Осколки нового мира. Седьмой

ГЛАВА ШЕСТАЯ Спустя несколько дней, после того взбудораженного вечера, Иван и Ольга решили серьёзно поговорить о том, что происходит между ними. Калинин продолжал рассказывать, что Гельцер ему не нравится, что он специально так всё подстраивает, чтобы найти больше возможностей привлечь внимание девушки. Оля, в ответ, говорила ему, что это всё его выдумки. Что работа есть работа. Когда ему приходилось задерживаться на службе, она старалась вести более сдержанно. А сейчас Иван ведёт себя так, словно она его собственность. Она прекрасно понимала его опасения, но всему есть пределы. - Послушай, - начал он мягче, с трудом подбирая слова, пытаясь выразить свою тревогу, не переходя грань - Я ценю то, что ты делаешь ради работы. Но неужели ты не замечаешь, как Гельцер к тебе относится? Это же не просто коллегиальность. Девушка вздохнула, ощущая в его словах зародившуюся обиду. - Слушай, Вань, мы с тобой взрослые люди. Мои чувства к тебе не изменились, но я должна оставаться профессионалом, даже если кто-то пытается быть более личным, чем надо. Я уверена в тебе и в нас, но твоя ревность начинает угнетать меня, - ответила она, стараясь донести до него свою позицию, чтобы не усугубить ситуацию. Парень на мгновение потерял дар речи, ощущая, как расстояние между ними увеличивается с каждым его словом. - Ты знаешь, что это не так, - начал снова Иван, пытаясь поймать Олин взгляд, - Но мне трудно отделаться от мыслей, что я... что я могу потерять тебя. Она сделала глубокий вдох, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на внутреннее раздражение, которое росло с каждой минутой от этого тяжелого разговора. - Вань, работа - это одно, а наша личная жизнь - совсем другое. Не путай это, пожалуйста, - мягко, но твердо произнесла она. Напряжение висело в воздухе, похожее на грозовые тучи перед бурей. - Оль, я... - Калинин сделал паузу, пытаясь собрать мысли в кучку, - Я действительно работаю над собой. Мне не хочется давить на тебя. Девушка помедлила, прежде чем ответить. Её взгляд был серьёзным, словно она взвешивала каждое слово. - Я ценю твои усилия. Но каждый раз, когда ты начинаешь так разговаривать, мне кажется, что мы возвращаемся на круги своя. Это изнуряет. Иван нервно перебирал пальцами, чувствуя, что растерянность и тревога заставляют его говорить всё больше и больше. - Знаю и понимаю, что ты заслуживаешь лучшего. Просто... просто не знаю, как исправить всё сразу, - признался он, смотря ей прямо в глаза, пытаясь прочесть её реакцию на его слова. - Может быть, нам стоит взять перерыв, - неохотно произнесла Оля, вдруг осознав, что они крутятся в водовороте одних и тех же проблем. Оба чувствовали, как их отношения пошатнулись под тяжестью неуверенности, но ни один из них не хотел делать резких шагов. Они стояли, потерянные в лабиринте своих страхов и сомнений, не зная, каким будет следующий ход в игре, которая стала столь опасно реальной. В воздухе повисло молчание, насыщенное тяжелым предчувствием, пока Иван и Ольга пытались понять, каков следующий шаг. Калинин сжал кулаки, словно пытаясь удержать бурю внутри себя. - Хорошо, допустим, только допустим, я согласен на перерыв, - сказал он сдавленно, - Но подумай хорошенько, стоит ли оно того... стоит ли игра свеч. Потому что я не уверен, чем это завершится для нас обоих. Оля отшатнулась, словно его слова были ударом, хотя её лицо сохраняло непроницаемое выражение. - Ты хочешь меня испытать, Иван? Посмотреть, насколько я крепка? - её голос звучал резко и холодно, - Но помни, что играть можно вдвоем. Напряжение между ними достигло апогея, словно каждый стоял на своем боевом посту, готовый к действию, но не спеша сделать решающий шаг. - Не игра мне нужна, Оля, а уверенность, - отрывисто бросил Иван, показывая свою уязвимость под маской гнева. -Уверенность?! - девушка откинула его слова, как отплевываясь от горькой пилюли, - А моя уверенность, Вань?! Куда она уходит, когда ты сомневаешься в каждом моем слове?! Раздражение и разочарование пробились сквозь защиту Ольги, и её глаза загорелись вызовом. Иван понял, что она на грани того, чтобы разорвать все узы, что связывали их в прошлом. - Может статься, что после этого перерыва не найдется того, что было между нами, - сурово предупредил он, но глубоко в душе боялся подтверждения своих слов. В пространстве между ними витало нерешенное напряжение, каждое их слово нагружено весом прежних ошибок и невысказанными надеждами на исцеление. - Мы точно в каком-то безумном ситкоме, - пробормотал Иван, его улыбка имела оттенок горечи. - Ты не собираешься, случаем, переехать с кем-то в Париж, не так ли? Ольга подняла глаза к потолку, в её взгляде смешались ирония и легкий упрёк. - Я надеюсь, что мы сможем разобраться раньше, чем мне придётся задумываться о Париже, - отметила она. - Так давай определимся, - серьезно сказал он. - Без "перерывов" и путешествий в другие страны. Может быть, нам нужно просто больше... быть вместе. Постоянно разговаривать, делиться... Может, тогда мы и поймём, что нам делать дальше. Вдвоём. - Хочешь сказать, избежать всей драмы "наших отношений"? - Оля медленно повторила его слова. В них было неуверенность, но и тёплое признание того, что они оба хотели сохранить связь. Кивок Ивана был тихим, но твёрдым. - Пусть это будет наш не-перерыв, - уточнил он. - Мы работаем над всем вместе, дополнительная драма не входит в план. Ольга согласилась; они оба понимали, что остались на волосок от разрыва. - Начнем, - произнесла девушка. - А теперь, мне пора на работу. Водитель ждёт у подъезда. Иван взмахнул руками в жесте, где шутка соседствовала с нотками серьезности. - Понимаю, но не забудь о завтрашней вечеринке - это будет все для тебя, - его слова были лёгкими, но в глубине глаз скрывалась тревога о невидимой пропасти, раскрывающейся между ними. Улыбка Ольги была скорее рефлексом, чем истинным отражением ее настроения. - Я помню, Вань. Это... будет здорово, - запнувшись, она постаралась скрыть свою обеспокоенность за маской вежливости. Они задержались в тяжелом взгляде, переполненном подавленными желаниями и молчаливыми просьбами о понимании, прежде чем Ольга повернулась к двери и ушла, оставляя Ивана в глубоких раздумьях. После того как Оля закрыла за собой дверь, Калинин почувствовал нужду в свежем воздухе. Он решил прогуляться. *** Иван брел по берегу, где река ритмично поглаживала свои берега, будто пытаясь убаюкать его беспокойство. Вздохи осеннего ветра переплетались с треском старых листьев под его ногами, а далекое гудение города звучало как фоновая музыка к его собственным мыслям. Волнующиеся светила, отражаясь в реке, казалось, создавали световые тропы - они вели к тому источнику света в его жизни, который Иван нашёл в Ольге. Её образ - сильный и независимый - витал в его воображении, словно привидение, наполняя его внутренний мир тревогой и желанием защиты. Подойдя к ресторану, который уже принимал посетителей на обед, Иван отметил легкое потрепывание золотистых листьев на аллее перед входом и как солнце играло на стеклах окон. Внутри, мерцание светильников и мягкий бархат кресел создавали