Добро пожаловать в Эльмиэвиль!

День начался прекрасно. Джим явился на мостик ровно за три минуты до официального начала альфа-смены. Он улыбнулся всем окружающим своей фирменной улыбкой, получил одобрительный кивок Спока и впечатляющее закатывание глаз от Ухуры, а также тайком переданную Сулу записку касательно ставок, которые принимались на футбольный матч между инженерным отделением и службой охраны. Джим отметил, что большинство ставило на команду Джотто и усмехнулся. Он решил поставить на хитроумную стратегию Скотти. – И чего это мы с самого утра такие весёлые? – подозрительно спросил подошедший МакКой. – Жизнь хороша! – провозгласил Джим и отхлебнул глоток своего кофе со взбитыми сливками. – Разве? – прищурился доктор. – Когда это ты был таким бодреньким по утрам? – Я постепенно превращаюсь из совы в жаворонка, – доверительно поделился с ним Джим, слизывая с верхней губы «усы» из белой пены. – Сейчас у меня промежуточная стадия – голубь, ну, это когда уже не сова, но ещё не жаворонок. Боунс поднял бровь в плохой имитации Спока. – Голубь ты наш сизокрылый. Джим ухмыльнулся и уселся в кресло. – Итак, чем вы меня порадуете? – бодро спросил он экипаж альфа-смены. – Капитан, – деловым тоном произнесла Ухура. – Мы получили новые приказы от адмирала Комака. – На экран! – провозгласил Джим, салютуя стаканом с кофе и выплеснув при этом некоторое количество себе на брюки. Какая жалость. Джим оглянулся по сторонам, заметил неодобрительный взгляд Спока и со смущённой улыбкой пожал плечами. На экране возникло изображение адмирала Комака, пребывающего, похоже, в скверном расположении духа. Как обычно. – Капитан Кирк, вы должны немедленно отправиться на планету Эльмиэвиль в созвездии Единорога для разрешения внутрипланетарного конфликта между двумя населяющими её разумными расами, – адмирал прищурился и ещё более суровым голосом продолжил: – Разберитесь с этим вопросом, Кирк. Примените весь дипломатический такт, спойте гимн, спляшите с бубном, но конфликт должен быть улажен. Сохранение мира на этой планете представляет чрезвычайный интерес для Федерации, поскольку как на самой планете, так и на её спутниках имеются богатые запасы квадролития. У вас на всё про всё одни сутки. Конец связи. Экран потух, Джим поднял брови и допил остывший кофе одним глотком. – Мистер Чехов, сколько времени у нас займёт перелёт в указанное место? – Три часа и двенадцать минут, кэптин. На шестом варпе. – Превосходно. Мистер Сулу, как только будете готовы, выходите на курс. И Вы за главного. Мистер Спок, доктор, лейтенант Ухура и энсин Мадера, пройдите на совещание в переговорную комнату, – объявил Джим, ловко забрасывая смятый стаканчик из-под кофе в утилизатор. – Что это ещё за квадролитий? – хмуро спросил МакКой, когда все разместились за круглым столом в комнате для совещаний. – Квадролитий, доктор, – любезным голосом отозвался Спок, – это недавно открытый элемент, который, грубо говоря, обладает теми же физическими свойствами, что и дилитий, но в более биологически доступной форме. Если быть точным, его биологическая доступность в два раза превышает таковую у дилития. Название придумано учёными Вулканской Академии Наук Нового Вулкана, поэтому оно отличается логичностью и лаконичностью. – Благодарю Вас, мистер Спок, – хлопнул в ладоши Джим. – А теперь поведайте, что нам известно о самой планете и происходящем там конфликте. – Планета Эльмиэвиль М-класса находится в созвездии Единорога и вращается вокруг жёлтого карлика НD45652. На орбите планеты расположены три естественных спутника. Состав атмосферы приближён к составу атмосферы Земли. Населена планета двумя разумными негуманоидными расами – элями и миэлями, периодически вступающими в пассивно-агрессивное противостояние за доминирующую позицию и влияние на планете. – Хм, – Джим задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Они не гуманоиды? Что