Назад к счастью

Мальчишеская одежда была скрученная в один комок и брошена возле кровати. Также на полу были заброшены машинки, динозаврики, кубики и прочие детские игрушки. Рабочий стол просил уборки, ведь там, в прямом смысле, не было пустого места. Однотонные стены имели причудливый вид из-за разноцветных карикатур, которые, однозначно, были выведенные детской рукой. А ночник на прикроватной тумбочке осветлял комнату мягким желтоватым цветом. И лишь в развороченной постели сковано дышал мальчик, где-то пяти или шести лет. Он удивленно и, можно сказать, новым взглядом осматривал помещение, хотя живет в нем уже несколько лет. Но для такой странной реакции была своя, хоть и странная, причина. А именно сон. Очень реалистичный, между прочим, сон. Хинате Шоё приснилось его детство, которое, впрочем, было идентичным с тем, что он пережил. Этим сном он даже восполнил некоторые забытые и просто немного смутные воспоминания, которые, вроде как, произошли с ним. И из-за этого мальчик не мог так просто отбросить вторую часть сновидения, которая, к тому же, может произойти с ним в будущем. Ребенок снова вздохнул и, устроившись поудобнее, стал разбирать свой сон и раздумывая над его правдивостью. Тот казался вполне логичным, ведь в большинстве случаев он бы поступил также в тех или иных ситуациях, что могут с ним произойти. А насчет того, будет ли этот сон вещим, нужно провести несколько проверок. И все это он оставит на завтрашний день. Мальчик уснул очень быстро, как только перестал грузить свою голову проблемами. Но вот проснулся он тяжко, ведь ему снился конец вчерашнего сновидения. — Что ж… Думаю, лучше бы не начинать утро со своего же самоубийства, но ничего не могу с собой сделать… — недовольно, и даже саркастически, произнес Шоё. — А вообще, я даже не знаю, вещий ли это сон, а уже так распереживался… — снова попытался успокоить себя мальчик. Встав с кровати и чуть не упав из-за спортивной машинки, Шоё брезгливо осмотрел свою комнату. — Ну и бардак же здесь… — и тяжко вздохнув, он принялся за уборку. Игрушки нужно положить на место, чистую одежду сложить в шкаф, а грязную в корзину, книги аккуратно поставить на полку, принадлежности для рисования отправить в шкафчик рабочего стола, ну, и ненужное в мусорную корзину. *** — Ах, Шоё, ты убрался в комнате? — удивленно воскликнула его мать, тихо и незаметно зайдя в комнату. — Никогда не могла заставить тебя сделать это, а тут всё сам. Не скажешь причину? — с улыбкой интересуешься женщина. В ответ мальчик улыбнулся и открыл рот, собираясь что-то сказать, но задумавшись всё же изменил ответ: — Я решил всё же прислушиваться к твоим словам, мама. Доброе утро, кстати! — Доброе! А теперь иди в ванную, а после на кухню завтракать. — Хорошо, мама. — спокойно ответил тот, чем немало удивил женщину отсутствием привычной энергичности. И уже чистя зубы, Хината задумался над причиной уборки. Ведь, как и говорила его мать, он редко прибирался, да и вообще помогал с делами, связанными со словом «чистота». — Тфуты… чёртов Сакуса… — мальчик сплюнул зубную пасту, — Приучил же ты к чистоте, да так что я из-за одного воспоминания о тебе хочу помыть руки и открыть окно на проветривание… — впрочем, он так и сделал. Как позже оказалось, Киёми за пять лет их знакомства и один год совместного проживания приучил довольно впечатлительного Хинату к более правильному образу жизни. Что, впрочем, заметила его мать, когда тот, спустившись вниз, помог ей накрыть на стол. Но мальчик не мог по-другому, ведь теперь с ним был этот сон, а может быть и память о прошлой жизни. — Нужно как-то проверить… — задумчиво проговорил тот. — Милый, ты только что что-то сказал? — спросила женщина, отвлекшись от заварки чая. — Да, я хотел спросить. Не терялся ли я в детстве? — интересуется Хината. — решив начать проверку именно с этого момента. — Ох, ты всё же помнишь об этом?! А тебе ведь было всего два годика, и уже тогда энергичность так и хлестала из тебя! Мы тогда были в Торговом центре и что-то покупали, сейчас уже и не скажу, что именно… — Яйца. — ответил мальчик. — Эм, что? — растерянно переспросила она. — Говорю, что мы тогда ходили за покупкой куриных яиц. — дал более подробный ответ рыжик. — Возможно?! Я не помню этого… — и одарив сына подозрительным взглядом, продолжила — Не суть, важно то, что ты тогда убежал от меня, и я искала тебя около получаса! Я так тогда испугалась, думала уже идти просить помощи у охранника, но все же нашла тебя в детском отделе. Благо, что ты больше не убегал от меня, и это был единственный случай. — Конечно не убегал, меня ведь тогда аж на целый час поставили в угол! И ты запретила говорить и двигаться! Это была самая что ни на есть настоящая каторга! — несколько возмущенно ответил Шоё. — Зато результат оправдал средства, — весело хихикнула женщина. — А почему ты спрашиваешь? — уже спокойно спросила женщина, став в один момент серьезнее. — Если честно, то я не особо помню этот случай, просто сегодня мне приснился сон об этом. И он оказался таким реалистичным, что мне стало интересно, случилось ли это на самом деле, или