атмосферу роскоши и умиротворения - контраст с волнениями, которые он испытывал внутри. Стойка регистрации встретила его лакированной поверхностью и безупречным порядком. Иван представился и сразу же перешёл к делу, его голос старался звучать уверенно. Администратор, вежливый молодой человек в элегантном костюме, набрал что-то на компьютере, его брови всё выше поднимались с каждым кликом мыши. И вот, словно на медленной съёмке, его лицо растянулось в выражении сожаления. - Мне очень жаль, но кажется, была ошибка... Ваша бронь аннулирована, и, к сожалению, у нас нет свободных мест на завтра вечером. У Ивана в горле пересохло от шока. Тёмные мысли навалились на него, как тучи на небе перед штормом, и он чувствовал, как крепко держит себя в руках, чтобы не сорваться на крик или уговоры. - Должно быть, вы ошибаетесь, - произнеся это, он понял, как его голос дрожит от подавляемого гнева и беспокойства. Администратор извинялся, утверждая, что бронь переместили в список ожидания из-за дублированной записи, и теперь на это время уже запланировано другое значительное мероприятие. Каждое его слово звучало как гвоздь, забиваемый в гроб надежд Ивана. - Я оформил бронь на завтра. Кто занял мое место? - голос Ивана был спокойным и контролируемым, но под поверхностью скрывалась явная угроза. Администратор встретился взглядом с Иваном, его лицо выражало исключительно профессиональное сожаление. - Я понимаю ваше разочарование. Мы получили бронь от крупной компании, и... - И вы, без сомнения, решили, что их деловой ужин важнее моего личного события? - прервал его Иван, каждое слово пробивало воздух точно и весомо. Администратор взглянул на него, ощущая давление этого столкновения и неуверенно нащупывая кнопку вызова охраны под столешницей. - Уважаемый гость, я вынужден просить вас сохранять спокойствие, иначе мне придется... Иван ударил ладонью по стойке, что-то пугающе решительное промелькнуло в его глазах. - Я хочу знать имя - сейчас. Кто решил разрушить мои планы? - Уважаемый гость, я не желаю продолжать этот разговор, - резко заявил администратор, поднимая трубку телефона. - Я вызываю охрану. Иван, не смущенный этим поворотом, ответил с нескрываемой угрозой в голосе. - Вы действительно считаете, что охрана изменит ход вещей? Подумайте о последствиях. Они могут закончиться так, что вашей охране придётся уехать на обследование. Иван не двигался, его взгляд оставался по-прежнему прикованным к администратору, даже когда двери распахнулись и в зал вошли члены охраны. Они были большими и внушительными мужчинами, каждый из них профессионал и готов выполнить свою роль без лишних вопросов. - Я не уйду, - тихо, но уверенно заявил Иван, сохраняя свою позицию. - И я советую вам не делать ошибки, которая может закончиться для вас поездкой в больницу. Но оба охранника не стали слушать советы, оставаясь непреклонными. Первый схватил Ивана за плечо, за что стал обладателем выбитого плеча и сломанного носа об тот самый стол администратора. Второй поспешил достать телескопическую дубинку. Он замахнулся на Калинина, но Иван заблокировал его руку, схватит её за запястье и дарить в плавающие рёбра. От нависшей тишины всё посетители ресторана услышали хруст ломающихся костей. Опуская руку, охранник рухнул скрючившись в бараний рог. Иван вновь перевёл взгляд на администратора, повторяя свой вопрос: - Кто?! Перебил! Мою! Бронь! Дрожащими руками, администратор достал папку. Иван выхватил её из его рук. Перелистывая страницу за страницей, он искал список гостей на завтрашний день. Найдя нужную страницу, Иван застыл от увиденного - ресторан был забронирован Карлом Гельцером. - И почему я не удивлен? - Калинин повернулся к администратору. Положив папку ему на стол, Иван развернулся и пошел в сторону выхода. Продолжая идти, он произнес - Заранее приношу все свои искренние извинения. И за сегодня и за завтра. - А... а... а что будет завтра? - спросил администратор, заикаясь. Иван прошел сквозь тихий зал ресторана, где посетители теперь с интересом наблюдали за разворачивающейся драмой. Они окружали свои столики, застывшие с приближением каждого шага Ивана, не уверенные, хотят ли они быть свидетелями тому, что будет завтра. - Увидите. Завтра все увидите, - подчеркнул Иван, уже стоя на пороге. Его фигура отрезала свет от солнца, входящего в помещение, оставляя его лицо в тени, что добавляло таинственности его словам. Его силуэт был непоколебим, и в его тембре было нечто такое, что не оставляло сомнений: что бы он ни запланировал, это изменит всё. Администратор смотрел ему вслед, его руки до сих пор слегка дрожали. Он подумал о том, чтобы позвонить Гельцеру, но что-то в пророческом предупреждении Ивана остановило его. Вместо этого он посмотрел на останавливающегося у двери Ивана, и в его глазах скользнула искра понимания того, что завтрашний день может иметь далеко идущие последствия. Когда двери закрылись за Иваном, в ресторане осталось только бурное молчание, разрываемое вопросительными взглядами и шепотом о том, кто же этот человек и что он собирается делать дальше. Оно наполнило вечер ожиданием, предвкушением событий, которые были запланированы и были так лихо обещаны. Иван стоял на улице, устремив взгляд вдаль. Сколько он простоял на набережной глядя на реку, ему ни к чему была нужна такая информация. Солнце уже подходило к горизонту - вот и весь ответ. Закат бросал длинные тени на тротуар, и город жил обычной жизнью, но в сердце Ивана не было покоя. Он достал телефон и, набрав номер, поднёс к уху. - Артур, привет. Нужна информация, полученная не особо легально. Не задавай глупых вопросов, что бы не получить глупых ответов. В каком номере гостиницы КЗЦ проживает Гельцер? Да, я уверен мне что нужна эта информация. Ага. Давай. Жду. После короткого диалога с Артуром он спрятал телефон в карман и направил свои шаги к припаркованному по близости автомобилю. Он сел в салон, устроившись поудобнее, посмотрел в зеркало заднего вида, собираясь с мыслями, что ему необходимо предпринять. Запустив двигатель, Иван аккуратно вывернул на улицу, устремившись в сторону офиса. Ехать до офиса было недолго, и улицы оказывались необычно свободными от привычной дневной суеты. Неспешное движение дало Ивану возможность обдумать следующие шаги. Он понимал, что встреча с Гельцером будет не простой, и он должен быть готов к напряженному диалогу. Иван взвешивал каждое слово, которое скажет, каждый аргумент, который предъявит, и каждый ответ, который, возможно, получит. Наконец, здание офиса появилось в поле зрения. Иван припарковал автомобиль и заглушил двигатель, сидя в тишине ещё на мгновение. Он закрыл глаза и вздохнул, собираясь с духом. Выйдя из салона, он поднял голову, смотря на многоэтажный офис, где каждое окно казалось глазами, следившими за каждым прохожим. - Итак, - подумал он, - Пришло время выяснить все до конца. Он двинулся к входу в здание, готовясь столкнуться со всеми трудностями, которые ему предстояло преодолеть. Иван шагнул в прохладный вестибюль, чувствуя, как от мелких переживаний переходит к наметившейся цели. Звук его шагов отчетливо эхом отдавался от мраморного