они из себя представляют? Мы должны понимать, с чем придётся иметь дело, чтобы не вышло так, как на Аскортуне, где местные жители оказались похожими на листы папируса, или на Трэфе, где аборигены были буквально движущимися массами магматических пород… Мы должны подойти к выбору десантной группы со всей ответственностью. – Совершенно верно, капитан, – одобрительно кивнул Спок. Джим расплылся в довольной улыбке, а вулканец продолжил: – Эли и миэли имеют общих предков и поэтому чрезвычайно похожи друг на друга. Это четырёхногие существа, напоминающие представителей семейства лошадиных, однако в отличие от них обладают иной цветовой гаммой кожного покрытия, которая варьируется от тёмно-малинового до белого, и преимущественно представлена разнообразными оттенками… розового цвета. – Розовые… пони? – задумчиво произнесла Ухура, играя прядью волос. Джим фыркнул, Спок укоризненно посмотрел сперва на офицера связи, потом на капитана. – Я могу продолжить? – спросил он и получил от Джима отмашку. – Как я уже сказал, обе расы ведут происхождение от одного и того же общего предка. На данный момент они отличаются друг от друга лишь наличием либо отсутствием специфического костного образования, расположенного на лобной части лица и представляющего собой удлинённый и заострённый конус… – Розовые единороги! – ахнула Ухура, а сидящая неподалёку от неё энсин Мадера из службы охраны издала восторженный стон. Джим нахмурился. – И что же, интересно, могли не поделить между собой эти… существа? – спросил он и оглянулся на МакКоя, который вёл себя подозрительно: он закрыл лицо рукой, а его плечи подрагивали. – Эй, Боунс, ты в порядке? Тот убрал ладонь и затрясся от смеха. – Джим, ты будешь мирить между собой единорогов! Кирк изо всех сил прикусил щёку внутри, чтобы не рассмеяться вслед за доктором. Он был капитаном, чёрт возьми! Он мог сохранить лицо в чрезвычайной ситуации. – Доктор, – укоризненно сказал Спок, – Ваше поведение неуместно, а определение «единороги» если и подходит расе элей, то к расе миэлей не имеет никакого обоснованного отношения, поскольку, фактически, для того, чтобы являться единорогом, необходимо обладать хотя бы одним рогом, а таковых у миэлей не имеется. – Ладно, он будет мирить пони и единорогов! – рыдал от смеха МакКой. Джим щипал себя за ляжки и усиленно думал о ценностях Федерации. – Доктор, Ваши утверждения имеют оттенок ксенофобии, – с обидой в голосе произнёс вулканец. МакКой затих, продолжая прижимать ладони к глазам. Кирк протянул руку и успокаивающе похлопал Спока по плечу. – Да ладно Вам, коммандер. Лучше пусть переживёт свою истерику здесь, чем на планете. Ухура кивнула, но её губы подозрительно подрагивали. Джим хихикнул, а потом нахмурился и откашлялся. – Всё, собрались. Мистер Спок, в чём состоит суть конфликта между элями и миэлями? Спок тяжело вздохнул и опустил глаза к падду в своих руках. – С древних времён с целью поддержания мира на планете каждые двадцать лет обществом правит пара избранных монархов из числа элей и миэлей. Недавно подошло к концу время правления достопочтимых Энуэля и Мимимиэль, в связи с чем были избраны новые правители – Андаруэль и Халамиэль. Однако во время церемонии коронации, когда принц Халамиэль должен был исполнить Танец Вступления в Должность, он топнул задней левой ногой не в том ритме, как это положено. А топот у элей и миэлей является одним из способов общения, наряду с речью. Представители элей обвинили принца в нанесении оскорбления принцессе Андаруэль, а представители миэлей заявили, что эли пытаются саботировать вступление Халамиэля в должность, поскольку желают видеть на его месте другого миэльского принца – Тидмиэля. Ко всеобщему удивлению, эльская принцесса Андаруэль встала на сторону Халамиэля, заявив, что собственными глазами видела, как ему поставили подножку. Однако оппозиция взбунтовалась, и церемония