способен, то они бы не потеряли столько времени. Пришлось хорошенько потрясти головой, чтобы сбить нарастающее возбуждение. Приняв горячий душ и расслабившись по полной, девушка стоит посреди коридора, разрабатывая дальнейший план действий. Сейчас уже семь утра. Мегуми лёг поздно, так что пусть отсыпается. -О!- в голове щёлкнула лампочка. Вместо плана по нахождению укрытия на ближайшие несколько часов, она направилась в ресторан на первом этаже. - Кугисаки, ты спишь? Это я.- стучится в дверь. За дверью послышалась возня и ручка начала поворачиваться. Из-за двери высунулась маленькое личико девушки и та засияла. - Приве-е-ет! Входи давай, - она была всё ещё в пижаме, но уже не сонная. Видимо, красилась. - Доброе утро. Это тебе, - Мия указала на тяжеленный поднос с завтраком на руках. -Спасибо большое, божечки, ты лучшая!!!- она чуть ли не визжала, помогая поставить поднос на стол.-Умираю с голоду! - Не за что, Кугисаки. Давно мы так не трапезничали вдвоем, - улыбнулась в ответ. - Я говорила, что обожаю тебя?- облизнувшись, спросила девушка и заключила в объятия. Мия крепко сжала её в ответ. Она отстранилась и тут её лицо резко поменялось в настроении. Она стала обеспокоенной, а на лице читался страх. - Подожди-и-и-ка-а… а это что такое?! Шатенка коснулась шеи и оттянула футболку, которая была максимально закрытой в этой зоне. Девушка шумно ахнула и посмотрела  в глаза. - Эм-м…-покраснела и не знала что ответить.-Я не… - Это засосы! Вот, что это, дорогая моя!!!- чуть не кричала она и принялась скакать на месте.- Так вот почему и Мегуми вчера так неожиданно пропал. Видимо он был сильно занят, срывая твой нежный цветочек, - она ткнула тонким пальчиком прямо Миив грудь. Брюнетка закрыла лицо руками, сгорая от стыда. - Кугисаки! Я тебя прямо тут придушу, если не перестанешь говорить такие глупости. - Хорошо-хорошо! Только при условии, что ты мне всё расскажешь,- она шустро усадила их на кровать и положила поднос, бесцеремонно начиная трапезу. - И когда я говорю всё, я имею ввиду в с ё,- уточнила девушка. Брюнетка вздохнула и принялась рассказывать с чего всё началось. Краснея всё сильнее и сильнее. Как только рассказ закончился послышался стук в дверь - А-а… э-э… войдите, - неуверенно произнесла Кугисаки. Дверь открылась и на пороге появился Сатору Годжо собственной персоной. Он был в свободной одежде и в тёмных очках. - Привет. Ты не видела Итад…- он заметил горящие гвозди в руках рыжеволосой и видимо ощутил общее напряжение, царящее в комнате.- Я пропустил что-то интересное?- хмыкнул мужчина, но затем его взгляд упал на Мию. Он приспустил очки, обнажая свои небесно-голубые глаза. - Наставник нет. - О да! Добрейшего утречка, моя золотая,- произнес учитель наигранно высоким тоном, а его улыбка растянулась до ушей. - Ничего не говорите. Мне пора, - отрезала Мия и быстро выскочила из комнаты, торопливо шагая на свой этаж. Но от сильнейшего мага так просто не оторваться, тем более когда его ноги почти в два раз длиннее твоих. - Что значит «ничего не говорите»? Я что, не могу пожелать своей любимой ученице доброго утра?!- искреннее возмутился Годжо.-Особенно если её ночь была не из простых, - он щелкнул по воротнику футболки. - А я и не знал, что брачный период у животных такой короткий,- не сдавался Сатору. - Я ничего не слышу!!! - А где мой второй кроличек? Спит? Или ты как самка богомола — после первой брачной ночи откусила ему голову? - игриво произнес мужчина. Ему явно приносило удовольствие видеть то, с какой скоростью лицо Мии меняет оттенки красного. Но, слава богу, она наконец добежала до комнаты и быстро захлопнула дверь. Годжо скребся снаружи. - На следующий ваш гон или течку я отгулов не дам! - строго заявил маг и ушел. - Я вам голову откушу!! Мия тяжело дышала и аккуратно осмотрела комнату. Боялась, что звуки двери и шумного сенсея могли разбудить Мегуми. Но парень умиротворенно посапывал на кровати в новой, но не менее умилительной позе. Теперь он лежал на спине, одна рука его покоилась на животе, а вторая беспечно свисала с кровати. Ноги распластаны по сторонам. - Дурачок ты мой. Я люблю тебя.