пола и пустых стен. Приблизившись к стойке рецепции, где сидела ассистентка, утопая в мириадах телефонных звонков. Её голос был неуверенным по мере того, как она пыталась уловить и структурировать многообразие запросов, поступающих один за другим. Когда она повесила трубку, её взгляд наткнулся на внушительную фигуру Ивана, стойко ожидающего внимания. - Добрый день! Чем могу Вам помочь? - обратилась девушка к Калинину. - Добрый день! - улыбнувшись, ответил он. - Простите, что отвлекаю вас, - спокойным тоном начал Иван, обращаясь к администратору. - Мне необходимо встретиться с Карлом Гельцером. Скажите, пожалуйста, он сейчас у себя? - Прошу прощения, но к сожалению господин Гельцер сегодня отсутствует. Могу Вас перевести на его заместителя. Не успел Калинин что-угодно ей ответить, как администратор уже набрала номер телефона заместителя. - Ольга Александровна, я Вас не отвлекаю? Все хорошо. Тут к господину Гельцеру пришел посетитель. Не знаю. Сейчас уточню. А подскажите... пожалуйста. - начала обращаться администратор молодому человеку, но его и след простыл. Ощутив себя в неловкой ситуации, как только разговор зашел об упоминании заместителя, которым, к тому же, является Оля, Иван, без раздумий, мгновенно ушел с поля зрения администратора. Он не мог позволить себе столкновения с ней, не в такой критический момент. Тем более, это могло вызвать бы много вопросов, почему он интересовался присутствием Карла в офисе. Его встревоженный взгляд бросился к выходу, и Калинин быстрыми и уверенными шагами направился к автоматическим дверям вестибюля. В то время как он шел сквозь холл, его путь пересёк охранник. При встрече их взгляды встретились, и в глазах охранника мелькнуло узнавание. - Это ведь Вы приезжали несколько дней назад. Вам помочь в чём-то? - Извините, кажется Вы ошиблись. Я тороплюсь. У меня важная встреча, мне нужно идти, - быстро и решительно ответил Иван, едва заметно ускорив шаг. Охранник ещё раз окинул Ивана оценивающим взглядом, как будто наконец соединяя кое-какие детали в своем уме. В его поведении чувствовалось сомнение, но перед лицом уверенности Ивана он казался растерянным и не настаивал на разговоре. - Конечно, извините, - неуверенно пробормотал охранник, делая шаг в сторону, чтобы уступить Ивану дорогу. На улице Иван взял в руки ключи от автомобиля, и, уже чувствуя себя немного свободнее от давления стен офиса, направился к месту парковки. В умах людей, которых он только что оставил позади, бурлили встревоженные рассуждения, но теперь это имело гораздо меньшее значение. Как только парень устроился в автомобиле, его мобильный телефон оживился вибрацией, и экран осветил имя Артура. Он немедленно принял вызов, готовясь услышать долгожданные новости. - Иван, у меня есть та информация, которую ты просил, - голос Артура звучал довольным из-за удачи в своем поиске. Калинин прижал телефон покрепче к уху, поглощенный вниманием. - Ну и? В каком номере он? - Гельцер остановился в номере 720. Но я предостерегаю тебя, это не самая лучшая идея, - даже сквозь телефонную линию было ощущение опасности, которую хотел передать Артур. - Я понял, Артур. Спасибо, ты помог мне неимоверно. Я позвоню тебе позже, - Иван завершил разговор и отключил телефон, бросив взгляд на экран с номером, который теперь зажегся в его памяти как возможность действовать. Включив двигатель и, решительно выдыхая, он вывернул из парковочного места. Пока он медленно отъезжал от офисного здания, его ум был полностью поглощен разработкой следующего хода. Номер 720 стал его новой целью, его новым направлением. Иван был полон решимости - он мог рисковать, но только рассчитанным риском. *** Несколькими минутами ранее Оля сидела за своим рабочим столом в офисе Гельцера, окруженная стопками документов и открытым ноутбуком. Ее мысли были рассеяны - она не могла концентрироваться на работе из-за волнений, посеянных утренним разговором с Иваном. В голове у неё всё ещё отзвучивали слова, обменивавшиеся между ними, и то, как она осталась с неприятным чувством неопределенности и замешательства. Девушка чувствовала, как события начинают развиваться быстрее, чем она может их контролировать, и решения требовали немедленных действий. Но она ощущала изолированность, особенно теперь, когда Карл внезапно заболел и положил на неё ответственность за важные дела компании. Она взяла в руки ручку, намереваясь что-то записать, но вместо этого только бессмысленно постукивала ею по блокноту. Её пальцы непроизвольно следовали за ритмом беспокойства, которое она чувствовала внутри. "Что же мне делать?" - думала Ольга. - "Как мне быть и что решить сегодня, когда я осталась одна со всем этим?" Каждая новая задача казалась ей ещё более сложной, исходя из замешательства, вызванного Иваном. Она снова взглянула на экран ноутбука, на открытый электронный лист с множеством незавершенных строк. Она знала, что должна сконцентрироваться, что от её действий сегодня зависит многое, в том числе и будущее компании. Какое-то время она сидела неподвижно, пока в конце концов глубокий вдох не возвратил её к настоящему моменту. "Нужно действовать", - решила Оля. С этими словами она начала осваивать работу, оставленную Карлом, определяя приоритеты и строить план действий. Быть может, в этих делах она найдет не только решение насущных проблем, но и ключ к ответам, которые так ей необходимы. В то время как Оля углублялась в работу, пытаясь восстановить внутренний порядок и сосредоточиться на задачах, телефон на её столе внезапно оживился. Это был звонок с ресепшена. - Ольга Александровна, я Вас не отвлекаю? - прозвучал голос администратора. Краткий момент нерешительности скользнул по мыслям Оли, затем она быстро взяла себя в руки, чувствуя, как к ней возвращается привычная решимость. - Нет-нет, всё в порядке, Мария. Как у тебя дела? Что-то случилось? - Все хорошо. Тут к господину Гельцеру пришел посетитель. - А кто такой этот посетитель? Он представился? Меня бы Карл Георгиевич предупредил бы, если у него была запланирована встреча. - Не знаю. Сейчас уточню. А подскажите... пожалуйста. Он... Ушёл... - Как ушёл? Даже ничего не сказал и не передал? - Нет, только уточнил, где господин Гельцер. - Поняла Вас, сейчас приду, - ответила Оля ровным голосом, выключила монитор и встала из-за стола. Подойдя к лифту, Ольга прокручивала в голове возможные сценарии встречи с неизвестным посетителем. Кто бы он ни был, Карл не упомянул о нем, и это наполняло её тревогой. Опустившись по первого этажа, девушка быстро направилась к стойке ресепшена, где её ждала администратор. - Мария, удалось выяснить кто этот таинственный посетитель? - начала Оля. -Нет. Он ничего не сказал, просто спросил про мистера Гельцера и ушёл, - ответила Мария, казавшаяся немного озадаченной происходящим. В этот момент подошёл охранник, и его выражение лица было наполнено всепониманием. - Ольга Александровна, извините, что вмешиваюсь в Ваш разговор, но я уверен, что этот человек уже был здесь ранее, - сказал охранник. - Он приезжал за Вами. Это было в тот день, когда Вы до поздна остались здесь. Эти слова заставили Олю заподозрить, что в офис