коронации была отложена. По всей планете начались акции протеста, в связи с чем приостановилась добыча квадролития. Джим почесал лоб. Боунс сложил руки на груди и окинул Спока заботливым взглядом. – У тебя язык не сломался произносить все эти имена? Пока ты тут болтал, я задавался вопросом, уж не читали ли общие предки этих рас книги Толкина? Спок ответил ему гордым молчанием и обиженным взглядом. – У Спока талантливый язык, Боунс, – сказал Джим. МакКой резко повернулся к нему и уточнил, прищурившись: – А это точно твоя реплика? Джим ещё раз прокрутил в голове сказанное и покраснел. Энсин Мадера прикрыла рукой рот. – Вы, доктор, должны лучше всех знать, что язык вулканца в среднем на 34% длиннее и на 14% тоньше, чем у представителей человеческой расы. Соответственно, это делает его более гибким и способным к разнообразной артикуляции. Однако смею заметить, что лейтенант Ухура в своих способностях идеально произносить фонемы значительно меня превосходит. – Ты имеешь в виду, что язык Ухуры ещё талантливее? – спросил МакКой, прищурившись сильнее, и вдруг резко вздрогнул. – Эй, Джим, ты зачем наступил мне на ногу? Джим поднял руки вверх. – Это не я! Почему сразу Джим? – Это я, – мстительным голосом прошипела Ухура. – Может, вернёмся к насущному вопросу, по которому мы здесь, знаете ли, собрались? Джим свёл брови к переносице и ещё раз откашлялся в кулак. – Точно. Чем мы ещё располагаем? Спок, наблюдавший за всем этим обменом с выражением явного любопытства на лице, слегка выпрямился и опустил уголки губ вниз, принимая исключительно профессиональный вид. – У нас имеется часть видеосообщения, отправленного принцессой Андаруэль в Совет Федерации. Джим сложил руки на груди. – Так давайте же его посмотрим. Спок установил падд напротив капитана, а МакКой, Ухура и Мадера пододвинулись ближе. На экране возникло изображение принцессы Андаруэль, которая и в самом деле была похожа на розового единорога – она была нежно-розовой и обладала блестящим острым рогом на лбу. Закреплённый на шее универсальный переводчик интерпретировал её речь. – Я предполагаю, – сказала она, – что целью саботажа церемонии является разжигание мятежа, который, к моему огромному сожалению, разгорается в последнее время в связи с участившимися атаками на наши космические корабли со стороны Ромуланской Империи. – Андаруэль приподняла переднее копыто и ловко им взмахнула. – Некоторые радикально настроенные элементы в среде моего народа, элей, высказывают сомнения в способности Федерации защитить нас в случае беды, и склонны разорвать соглашение в пользу заключения союза с ромуланцами. В то же время, некоторые представители высших кругов миэлей недовольны восхождением на трон принца Халамиэля, и пытаются воспользоваться любой возможностью для дискредитации его в глазах как своей расы, так и нашей, – на этих словах принцесса взмахнула другим копытом. – Мы просим помощи Федерации в разрешении конфликта, а также доказательств, что ваши намерения защитить Эльмиэвиль и его население являются искренними. Запись закончилась, Джим откинулся на спинку стула. – По крайней мере, у нас не будет проблем с пониманием языка местных жителей, – задумчиво сказала Ухура. – Однако мне нужно изучить подробнее этот их ритуальный топот… – И весь конфликт по сути из-за того, что споткнулась лошадь, – фыркнул МакКой. – Что за детский сад! Джим вздохнул. – Ну не скажи, Боунс. Всё это выглядит паршиво, раз в деле ещё и ромуланцы замешаны. О чём Комак, кстати, нам ничего не сказал, – задумчиво пробормотал он и покосился на Спока. Тот застывшим взглядом пялился на потухший экран. Джим склонился к МакКою и нарочито громким шёпотом произнёс: – Наш Спок подозрительно очарован этой... кобылой. За это получил сфокусированный, хотя и возмущённый взгляд позеленевшего Спока. МакКой покачал головой. – Насколько я помню, Спок у нас эксперт по жеребцам. И