Счастье

Жар, исходящий от близости тела, дурманит и опьяняет. Руки безболезненно сжимают золотые волосы, сильнее прижимая блондина. Феликса трясёт мелкой дрожью от того, насколько они далеко зашли. Трясёт от совершенно новых чувств, заглушаемых острым страхом. Его руки лежат на плечах короля, неуверенно поглаживая кожу большими пальцами. Ромео отрывается от сладких губ и жадно исцеловывает бледную шею. Парень не знает, куда деться от ласк и огня, горящего в крови. Волосы на затылке встают дыбом, а по телу ползут мурашки. Страшно. Когда его парень спускается ниже, пытаясь снять с четвёртого футболку, Феликса как током бьёт. Он сейчас всё испортит. Лучше бы Ромео нашёл себе красивую девушку или парня. Он ведь вовсе не качок, даже больше склонен к типу фигуры «дрыщ». Это же отвратительно. Ни тебе кубиков преса, ни мышц, как у его любимого. Пожалуйста, не надо. Ты разочаруешься. Мысли разбиваются, как волны о скалы, когда король зовёт его. Самый вкусный кофе с молоком. Только так можно описать цвет взволнованных глаз напротив. Цвет самых любимых глаз. — Сладкий, всё хорошо? — Я просто…ну…ты точно этого хочешь? — Конечно, солнышко, а ты? — Очень хочу, — блондин глубоко вздохнул и позволил лишить его верхней части образа. Он готов. Крепко зажмурившись, лишь бы не видеть столь обожаемое лицо, Феликс ждал своей участи. Поцелуи. Тёплые поцелуи покрывали грудную клетку, не пропуская и миллиметра. Удивлённо приоткрыв веки, парень совсем перестал осозновать происходящее. Страх, кажется, пропал. На его месте полыхало счастье и бесконечная любовь. Всё стало так неважно. Главное — это нежные ладони на его спине. Главное — это влажные отметины на животе. Главное для Феликса — Ромео. Ромео действительно счастлив. Как ни странно, ни одна его девушка не вызывала этого тепла глубоко внутри. И с каждой секундой оно заполняет его. Его парень столь взволнован и раскрепощён сейчас. Прекрасен. Он чудесен везде. Его внутрений мир, открыто лежащий в руках короля, и его великолепное тело. В совокупности это взрывало звёзды в сердце романтика и окрашивало лицо улыбкой. Валет сдавленно мычит, когда розововолосый проводит рукой по внутренней стороне бёдер. Его щёки горят и иронично дают своей краснотой зелёный свет для Ромео. Он стягивает надоевшие пижамные штаны с себя и парня, снова ведя пальцем от колен до низа живота. Седьмой не успевает продолжить ласки. Рука блондина плотно зажимает манящие губы и до ушей Ромео доходит лишь сдавленное мычание. Понравилось. Длинные пальцы оттягивают запястье ото рта. Седьмой просит мальчика не сдерживаться и продолжает действие, наслаждаясь тихими возгласами валета. Руками розововолосый разводит колени, давая себе больше пространства для действий, предварительно стянув с парня бельё. Феликс дрожит и паникует, не зная, чего ждать, кистями нервно сжимая простынь. Ромео, спускаясь к колену, оставляет мимолётный поцелуй и ведёт мокрую дорожку выше. Блондин выдаёт что-то нечленораздельное, переходя на неуверенный стон. Когда потрескавшиеся губы касаются головки, в оранжевых глазах вспыхивает заходящее солнце и летнее небо. Ромео безмолвно восхищён, и это главное. Для Ромео главное — Феликс. Седьмой тепло улыбается, смотря на вымотаного блондина. Последствия пламенного порыва уже были ликвидированы, и сейчас голова Феликса лежала на его коленях. Ромео укладывает любимого на подушку и устало ложится рядом. Разве это не счастье?