пришёл Иван. Её сердце забилось сильнее, а в голове возник мыслительный вихрь. - Спасибо, Сергей, - бросила Оля, быстро переключившись на работу. - Похоже, это был Иван. Он мой... друг... ну вы понимаете. - Понимаю, Ольга Александровна, - кивнул охранник. - Если он снова появится, вам сообщить? - Нет, не нужно, - мгновенно отреагировала Оля. - Я не хочу больше этого обсуждать. Сосредоточимся на работе, у нас и без этого достаточно проблем. Сергей кивнул и, поняв, что тема закрыта, отошёл, оставив Олю и Марию вдвоём. - Мне следовало бы лучше контролировать ситуацию, - произнесла Оля скорее себе под нос. Возвращаясь в свой кабинет после неожиданного разговора у ресепшена, Оля невольно находила себя в роли детектива. Что привело Ивана в офис? Почему он интересовался Карлом именно сегодня? Сердце Оли билось как бешеное, когда она бесцельно скользила по экрану ноутбука. Она чувствовала, как нарастающее волнение заполняет помещение, трепетно достигая каждого уголка, каждой щели в её бетонной крепости. "Куда это нас приведёт?" - болезненно думала она, отчаянно пытаясь понять логику действий Ивана. "Что он хочет узнать, придя сюда без предупреждения?" В воздухе кабинета Оли витали шепоты измены и предосудительности, как эхо в катакомбах древнего замка, каждый из которых наводил на неё леденящую дрожь. С каждым мгновением, каждым стуком сердца, Оля утопала в бездонной пропасти раздумий, что Иван - тот, кто делил с ней тепло и свет, кто разжигал в её сердце искры надежды, - мог нести гибель для Карла. Во всех смыслах. Она встала перед окном, рассматривая начавшийся дождь за стеклом, чувствуя, как громкий гул её мыслей превращается в грозовую бурю. Ольга охвачена жгучим предчувствием предательства от Ивана, от его недоверия - всё это зияло перед ней как бездна, готовая поглотить её целиком, порвать на части не только её профессиональный мир, но и личное существование. Ее воображаемое будущее с Иваном разваливалось, трещало по швам, как замок на песке, под натиском волны. Каждый призрачный шаг, который Иван сделал в направлении Карла, был ударом в уязвимое сердце Оли, отравляющим мечтания о том, что могло быть. На её лице отражался внутренний разлад, борьба между открывающейся болезненной истиной и давней привязанностью. Как разлом сквозь её бытие, разделявший и обездвиживающий её, он манил своим темным подспорьем, влекомым теми же силами, с которыми герои давних трагедий шли навстречу своим судьбам. С обветренным внешним видом Оля вновь вернулась к рабочему столу, ее рука сжала ручку - ручку, которая, казалось, обрело силу само по себе. "Кто Я - защитница или жертва в этой войне?" - думала девушка. Но ответ на этот вопрос оставалось только ждать. Только время может найти решение. Тягостная тишина окутывала Олю, взгляд её был прикован к ослепительному свету компьютерного экрана, она пыталась найти отдушину от мрачных мыслей, которые пленили её разум. Несмотря на все свои сомнения, Оля обрела способность прогнать тень сомнений, которая витала над её душой. Она сосредоточилась на работе, нашла в ней убежище от страхов и беспокойства. Страницы документов, ряды чисел и сложные стратегии - все это помогло ей отвлечься и вновь почувствовать землю под ногами. Когда последние лучи солнца угасли, а офис погрузился в сумерки, Оля застыла, понимая, что время бесследно ускользнуло. Она собиралась закончить свою работу и вернуться домой, чтобы обдумать все произошедшее за день, когда неожиданно в кабинете раздался пронзительный звонок. Сердце Оли ушло в пятки; на дисплее телефона светилось имя Карла. Он не звонил бы без крайней необходимости. Её рука дрожала, протягиваясь за трубкой, и голос Карла в динамике звучал резко и слабо. - Оля, нам нужно поговорить. Приедь ко мне, пожалуйста... Это не телефонный разговор... *** Поднимаясь на лифте к номеру Карла, сердце Оли колотилось всё сильнее с каждой пройденным этажом. Найти в себе силы для стука в дверь было невероятной задачей, но когда Оля прибыла, она обнаружила, что дверь уже открыта. Она осторожно вошла в комнату, её сердце колотилось от ожидания. Темнота внутри была разрезана только одним потоком света, пробивавшегося сквозь неплотно закрытые шторы. Это место казалось заброшенным и одиноким, чуть ли не замершим в молчаливом предыдущении. На мгновение Оля постояла на пороге, вслушиваясь в тишину номера. Ее мысли крутились в хаотичном водовороте: что ее ждет внутри, каковы могут быть последствия неожиданного звонка Карла? Она сделала шаг вперед, и полы ее пальто едва касались мягкого ковра. Ольга остановилась недалеко от стола, на который падал изумрудный свет уличного фонаря, просачивающегося сквозь шторы. Свет образовывал таинственный узор на полу и стенах, бросая экзотичные тени. Собравшись с духом, девушка подошла к окну и раздвинула шторы. Лунный свет потопил комнату в меланхоличную серебристость, изобличая картину обыденности: кровать аккуратно застелена, личные вещи Карла аккуратно сложены на своих местах. Взгляд Ольги упал на открытую ванную дверь, где тихо плескалась вода в раковине. Она подошла к ванной и выключила кран. Вода уже переливалась через край, образуя лужицу на полу, но Карла нигде не было видно. Странное беспокойство, которое преследовало её всю дорогу, усиливалось. Оля обернулась, чтобы обследовать остальную часть номера: гостиную, небольшую кухню, и дополнительную комнату, всё было без признаков борьбы или второпях брошенных вещей. И, наконец, свой взгляд она направила на застекленный балкон. Там, на полу, лежала фигура человека. Сердце Оли обливалось ледяной волной, когда она узнала в ней Карла. Он был без сознания, на лице его - следы боли или шока. Ольга бросилась к Карлу, кладя ему руки на плечи и тряся его, в попытке привести в чувство. Её голос, когда она звала его имя, был отчаянным, полным страха и настойчивости. - Карл? Карл! Пожалуйста, проснись! - повторяла она, пока его глаза медленно начали открываться, они встретили взгляд Оли, в них скрывалось глубокое растерянность. - Все... В порядке - откашливаясь ответил Карл. - Помогите мне перейти в номер. Слова Карла звучали приглушённо, а его лицо было бледным, насколько позволяло уловить мерцающий свет. Ольга обвила руку вокруг его плеч, поддерживая его, когда он пытался подняться. Каждое его движение было осторожным, словно весь мир вокруг мог обрушиться от одного неосторожного шага. Поднявшись, Карл положился на Олю больше, чем она ожидала. Его вес и потерянность в глазах говорили о глубине испытываемых им трудностей. Они медленно пересекли гостиную, скользя цепью двух фигур, еле освещаемых лунным светом, который слегка колебался от сквозняков ветра, играющего в шторах. Дойдя до кровати, Ольга осторожно усадила Карла, и он опустился на край матраса, словно опустошённая оболочка человека, полная испуга и усталости. Карл медленно поднял голову, смотря на Олю, в его глазах зрела борьба рассказать что-то важное - что-то, что, возможно, могло бы объяснить его текущее состояние и возникшую ситуацию. - Это было... - Карл начал, но замолчал, с трудом собираясь с мыслями. Затем в его глазах появилось что-то вроде решимости. - Он