нечего тут зеленеть ушами, мистер, ты мне лично это сказал. Глаза в глаза. Уши Спока и в самом деле были цвета свежего салата-латук. – Я не утверждал ничего подобного, доктор, – чопорно сказал он. – Как это? А тогда, на мостике, кто тут рассказывал, что такого жеребца, как Джим, сперва нужно объездить, чтобы раскрыть его потенциал? – Парни, вы что, серьёзно? – оживился Джим. – Осмелюсь заметить, доктор, что Вы первым сравнили капитана с жеребцом, а я всего лишь попытался поддержать Ваши поэтические порывы с помощью употребления соответствующих метафор. – Вау, Боунси, ты серьёзно назвал меня жеребцом? – Успокойся, пацан, – отмахнулся МакКой, – у нас на юге шутки на лошадиную тему занимают второе место после шуток про миссионерскую позу. Спок позеленел чуть сильнее, но не сдался. – Надеюсь, доктор, Вы воздержитесь от подобных шуток, пока мы будем находиться на Эльмиэвиле. – Ай, Боунс, мы с тобой три года в одной комнате прожили! – возмутился Джим. – Ты сам мог заметить, что у меня как у коня... – Мальчики, может, перестанем меряться размерами лошадиной части, и постараемся помочь этим парнокопытным существам разобраться с их проблемой? – скучающим тоном заметила Ухура. – Эй, Ухура! Лошади не парнокопытные! – возмутился МакКой. – Разве? – с любопытством спросила энсин Мадера. – Но у них же четыре копыта. – Да, – кивнул Джим, – но парнокопытность определяется не чётным количеством копыт. – Однако, – заявил Спок, уже принявший свой обычный бледный вид, – я склонен согласиться с лейтенантом Ухурой, что эли и миэли – парнокопытные, хотя визуально и напоминают непарнокопытных представителей семейства лошадиных. – Откуда ты знаешь? – удивился Джим. – Неужели об этом написано в разведданных? – Нет, капитан, – с некоторым самодовольством сказал вулканец. – В официальном бюллетене об этом ничего не сказано. Тем не менее, я успел подсчитать количество пальцев, образующих копыта принцессы Андаруэль, пока она, как это сказать? Размахивала передними конечностями перед экраном. Джим, МакКой и Мадера с уважением посмотрели на Спока. Ухура одарила его гордой материнской улыбкой. – Однако нам стоит вернуться к обсуждению предстоящей миссии, – скромно потупился Спок. Джим встряхнулся. – Да, вернёмся к нашим бара… Хм. В общем, вы все входите в десантную группу. Прошу вас вести себя сдержанно и ни в коем случае не спровоцировать никаких дополнительных дипломатических проёбов. Ясно? Боунс, ты слышал? – Почему сразу Боунс? – проворчал МакКой, поднимаясь со стула. – Да моя толерантность и ксенофилия, между прочим, просто зашкаливают. Пока остальные покидали переговорную комнату, Джим слегка задержал своего первого офицера, спросив: – Ну что, Спок, предвкушаешь знакомство с новыми расами? Выражение лица вулканца было стоическим, но глаза сияли энтузиазмом. – Так точно, капитан. Мне чрезвычайно любопытно, как настолько уникальные с физиологической точки зрения расы смогли достичь значительного технического прогресса. – А! – Джим усмехнулся и подтолкнул Спока локтем в бок. – Ты хочешь понять, какой частью тела они нажимают на кнопки! Уголки губ Спока чуть дрогнули. – И это тоже, капитан. Но, полагаю, нам следует вернуться на мостик, поскольку до прибытия на Эльмиэвиль осталось семьдесят две минуты, и необходимо подготовиться к высадке. – Как всегда весь в трудах, мистер Спок, – нежно сказал Джим с вежливым жестом в сторону двери. – После Вас. Спок грациозно выскользнул из комнаты, Джим мысленно представил его верхом на коне. В обнажённом виде. От этой мысли у него вспотели ладони. Он ещё раз подумал об идеалах Федерации, поправил форменку и отправился на мостик. **** После прибытия на орбиту планеты Эльмиэвиль, которая, разумеется, оказалась нежно-розового цвета, все члены десантной группы собрались в транспортаторной. Последней явилась Ухура, чьи волосы были уложены вокруг головы элегантными