нет… — ответил Шоё, даже не заметив как мать расслабилась из-за его ответа. — О, а я то думала… — растерянно проговорила женщина, не отводя пытливого и обеспокоенного взгляда от своего сына. — Нам нужно поспешить, а то ты опоздаешь в свой первый учебный день! — вдруг взволновано проговорила та, тут же вскочив с места и метаясь по дому, в поисках сумки. А Хината замер, ведь из-за сна он совсем забыл о школе! Но несмотря на это, мальчик вёл себя выдержано, даже думая как можно провести еще одну проверку. *** Уже идя по дороге к школе, Шоё понимал, что он знает эту дорогу чуть ли не наизусть! А увидев само здание, он мог лишь взволновано замереть, ведь оно было точной копией из его сна. Улыбнувшись краешком губ, мальчик окончательно утвердился в своих подозрениях. Хотя, может он слишком доверял своему чутью и интуиции… Которые, впрочем, еще никогда его не подводили. В первый же день школы всегда устраивали тесты, дабы проверить уровень знаний, а после по их результатам определяли детей в классы, что отличались уровнем подготовки. И вот теперь, сидя за столом и видя перед собой бумажку с различными вопросами, Хината не знал, что делать. Он знал ответы на все вопросы, ведь те были очень простыми, хотя раньше он не мог бы ответить даже на половину из них. «Маму хотя бы порадую… Вот она удивится, увидев хороший результат…» — обречено подумал Шоё. А потом он вспомнил конец своей прошлой жизни. *** Боль из-за сильного удара о поверхность воды, страх перед неизвестностью, отчаяние, потому что он всё же проиграл, унижение, исходящее не только от него, но и команды, сломленость и потерянность в конце. А также одиночество, глубокое и всепоглощающее, с которым он не боролся, ведь не было не только сил, но и стимула… А затем был пронизывающий аж до самых костей холод, и темнота, ведь он закрыл глаза, когда сделал шаг вперед. И даже тогда при падении он чувствовал, будто летит, и стало совсем не важно, что он закончил жизнь самоубийством. Ведь последнее, что он будет помнить — это всплеск в ушах, которые потом были заполнены водой, и удушье от нее же, зато он улыбался. Хината Шоё моргнул, отходя от воспоминаний, и протер глаза, которые незаметно для себя все же закрыл. «Не хочу закончить свою жизнь снова спрыгнув с моста. На этот раз я буду другим, буду сильнее и не дам победить себя, растоптать и унизить! — мальчик принял очень важное решение для себя и теперь будет стремиться к цели любой ценой. — Но для начала я должен изменить себя и своё будущее. И начну я пожалуй-ка с учебы…» *** После теста всех детей повели на экскурсию по школе, и Хинате пришлось идти в месте с всеми, хотя он знал эту школу как свои пять пяльцев. Но зато он определился со следующим шагом, и случилось это благодаря тому, что увидел спортзал для игры в волейбол. «А ведь я начал играть лишь в средней школе… — растеряно подумал тот, не отводя взгляда от здания, от которого он мало-помалу удалялся. — Теперь могу начать играть еще раньше! Но для начала…» *** — Мама! — с радостной улыбкой воскликнул Шоё, подбежав к ней. — Ты уже закончил?! — с мягкой улыбкой спрашивает женщина, незаметно для себя расслабляясь, ведь её ребенок снова стал активным и радостным. — Еще нет, ведь для этого мне нужно твоё согласие, — счастливо говорит мальчик. — И для чего же оно нужно? — Я хочу играть в волейбол, но без согласия родителей меня не возьмут на тренировки. И дабы ты согласилась, я даю клятву, что буду прибираться в своей комнате, помогать тебе по дому, слушаться тебя и папу, ну, и самое главное, буду хорошо учиться. — говорит Хината, и для убедительности прикладывает руку к сердцу. — Хо?! — немного удивленно вздохнула женщина. — Не верю ни единому твоему слову. — Это сейчас, но позже я заставлю тебя передумать! — широко улыбается мальчик. — Ну-ну… — только и может ответить она, но всё же заметив, что её ребенок стал вести себя совершенно по-другому, как будто он наконец таки повзрослел что ли?! *** «Точно повзрослел!» — поняла женщина, когда увидела сына, вытирающего пыль. А после она чуть не упала, ведь Хината достал пылесос, — «И как он только его донес?! Он же весит больше него самого! » — и начал убираться, припевая под нос задорную песенку. Когда Хината начал аккуратно, более того, умело нарезать огурец для салата, женщина могла лишь удивленно приподнять брови. Но когда вечно неопрятный и неряшливый сын заставил её пойти мыть руки сразу же после приготовления ужина, а потом еще и попросил открыть окно на проветривание, то это стало последней каплей. Женщина боялась, что её психика просто не переживет эти странности сына, которые, кажется, даже не думали заканчиваться. — Мама, я пойду проветрю все остальные комнаты, а после пойду на пробежку?! — то ли спросил, то ли утвердил мальчик. — Хорошо, только не задерживайся очень долго! И чтобы к ужину ты был уже здесь! — только и могла ответить женщина, после чего пошла пить успокоительное. Так, на всякий случай… А вообще, скоро с работы придет муж, с которым нужно будет поговорить насчет нового увлечения сына. Но это будет потом, а сейчас таблеточки…