был словно заведённый. Я ничего не успел сказать. - Кто? Иван? Он это сделал с тобой? Карл посмотрел на неё и снял халат, под которым были темно синие ссадины. Оля видела, как каждое движение даётся ему с трудом. - Он кричал, говорил что не подпустит меня к тебе. Что я разрушаю Вас. Он ударил меня в живот, а потом начал пинать ногами. Я закрывался, как мог, но он был словно бешеный зверь, которым движет неукротимая ярость. - рассказывал Карл, вставая с кровати. На его лице читалась неутолимая боль. Он сделал несколько шагов и пошатнулся. Если бы не Оля, Гельцер бы упал на пол, девушка успела подхватить его и вновь посадила на кровать. - Спасибо тебе. Я очень благодарен тебе за это. Оля была поражена и встревожена словами Карла. Её глаза мгновенно наполнились слезами, отразив беспокойство и недоумение перед неожиданным взрывом агрессии со стороны Ивана. - Карл, я... я не знаю, что сказать. Как это могло произойти? Почему Иван... - её голос задыхался в груди. - Я не знаю... Оля, иногда человек может видеть угрозу, даже если её на самом деле нет. Возможно таким образом его ревность вырвалась наружу. Я не думал, что это дойдёт до такого. - Карл посмотрел на Олю, глаза его наполнились сожалением. Оля молча обнимала свои колени, вглядываясь в его болезненные черты лица, в то время как он продолжал. - Возможно, он перегрузил свои чувства и истолковал наши деловые и дружеские отношения как что-то большее. Такое случается, когда чувства бурлят под поверхностью, и невозможно их контролировать. Она смотрела на него, полная сочувствия, пытаясь понять и поддержать, не вмешиваясь. - Но ты не должна беспокоиться из-за меня, Оля. Я справлюсь. Мне нужно только некоторое время, чтобы всё выправить и вернуть всё на круги своя, - заверил её Карл, пытаясь улыбнуться, чтобы её успокоить. Оля оставалась тихой, прислушиваясь к каждому его слову, понимая тяжесть ситуации. - Знаешь, с детства меня учили быть сильным и самостоятельным. Я стараюсь решать проблемы сам, не нагружая других своими бедами, - Карл продолжал, стараясь придать своему голосу уверенность, которой на самом деле не чувствовал. Оля сжала руки в решимости не перебивать его, ведь её сердце требовало действий, но её интуиция подсказывала, что сейчас ей просто нужно слушать. - Он... Меня пугает не столько его ярость, сколько непредсказуемость его действий. В комнате воцарилась тягостная тишина, в которой эхом отдавалась беспочвенная ревность Ивана, и Оля вдруг поняла, сколь хрупкая грань между дружбой и ошибочно истолкованными эмоциями. - Мы должны решить это мирно. Проще всего сходить с ума от ревности, но куда сложнее унять эту бурю. Я в этом уверен. Оля обняла себя руками, чувствуя беспомощность перед обстановкой, которую не могла ни изменить, ни контролировать. А Карл, исчерпав последние силы для диалога, молча закрыл глаза, подавая знак, что разговор окончен, и пора отдыхать, собирая силы для нового дня. - Мы обязательно всё решим, Карл, - сказала она твердо, стараясь забыть о своих переживаниях и сосредоточиться на помощи ему. - Сейчас я позабочусь о тебе, а завтра мы начнем разбираться во всём. Я постараюсь разобраться, пойму, что заставило Ивана дойти до таких крайностей. Она осторожно обняла Карла, давая ему понять, что не оставит его одного в этот тяжёлый момент. В её душе зарождалось новое чувство - чувство, что с этого момента их судьбы неразрывно связаны борьбой с неизвестным и защитой друг друга от внезапных угроз. - Оля, тебе не стоит вмешиваться, - сказал он тихо, но с убеждением. - Это моя проблема, и я позабочусь о ней. - Если ты уверен, Карл... - начала она, наблюдая, как он пытается взять ситуацию в свои руки, невзирая на обстоятельства. - Но пожалуйста, будь осторожен. И если что-то изменится, я всегда здесь. Готова помочь. Карл слабо улыбнулся, благодарный за её поддержку, но его решимость не дрогнула. - Я знаю, Оля. И это значит для меня много. Но сейчас... сейчас мне нужно решить это одному, - произнёс он, словно каждое слово стоило ему огромного усилия. - Тебе нужна какая-нибудь помощь от меня? Может всё таки врача вызвать? - Спасибо, но нет. И не в таких участвовал передрягах. Спасибо. А сейчас мне нужно будет побыть одному. Я не привык показывать себя таким на людях, а уж тем более на глазах у дорогих мне людей. - Хорошо, - сказала она. - Но помни, что я всегда рядом, Карл, вне зависимости от всего. Карл вздохнул, его взгляд был устремлён в пол. Карл кивнул, удостоверяя её в своем решении, и она почувствовала слабое, но определённое давление его руки в ответ, подтверждающую его готовность взять на себя бремя ситуации. - Постарайся отдохнуть, - добавила Оля, стараясь вдохнуть в него чувство уверенности. - А завтра... завтра новый день. Я приеду утром. Оля, последний раз взглянув на Карла, тихо закрыла за собой дверь. Услышав щелчок замка, Карл встал с кровати и медленно дошёл до двери, проверить ушла ли Ольга. Услышав, как цоканье её каблуков становятся всё тише, вся боль, которую он испытывал пропала. Вместо неё, на лице появилась хитрая улыбка. Карл скинул с себя халат и как ни в чем не бывало прошёл к бару. - Наконец-то, - прошептал он, наливая себе стакан виски. Холодный свет открытого холодильника осветил его лицо определённой постановочной жестокостью. В его глазах мерцало что-то загадочное, коварство смешивалось с удовлетворением. Залпом выпив напиток, Карл поставил стакан так сильно, что след остался на стойке бара. - Пора переходить к следующей фазе плана, - раздался голос из тёмного угла. Карл оглянулся на темный угол, откуда доносился голос. В полумраке он мог различить силуэт человека, сидящего в кресле. Откидывая волосы назад, он усмехнулся. - Она купилась, - ответил Карл. - Похоже, всё идет гладко по плану, - продолжил невидимый гость, его голос был спокоен и уверен. Карл подошёл к креслу, подобно хищнику, нацеливающемуся на свою добычу, его шаги были мягкими, но каждый из них наполнен был решимостью. - Иван сыграл свою роль отлично, точно по сценарию. Теперь игра начинает набирать обороты, и скоро мы достигнем кульминации, - его глаза блестели неподдельным возбуждением. Силуэт в темном углу поднялся, губы его изогнулись в усмешку, отражавшую план, который был их общим творением. - И следующий шаг? - спросил он, устремляя на Карла взгляд, в котором могла бы потонуть среднестатистическая душа. - Дальше мы поднимаем ставки. - Карл поставил пустой стакан на стол. - Иван должен почувствовать реальную угрозу его позициям, чтобы выйти на открытую борьбу. Всё будет выглядеть естественно. Тот, кто был в тенях, кивнул, удовлетворенный ответом Карла. Между ними двумя царило единство намерений, опасное и слаженное как швейцарские часы. - У неё не должно возникнуть никаких подозрений, - голос из угла был жёсток и расчетлив. - Не волнуйся, у нее даже мысли не возникнет, - Карл был полон уверенности. - Она видит во мне лишь жертву обстоятельств. Тени, покачивающиеся в ритме тихого ветра, свидетельствовали о замыслах, плёнке уловок и интриг. В этой комнате, озаряемой лишь тусклым светом из холодильника, они ткали сеть, в которую, как они были