косами. – Ого! – воскликнул Джим. – Ухура, ты сменила имидж? – Капитан, я посчитала, что причёска конский хвост может быть не совсем подходящей для предстоящей миссии, – сказала девушка, высоко подняв голову. – Лейтенант Ухура всегда чрезвычайно тактична в отношении чужих культурных норм, – мягко отметил Спок. МакКой покосился на бритую голову энсина Мадеры и вздохнул. – Между прочим, – сказала Ухура. – Только что с планеты поступило сообщение, что мы будем транспортированы прямо в тронный зал, где состоится приём в нашу честь. Поэтому ещё раз умоляю вас всех вести себя прилично. Джим радостно хлопнул в ладоши. – Ого, с корабля на бал. Думаю, это будет самое подходящее место, где мы сможем разобраться с той заварушкой, которая там у них происходит, а заодно – уверить всех официальных гм-хм лиц… планеты в том, что у Федерации касательно них самые серьёзные намерения. Сделать, так сказать, ход конём. – Капитан, – сказал Спок, поправляя висящий через плечо чехол с трикодером, – шахматная терминология в данном конкретном случае может быть неуместной. Прошу Вас от неё воздержаться. – Да, Джим, – строго сказала Ухура, уперев руки в бока, – держи свой не столь талантливый язык при себе. – Ай, Ухура! – скорчил обиженную мину Кирк. – Не изведаешь, пока не отведаешь. Эй, Скотти! Мы готовы, активизируй. Десантная группа оказалась посреди огромного бального зала, выложенного паркетом из тёмно-розового дерева. Сквозь высокие стрельчатые окна проникал мягкий розоватый свет местного солнца. Стены были украшены фресками и картинами в преимущественно розовых тонах. – Меня сейчас стошнит, – прошептал МакКой где-то позади Джима. – Радугой. – Молчи, Боунс, – уголком рта сквозь зубы проскрипел Кирк и принял торжественный вид. – Приветствую вас. Я – капитан флагмана Федерации «Энтерпрайз» Джеймс Тиберий Кирк. К вашим услугам. Это – доверенные лица Федерации, мои коллеги и друзья – коммандер Спок, лейтенант Ухура, доктор МакКой и энсин Мадера. Перед десантной группой стоял строй из нескольких местных жителей. Джим отметил, что у некоторых из них был рог, а у некоторых – не было. «Значит, – подумал он, – здесь присутствуют представители обеих рас. Прекрасно». Вперёд прогарцевал статный жеребец цвета недоспелой малины. Он шаркнул ногой и поклонился. Джим сымитировал движение. – Добро пожаловать в Эльмиэвиль! Я – достопочтенный лорд Энуэль, бывший правитель Эльмиэвиля, член планетарного Сената. Приветствую вас, представители Федерации, на нашей прекрасной планете, – с этими словами Энуэль ещё раз расшаркался и представил по очереди всех остальных элей и миэлей, находящихся в зале. Джим отметил, что несмотря на то, что изначально обстановка показалась ему мирной, между присутствующими ощущалось явное напряжение. Главным источником этого напряжения был ярко-розовый эль, который раздувал ноздри и негодующе фыркал, то и дело вскидывая голову с красующимся на ней особо длинным и блестящим рогом. – Капитан Кирк! – раздалось восторженное ржанье. Джим с самой любезной улыбкой обернулся к принцессе Андаруэль, которая хлопала на него своими длинными ресницами. Одновременно с этим он отметил, что остальные члены десантной группы рассредоточились по залу, любезно беседуя с гостеприимными хозяевами, которые угощали их чем-то, подозрительно смахивающим на художественно оформленные охапки соломы. Рядом с Кирком остался только нервно переминающийся с ноги на ногу МакКой. – Ваше Высочество, – Джим поклонился и шаркнул ножкой. Всё оказалось гораздо проще, чем он боялся. – Мы получили Ваше сообщение и готовы приложить все усилия, чтобы урегулировать конфликт. – Ах, – вздохнула Андаруэль. – Мы все этого желаем, но основной источник проблемы – это принц Тидмиэль, – она кивнула в сторону ярко-розового нарушителя спокойствия, который пристально глазел на них в ответ, особо яростно раздувая ноздри. – Даже члены миэльского происхождения Сената не могут оказать на него воздействие. При этом его личное влияние на экономику планеты исключительно велико, поскольку шахты по добыче квадролития находятся во владениях его семьи. – Прошу прощения, принцесса, – вмешался МакКой, с подозрением прищурив глаза. – Вы хотите сказать, что этот принц – из расы миэлей? Но ведь у него есть рог! Мы полагали, что рога имеются только у расы элей. Джим внутренне напрягся, но Андаруэль лишь грустно возвела очи горе. – Вы совершенно правы, доктор. Это… печальная история, и боюсь, я сама являюсь её непосредственной участницей, – всхрапнула она. – Дело в том, что принц Тидмиэль и я с юных лет были влюблены друг в друга и намерены сочетаться браком. – Погодите, – снова вмешался МакКой. Джим раздражённо пихнул друга локтем под рёбра, но доктор продолжал. – Прошу прощения, принцесса, но я… эээ… как врач! Да, капитан, как врач! Должен уточнить – межрасовые браки приемлемы? И если да, то каково потомство в таких браках? Поскольку фенотипически я вижу только элей и миэлей. Джим мысленно порадовался, что рядом нет Спока, который вечно переживал по поводу своего статуса ребёнка двух миров. Но вопрос и в самом деле был интересный. Андаруэль понимающе кивала головой. – Благодарю Вас за вопрос, доктор. Межрасовые браки не только приемлемы, но и широко поощряются. Особенность потомства состоит в том, что оно полностью наследует отцовский генотип. – То есть, – уточнил Джим. – Если Вы, будучи элем, сочетаетесь браком с миэлем, то Ваш ребёнок будет миэлем? – Совершенно верно, – подтвердила принцесса. – Однако я продолжу. Джим и МакКой старательно закивали. – Несколько лет назад Тидмиэль стал подвержен комплексу неполноценности касательно принадлежности к миэльской расе. А конкретно – его волновало отсутствие рога… Почему-то он решил, что для меня важнее рог, а не его внутренние качества, которые, смею вас заверить, заслуживают восхищения. Поэтому он заказал себе искусственный рог из драгоценных металлов. Как вы можете заметить, – Андаруэль бросила быстрый взгляд на своего бывшего жениха, – размер этого рога является неестественно большим. Доктор склонился чуть ближе к принцессе и тихо спросил: – А принимает ли рог какое-либо участие в… эээ… процессе спаривания? Андаруэль взбрыкнула и удивлённо ответила: – С чего Вы взяли, доктор? Разумеется, нет! – Странно, – пробормотал МакКой. – И правда, странно, – согласился Джим. – Я бы ещё понял его комплексы, если бы они этим рогом, ну… Принцесса тяжело вздохнула. – Рог Тидмиэля стал предметом раздора в Сенате. Поскольку наличие рога – это признак принадлежности к расе элей, некоторые представители миэлей требовали, чтобы Тидмиэль был исключён из их рядов. В то же время эли не желали принимать в свои ряды кого-то с искусственным рогом. Я пыталась убедить своего возлюбленного, что он мил мне таков, каков он есть, и что я буду любить наших общих детей-миэлей, но он… – Упёрся рогом? – сочувствующе спросил МакКой, за что получил очередной тычок в ребро от Джима. – Можно и так сказать, – печально ответила Андаруэль. – И теперь, когда в связи с коронацией мы с Халамиэлем проводим много времени вместе, Тидмиэль склонен проявлять иррациональную ревность. Хотя он знает, что Халамиэль – всего лишь мой друг. Его интересы лежат в другой плоскости. С этими словами принцесса мотнула головой в сторону принца Халамиэля, ныне увлечённого разговором со Споком. Принц выделялся мощным телосложением и более тёплым оттенком кожи, ближе к абрикосовому. В данный момент он что-то с убедительным видом рассказывал, периодически взмахивая копытом перед лицом вулканца, который слушал с самым зачарованным видом. – Да, – улыбнулась Андаруэль, продемонстрировав впечатляющий набор моляров. – Халамиэль будет превосходным правителем, строгим, но справедливым. Кстати, – она тихонько заржала, – ему очень нравится Коммандер Спок. Видите, он