уверены, собирались уловить свою добычу. *** Добравшись на такси до своего дома и войдя в квартиру, Оля сразу же почувствовала, что что-то не так. Ее внимание привлекли брошенные неаккуратно мужские вещи - куртка, майка и ремень с пятнами крови. Это были вещи Ивана. Глубоко вздохнув, Оля медленно направилась к ванной, где слышалось потрескивание струй воды. Когда она открыла дверь, её взгляду предстал Иван, который стоял перед зеркалом с задумчивым выражением лица, обрабатывая раны на кулаках и ссадины на лице. - Иван? Что здесь произошло?! - её голос дрожал от беспокойства. Он встретил её взгляд в зеркале, и его глаза мельком выражали удивление от неожиданного визита, затем он быстро восстановил прежнюю непроницаемость. - Это... ничего серьезного, Оля. Просто небольшое недоразумение, - он попытался промыть рану, не показывая боли. - Не стоит об этом беспокоиться. Но его слова звучали слишком отрепетированными, и Оля почувствовала, как в её голове вновь загудела тревога. - Недоразумение?! - острота в её голосе подсказывала, что она не примет никаких уклончивых ответов. Иван молча продолжал промывать лицо, но в его взгляде затаилось что-то скрытое, что-то такое, что вызвало у Ольги ещё большее беспокойство. - Почему ты не хочешь мне сказать? - Она стояла на пороге, пристально наблюдая за каждым его движением, каждым признаком на его лице. Иван выключил кран, обернулся к ней, его взгляд был глубок и сложен для разгадывания. Он словно взвешивал свои слова перед тем, как обронить их. - Давай не будем об этом сейчас. Я поясню позже, обещаю, - его голос был спокойным, но в то же время Оля ощущала его нервозность. - Объясни мне, пожалуйста, откуда у тебя эти ссадины? Почему ты пришёл домой в таком состоянии? - её тон был требовательным, но в то же время просящим о правде. - Оля, не дави на меня, это не лучшая ночь для разговоров, - его голос смягчился, и он избегал её взгляда. Но Ольга была решительна, и её слова прозвучали с новой силой. - Ты был у Карла, не так ли? Иван вдруг замер, стоя у шкафчика, откуда он достал бинты, дезинфектор и мазь. Слова Ольги, похоже, попали в цель. Его молчание стало ей ответом. - Послушай, если ты по какой-то причине ввязался в конфликт с Карлом, мне нужно знать. Это может быть опасно, Иван, просто скажи мне правду. Настойчивость её голоса и глубина волнения очевидны были даже в простой просьбе о правде. Иван не стал давать ответов, а продолжил обрабатывать свои раны. - Обо всём поговорим завтра, как следует, - холодно ответил Калинин. Ольга испытывала сильное беспокойство, понимая, что если не выяснит сейчас, что произошло, то вряд ли сможет уснуть этой ночью. - Иван, нам надо поговорить сейчас! - настойчивость в её голосе сопровождалась решимостью. - Почему у тебя ссадины? Это произошло у Карла, да? Она шагнула ближе, стараясь уловить его взгляд, найти в нём ответы, которые так долго скрывались. Иван попытался взять паузу, но Ольга не оставляла ему выбора. - Нельзя откладывать это на завтра! Если ты влип в какую-то историю или если между тобой и Карлом что-то случилось, я должна знать. Иван медленно присел на край ванны, наматывая бинты. - Хорошо, - голос его был мягок, но полон разочарования. - Правда в том, что у нас с Карлом был конфликт. Это правда. Но это ничего серьёзного, просто я... я не в таком состоянии, чтобы обсуждать это сейчас. Ольга не отступала. - "Не в таком состоянии"?! Ваня, ты прекрасно знаешь, что я не отстану. Что именно между вами случилось? Закончив с бинтами, Иван вздохнул, и, медленно закручивая крышку на бутылке дезинфектора, ответил. - Сразу скажу, что ни одним пальцем я его не тронул. Пытался наладить нормальный диалог, как два взрослых и адекватных человека, но он... Он был настроен только на провокации. Как только я понял, что мои попытки бесполезны, я ушёл. - А ссадины? - Оля перекрестилась руками, чувствуя, как в ней нарастает напряжение. - Это было уже тут, во дворе дома. Какие-то парни пытались напасть на меня... Не знаю, кто они или откуда. Я отбился и вот результат. Моя кровь только на лице и кулаках, - он слегка развёл руками, словно это было объяснением всему. Оля нахмурилась, её инстинкт подсказывал, что Иван скрывает что-то ещё. В её взгляде читалось недоверие. - Иван, извини, но мне сложно поверить, что тебе просто так ничего не было, а потом вдруг, напала какая-то шпана прямо у дома. Мы оба знаем, что это... странно, - Оля стояла рука об руку, ее лицо отражало скепсис. Иван вдруг почувствовал порыв резкости в своем голосе. Ему не нравилось, что его честность подвергается сомнению, особенно после того, как он постарался сохранить спокойствие на протяжении всей ночи. - Ты думаешь, что я вру? Что я каким-то образом умудрился сам себе нанести эти ссадины? - его голос становился все громким. Он шагнул поближе к ней, и напряжение в воздухе стало осязаемо. Еë взгляд был полон недоверия. В комнате царила напряжённая тишина, которую в любой момент могло прорвать. - Я не понимаю, Вань. Нападение прямо у дома? И что, просто случайность? - её слова резали воздух, они были острыми и выпущенными без предупреждения. Иван вскипел, каждая часть его бытия сопротивлялась этому обвинению. - Серьёзно?! Это так ты со мной разговариваешь?! - голос его звучал резко, словно металлический клинок. - Теперь я должен отчитываться по каждой царапине?! Может, тебе рассказ про волшебников и гоблинов представить? Её глаза сверкнули, слова Ивана только прилили масло в огонь её затаенного гнева. - Не смешно. После всего, что произошло... - Оля усилила свой тон, не собираясь отступать. - Ты хочешь, чтобы я верила, что ты столкнулся с бандой в тени двора? Иван осекся, почувствовав, как отчаяние становится его спутником. - А что если да? Что, я теперь во всём подозреваемый? Или ты так за Карла переживаешь, что забыла спросить, как я вообще до дома добрался? Девушка, встряхнув головой от гнева, не унималась. Лёд в её голосе буквально пронзал воздух между ними. - А недостаточно странно ли, что тебя видели уходящим из номера Карла? Поспешно, да так, что ты даже не заметил, как оставил дверь открытой. - она взглянула на него прямо, каждое слово её обвинения звучало как приговор. - Более чем странно, - продолжила она, почувствовав, что у неё появляется преимущество. - Это даже больше, чем просто странно, Иван. Это... это подозрительно. Много больше, чем какая-то драка с шпаной. Ты не думаешь? Иван сжал кулаки, предчувствуя беду. - Ну что ты мне ещё навешаешь тогда? - его глаза вспыхнули гневом, голос дрожал от напряжения. В тот момент между ними нависла тяжесть подозрений, и она была такой тяжелой, что казалось, может обрушить все окружающие стены. С каждым словом, с каждым обвинением, которое выходило у Ольги изо рта, они все больше углублялись в вихре взаимных подозрений и недомолвок. Ольга чувствовала, как накатывающая волна ярости и безысходности с каждой секундой все больше захлёстывает Ивана. Его голос стал глуше, слова - резче. - Я видела, Иван, я видела все своими глазами! - Голос Ольги непроизвольно дрожал, она старалась сохранять хладнокровие, но её глаза уже не могли скрыть шок и страх. - Как