дважды подёргивает ушами – это проявление симпатии. Джим и МакКой внимательно уставились на группу, в которую помимо стоящих рядом Спока и принца входили также два эля, один миэль и энсин Мадера. Халамиэль раздувал ноздри подозрительно близко к голове коммандера, от чего идеально уложенные волосы вулканца уже слегка растрепались. При этом миэльский принц и в самом деле восторженно дёргал ушами. – Смотри, Джим, чтобы этот жеребец твоего первого офицера в тёмном углу в хвост и в гриву не... – зашептал МакКой. – Спасибо, Боунс, – проскрипел зубами Джим, пытаясь справиться с наплывом картинок совершенно неприемлемого характера. В этот момент Андаруэль заржала чуть громче, снова привлекая их внимание к себе. – О, вы только взгляните! Энсин Мадера ему нравится ещё больше! Он подёргивает ушами трижды! Джим и МакКой снова уставились на ту же самую группу. И действительно – теперь всё внимание принца было сосредоточено на гладкой голове энсина, а его уши дёргались практически без остановок. – Мне стоит волноваться по этому поводу? – спросил Джим у принцессы. – Насколько… эээ… глубок интерес принца к энсину Мадере? Не хотелось бы спровоцировать ненужное дипломатическое осложнение. Андаруэль понимающе заржала. – Со стороны принца чисто дружеский интерес, капитан Кирк, уверяю Вас. Эстетического плана. Если бы его интерес носил романтический характер, то Вы бы это точно заметили, – принцесса многозначительно закивала головой. – Наша физиология довольно явно демонстрирует такие вещи. Джим сглотнул. Картинки в его голове были совсем уж неприличные. МакКой склонил голову набок и нахмурился. – Хм, никогда не понимал чужие эстетические предпочтения. Когда я смотрю на энсина Мадеру, мне всегда хочется выпить. Джим мельком взглянул на друга. – Тебя не возбуждают лысые женщины? – спросил он и снова расплылся в улыбке, адресованной приближающемуся к ним Энуэлю. – Ты болван, – выдохнул МакКой. – По другой причине. Мне хочется выпить из-за её алкогольной фамилии. Хотя не то чтобы я люблю креплёные вина... Вот ромуланский эль... Раздалось испуганное ржанье. Энуэль и Андаруэль испуганно смотрели на них. – Ромуланский эль? Что? Предатель в наших рядах? Этого просто не может быть. Если вы говорите правду, то укажите на него! Немедленно! Джиму захотелось удариться головой о стену. – Блядь, Боунс! – прошипел он. – Кажется, ты только что разжёг новый дипломатический скандал! МакКой беспомощно открыл рот, а со всех сторон к ним уже бежали Ухура, Спок, Мадера и прочие присутствовавшие на приёме эли и миэли. Впереди всех гарцевал Тидмиэль, яростно размахивая своим искусственным рогом. – Это он, – драматически проржал Энуэль. – А кто же ещё? Кто ещё может быть ромуланским шпионом? Кто ещё отвергает собственную природу, пытаясь выдать себя за того, кем не является? Тидмиэль в ужасе остановился. На его защиту бросилась принцесса Андаруэль. – Я в это не верю! – воскликнула она. – Тидмиэль может заблуждаться, но он бы никогда не стал предателем нашей планеты и Федерации, которой мы поклялись верностью. – Но его рог… – попробовал возмутиться Энуэль. – Нашли время рога полировать, – нервно прохрипел МакКой. Джим обжёг его яростным взглядом и сделал шаг вперёд. – Ваше высочество, произошла ужасная ошибка… Но договорить он не успел. Тидмиэль бухнулся на все свои четыре колена и возопил: – Я признаюсь! Да, это был я! Андаруэль в ужасе отошла назад, остальные эли и миэли испустили испуганное ржанье. – Моя вина! – каялся Тидмиэль. – Это я подставил подножку принцу Халамиэлю во время Танца Вступления в Должность. Терзаемый ревностью, завистью и разочарованием, я совершил низкий и недостойный поступок. И приношу свои глубочайшие извинения. Моему раскаянию нет границ. Принц Халамиэль важно выступил вперёд, нагнулся и своими крупными зубами сорвал со лба Тидмиэля искусственный рог. – Я прощаю тебя, брат. И принцесса Андаруэль, я уверен, тоже простит. Как и представители Федерации, которые были лишены поставок квадролития. Прошу тебя, поднимайся. Несчастный Тидмиэль поднял голову и жалобно заржал. К нему подошла принцесса Андаруэль и нежно прикоснулась носом к его носу. Джим вытер пот со лба. Спок слегка расслабил плечи. Ухура улыбнулась и зааплодировала. Окружающие эли и миэли радостно затопали копытами. – Это так… романтично, – вздохнула энсин Мадера. – Боже мой, – пробормотал МакКой. – Лучше бы нам встретились клингоны. **** На «Энтерпрайз» десантная группа вернулась поздним вечером, после банкета, на котором их угощали разнообразными блюдами из сена и соломы, а также сидром из похожих на яблоки фруктов, в котором, по словам доктора МакКоя, спирта было столько же, как в диетическом кефире. Однако Джим ощущал приятную лёгкость в ногах, голове и груди, которые, тем не менее, предпочитал списывать не на воздействие продукта брожения, а на удачно завершённую миссию, выгодные контракты по квадролитию и милую зеленцу ушей Спока, который подобно пятилетней девочке был в восторге от розовой планеты и её очаровательных обитателей пятидесяти оттенков розового. – Спокойной ночи, ребята, – сказала Ухура, задерживаясь в транспотраторной. – А ты не идёшь спать? – удивился Джим. – Мне необходимо обсудить некоторые вопросы с коммандером Скоттом. – Какие такие вопросы? – с подозрением спросил Джим. – Секретные, – ответила Ухура и показала ему язык. Кирк нахмурился и сложил руки на груди. – Капитан должен знать всё, что происходит на его корабле. Никаких секретов! – Боже, только не надо вот так сразу на дыбы становиться, – возмутилась Ухура. – Это дело личного характера. Спок, да возьми уже своего жеребца под уздцы и отведи в стойло! – Капитан, у нас всех был тяжёлый день, – мягко сказал Спок, беря Джима за локоть и направляя в турболифт вслед за МакКоем и Мадерой. – Спокойной ночи, Нийота. – Мои мозги никогда больше не будут прежними, – вздохнул МакКой, когда двери лифта закрылись. – Разумеется, доктор, вам ли не знать, что ежеминутно в человеческом мозге гибнет несколько сотен нервных клеток. Соответственно... – Ой, всё. Молчи, Спок. Энсин Мадера! – Да, сэр? – Мне хочется выпить. – Готова составить Вам компанию, доктор, – бодро ответила Мадера. – У меня, кстати, есть бутылка водки, подаренная энсином Чеховым. МакКой одобрительно хмыкнул. – Можно, кстати, – с энтузиазмом воскликнула энсин, – пригласить и самого Павла. Сообразили бы на троих. – Не. Чехов, как выпьет, так сразу начинает песни петь, то про то, как выйдет в поле с конём, то про потёртое седло. Кстати об этом, – доктор многозначительно посмотрел на Джима и Спока. – Чтоб никаких там потёртых сёдел я завтра не видел. Смазывайте там эту, как её? Подпругу. Джим невинно поиграл бровями, Спок поджал губы и слегка позеленел. – За нас не волнуйся, Боунс, – ответил Кирк. – За своим седлом приглядывай. А то знаешь, как говорят? Старый конь борозды не испортит, но и глубоко не вспашет. Двери турболифта открылись. Джим и Спок вышли. – Это кого ты тут старым конём назвал? – послышался вслед рёв доктора. Двери закрылись. Джим с облегчением выдохнул и зашагал по коридору. Спок последовал за ним. Перед входом в каюту Джим облокотился плечом о стену и вопросительно вскинул брови. В ответ Спок приподнял одну свою. – Капитан, Вы вместо собственной каюты пытаетесь войти в мою. – Ты говоришь мне «тпру», Спок? – Ни в коем случае, капитан, мне ли Вас остановить? Да и уздечки нет. – Ну, – хитро улыбнулся Джим, – если хорошо поискать… Кстати, ты тут хвастался Боунсу, что не прочь объездить призового жеребца? Спок смущённо опустил глаза. – Если сформулировать вопрос таким образом… – Жеребец будет вести себя послушно. Кстати, у тебя есть кнут? Спок открыл дверь в свою каюту и пропустил Джима первым. – Мы начнём с пряника, капитан, – сказал он, входя вслед за ним.