ты мог... Карл был... он был так плох. - И ты что, веришь, что я способен на такое?! - Из каждого слова Ивана веяло горечью обиды и ядом упрёка, его лицо было искажено разочарованием. - И что же ты видела, Оля?! - его слова были как удары. - Ты думаешь, что я могу покалечить кого-то безо всякой на то причины?! Ты мечешься к Карлу при первом его зове, но меня ты даже не удосужилась проверить за весь день. Она почувствовала, как в её груди разгорается огонь от злобы его слов, и в тот момент что-то внутри её переломилось. - Не надо так со мной разговаривать! Я беспокоилась, неужели тебе не видно?! - её голос заглушила злость. - Я знаю, что ты не монстр, но что происходит? Почему так много вранья и тайн?! - Враньё и тайны?! Это ты говоришь о вранье?! Ты даже не пыталась узнать правду от меня, сразу решила следовать своим подозрениям, - его тон подсказывал, что они находятся на краю обрыва. Её обвинения и его ответы эхом отдавались в стенах, создавая столь насыщенную атмосферу, что даже воздух казался тяжелым от напряжения между ними. Молчание было нарушено лишь громким ударом сердца каждого, так сильным, что казалось, его можно было услышать. Стоя против Ивана, чьё раздражение дошло до точки кипения, Оля почувствовала, как густая тень напряжения накрыла их обоих. Иван, словно лев, готовый к броску, с каждым своим обвинением загонял Олю все глубже в угол. - Правду от тебя?! - Оля вскинула голову, и в её глазах мерцали слёзы накипевшего отчаяния. - Как ты можешь говорить о правде, когда... Когда ты врёшь сам себе? Она отступила на шаг, её взгляд швырялся метеорами недоверия, и каждый её вздох был как приговор. - А ты? - Иван стремительно переменил гнев на холодный презрение. - Ты бежишь к Карлу, потому что тебе удобнее верить его словам, а не человеку, с которым ты годы... Ты думаешь я не замечаю, как он на тебя смотрит? Как он использует каждый шанс, чтобы тебя от меня оттянуть? Этот жгучий выпад был невыносим. Оля словно стояла на краю пропасти, а каждое слово Ивана толкало её всё ближе. - Использует?! Оттянуть от тебя?! - её голос был похож на шёпот, раздираемый бурей. - Ты просто не можешь принять тот факт, что кому-то может понадобиться твоей помощи больше, чем ты сам! Иван резко закрутился, его глаза были полны горечи и неверия. - Так в этом всё дело? Ты считаешь, что я эгоист? - его вопрос был как отголосок раската грома. Атмосфера между ними заметно искрилась от заряженных эмоций, разговор больше не представлялся возможным. Узлы непонимания стали плотными, и каждое их слово только утяжеляло эти узлы, делая невозможным их развязывание. Электричество в их взглядах могло бы подать энергию всему городу, их слова стали невидимыми искрами, которые вот-вот могли вспыхнуть в открытое пламя. - Эгоист?! - Иван качнул головой, его взгляд темнел. - Нет, Оля. Я не эгоист. Но, кажется, ты забыла, что в отношениях мы должны доверять друг другу. Ты забыла, что часто помощь нужна там, где её не видно. - Голос его был тонким лезвием скрытого обиды и расстройства. Оля сжала руки в кулаки, словно удерживала в них последние крохи своей воли. - Доверять? Как мне доверять, когда все вокруг говорит об обмане? - Её голос поднимался, и он слышал, как она борется с каждым словом. - И не удивляйся моему страху. Я вижу, что происходит, Иван, и мне страшно... за тебя, за нас. В комнате висело молчание, грузное и непроницаемое. Напряжение между ними было столь ощутимым, что, казалось, оно могло треснуть стены. - Страшно? - Иван подошёл к ней так близко, что она могла почувствовать его дыхание. - Мне тоже страшно, Оля. Страшно потерять то, что мы строили годами. - голос парня дрожал от внутреннего бурления, каждое слово казалось ему весить тонну. Оля почувствовала, как он отступает, усталый и разбитый. - Если ты не можешь мне доверять, если для тебя мои слова ничего не значат, - его руки быстро и решительно схватили несколько вещей, - то мне действительно нет смысла быть здесь. С тобой. Он прошел через комнату, его шаги были тяжёлыми и окончательными. Приближаясь к двери, он остановился и повернулся к Ольге. - И знаешь что? После этого разговора, после всего, что я услышал... Я жалею, - его голос перешел на шепот, - жалею, что не сделал то, что ты увидела, что сделали Карлом. С этими словами Иван ушел, закрыв за собой дверь с такой силой, что Оля вздрогнула. Она осталась одна, в комнате, наполненной лишь эхом его последних слов и тяжелой пустотой в груди, где раньше было тепло их общих мемуаров. Оставшись наедине с ее мыслями и вопросами, которые кружили в ее голове как вихрь, Оля почувствовала, как на ее глаза навернулись слезы. Время покажет, куда приведет их следующая встреча, но в эту черную ночь только молчание делило с ней ее боль. *** Закрыв дверь за собой, Иван шагнул в холодный и бесприютный рассвет своего одиночества. Туманные сумрачные улицы приняли его, как старый друг, который не ждет объяснений и не задает вопросов. Он шел без цели, и в какой-то момент усталость взяла свое, и он уснул, где придется... От жестокого похмелья Иван пришел в себя уже днём, щуря глаза от резкого света, который проникал сквозь щели занавесок в неизвестной ему комнате. Воздух пах ванилью и чужим парфюмом, и в голове у Ивана был настоящий хаос безумных мыслей, которые он никак не мог уложить в одно целое. Он попытался вспомнить события прошлого вечера, но из его памяти вырисовывались лишь пятна и фрагменты. Перебирая в голове смутные образы, Иван осторожно сел на кровати, надеясь, что это место не принадлежит какой-нибудь незнакомке, с которой он позабыл прошедший вечер. Подняв глаза, он осмотрел комнату, ища хоть какую-то подсказку о том, где он мог находиться. Вокруг царил порядок, который определённо не свидетельствовал о хаотичной случайности встречи. На столике рядом с кроватью стоял стакан воды и какие-то таблетки - очевидно, кто-то позаботился о его состоянии. Попытка встать дала о себе знать головокружением, и Иван с трудом сдержал тошноту, которая подступила к горлу. Он глубоко вдохнул, закрыв глаза, и объективная реальность начала возвращаться к нему в виде вдруг возникших гипотез и возможностей, каждая из которых казалась хуже предыдущей. Единственное, о чём он молил в этот момент, чтобы всё это не оказалось ошибкой, которую он не сможет исправить и которая не приведёт его снова на порог той двери, за которой осталось его одиночество и обиды прошлой ночи. С головокружением, которое медленно отпускало его, Иван вдруг услышал шаги. Дверь комнаты открылась, и на пороге появился Артур. Он держал в руках поднос с чашкой кофе и бутербродами. - Ну как, чувствуешь себя лучше? - не без иронии спросил Артур, заметив, как Иван пытается сосредоточить свой взгляд. Иван моргнул несколько раз, привыкая к свету и присутствию другого человека в комнате. - Артур? Это что... твоя квартира? - его голос был хриплым, и он осмотрел окружающую обстановку, стараясь найти хоть какую-то знакомую деталь. - Да, моя. После того, как ты "ушёл" в нокаут в баре, я решил не бросать тебя там. Повез сюда, - Артур поставил поднос на столик и уселся рядом с Иваном на кровать. Иван смотрел на него, пока мозаика последних событий не начала медленно складываться в его голове. - Блин, спасибо, - ответил Иван, собираясь с мыслями и пытаясь казаться благодарным, хотя его внутренний мир был все ещё в беспорядке. Артур кивнул, весело улыбаясь, но его взгляд был немного встревожен. - Послушай, ты не в лучшей форме, - проговорил Артур серьезным тоном. Иван слегка кивнул, по-прежнему чувствуя, как преследуют его тени прошлой ночи. Калинин медленно взял чашку кофе, благодаря бесконечную удачу за то, что проснулся здесь, в дружеской обстановке, а не в каком-нибудь двусмысленном месте, что могло бы ещё больше осложнить его и без того непростую ситуацию. Артур удобно расположился напротив друга. Он взглянул на Ивана с искренним интересом и заботой. - А теперь, на трезвую голову, расскажи мне, что вчера произошло? Что стало причиной того... ну, что ты наклюкался? - его голос был спокойным, ровным, но в нем чувствовалась некоторая настойчивость, желание узнать правду. Калинин потер лицо ладонями, пытаясь собрать мысли воедино. В его памяти всё еще царил хаос, но он знал, что пора вспоминать каждый момент той ночи. - Это было всё из-за... Гельцера, - начал он, и голос его нервно дрогнул при упоминании его имени. - Я поссорился с Олей. Она... она обвинила меня в том что я... что я, якобы, покалечил этого мудака. Честно, после ее обвинений я начал жалеть, что не я считал ему ребра. Артур смотрел на него внимательно, не перебивая, пока Иван еле слышно заметил: - Артур, да я даже не прикасался к этому говну! - А что ты ей сказал перед этим? Извини меня, но ссадины на кулаках и на лице, говорят об обратном. Я тебе верю, но твой вид... это что-то с чем-то. Как тогда на стройке. Расскажи все как есть. - спросил Артур, когда Иван замолчал, заметно колеблясь перед следующими словами. - Я ушёл от Карла, всё ещё под впечатлением от разговора, - начал он. - На пути домой, во дворе, меня окликнула какая-то шпана. Трое парней. Начали задавать провокационные вопросы, и я отшутился, стараясь уйти от конфронтации. Артур внимательно слушал, кивая по мере рассказа. - Но они были настроены агрессивно. Один схватил меня за плечо и попытался развернуть. Я постарался освободиться и идти дальше, но тут же почувствовал удар в спину. Инстинктивно я закрылся. Когда следующий из них пытался ударить меня снова, я уклонился и, не думая о последствиях, ударил прицельно по его челюсти. Он упал, а остальные два набросились на меня: один с кулаками, у второго было что-то похожее на нож. Артур слушал, его взгляд оставался непроницаемым. - Я... Это была самооборона, Артур. Я отбивался так, как мог. Вспоминать каждый удар... тяжело. Всё произошло так быстро. Я помню, как одного оттолкнул в сторону от себя, другой... он накинулся на меня. Я выбил у него "нож" и добил коленом. Но первый встал. Этого я не заметил. Он поднял нож и начал размахивать им. Руки автоматически поднялись, от этого и порезы на них. Выхватив нож, я ударил им ему в область плеча и оттолкнул от себя. Он упал и больше не поднимался. Убедившись, что теперь меня они не побеспокоят. - Иван опустил голову, пытаясь избавиться от всплывающих воспоминаний. Артур тяжело вздохнул. - А потом произошёл этот разговор с Олей. Она мне не поверила, начала во всём обвинять. Я вспылил и ушёл. А потом бар. - Ты когда ушел, видел этих недоносков? - Не обратил внимания. Но с большей вероятностью могу сказать что их не было там. А что? Что-то не так? - Понятно. Есть одна вещь, которую ты должен знать... - Артур замедлил, выбирая слова. - Нападавших нашли. И их состояние... в общем они не смогут больше доставлять неприятности. Никому - Двухсотые? - спросил Иван с осторожностью. Артур только сделал кивок головой. - Твою мать! - вырвалось у Ивана. - Что теперь делать? - Не знаю. По крайней мере мне удалось выцепить видеозапись, которая охватывает периметр твоего двора. Да-да, пока ты тут дрых и пускал пузыри из задницы, я занимался не столь хорошим делом. - Ты меня вновь выручаешь. - с улыбкой ответил Калинин. - Ага, смотрю это входит у меня в привычку. - сказал Артур, не много подшучивая над происходящим. - А если серьезно, да - на записи видно, что ты оборонялся, что они хотели нанести не поправимый вред твоему здоровью. Далее, как ты и сказал, ты уходишь, а потом за ними приезжает какой-то автомобиль, грузит тела в салон и уезжает. - А нахрена ты меня сейчас допрашивал? - Чтобы все прояснилось и понять,что ты еще в состоянии думать. Ладно, оставлю это дело на потом. Надо решать, что делать со всей этой ситуацией с Олей и Гельцером Иван почувствовал, как его сердце стучит в ушах. - Мы это проработаем, - уверенно сказал Лебедев. - А пока что подкрепись и постарайся собраться с мыслями. Правда на твоей стороне. Парень задумчиво вздрогнул, словно был глубоко погружен в раздумья о следующем шаге. - Я не знаю, Артур, - его голос звучал сломлено. - Я действительно не знаю. Мне кажется, я потерял всё. Как ты думаешь, можно ли вообще что-то исправить? Артур мягко похлопал его по плечу в знак поддержки: - Брат, в жизни всегда есть место исправлениям. Получишь уроки от этого опыта и двигайся дальше. Сейчас тебе нужно время, чтобы всё обдумать и восстановить себя. И... возможно, время помириться с Олей, если ты чувствуешь, что стоит попытаться. На лице Ивана появилось нечто вроде благодарности, которая смешалась с сожалением. С Артуром рядом, он почувствовал, что не один, и что еще есть шанс изменить что-то в своей жизни. - И если мне не изменяет память сегодня запланирована вечеринка. Ведь верно? - И да и нет. Калинин уставился в пол, натягивая маску решимости на лицо, покрытое тенями усталости и разочарования. Его голос звучал хрипло от внутреннего конфликта, когда он поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Артуром. - Артур, вся эта ситуация... с Олей... и как Гельцер выставил себя одновременно и героем и жертвой, затмив весь мой труд... - его слова были тяжелы, как свинцовые гири. - У меня нет никакого желания идти на эту вечеринку и смотреть, как он пожинает мои лавры. - Он вздохнул, как будто этот выдох вынес последний остаток его сомнений. - Но с другой стороны... я не могу так просто отступить, позволить ему думать, что он победил. Мне нужно там быть! Артур внимательно смотрел на Ивана. - Тогда я пойду с тобой, брат, - сказал Лебедев. - Буду рядом, чтобы ты держал себя в руках. Иван с трудом вытянул уголки губ в бледную тень улыбки, потом крепко кивнул, благодаря за поддержку. - Спасибо, Артур. Я не хочу делать этой вечеринки местом для разборок, но если он думает, что меня удалось сломать... Значит он плохо меня знает. Только... - он покосился на Артур и снова кивнул, - тебе придётся держать меня в... сознании. Я же не хочу натворить бед. Обсудив детали своего решительного шага и поддержку, которую Артур обещал оказать, они начали собираться. Иван поднял с кресла свою куртку и проверил карман на наличие особенного подарка для Оли, который он постоянно носил с собой. Убедившись, что он никуда не пропал, Калинин открыл коробочку, улыбнулся и положил её обратно, начиная самому заниматься сборами.