I’ll make you love me

СоДжин не могла уснуть, ведь она так и не получила ответ на смс, которое отправила часа три назад. «Неужели СуРён ещё не прочитала его? Нет, телефон ясно давал понять, что сообщение просмотрено, но что случилось тогда?» – девушка хмыкнула, и, поднявшись с постели, накинула халат. Сна не было ни в одном глазу. Масса вопросов крутилась в голове вперемешку с сомнениями: «А что если ДанТэ каким-то образом забрал телефон у жены? Неужели он так просто отказался от такого выгодного для них двоих предложения?» – у Чон всё равно оставался оригинальный видеофайл, так что отправить его ещё раз не составляло большого труда. «Может вообще выставить эту информацию на всеобщее обозрение? Тогда и Шим, и Джу будут уничтожены. Цены на квартиры в пентхаусе упадут за пару часов. Акции J. King Holding тоже потеряют свою стоимость. Нужно лишь устроить общественный резонанс, и дело будет в шляпе..» – СоДжин посмотрела на спящего рядом супруга, и, усмехнувшись, вышла в гостиную, включая свет. Хотелось выпить чего-нибудь покрепче. Где это видано, чтобы со знаменитой и непревзойденной Чон СоДжин так обращались? «Джу явно не в своём уме, раз так быстро принял неверное решение. Нет, всё не может быть так просто, только не с ним. Что же ты задумал, сукин сын?» – девушка устало потерла переносицу, стараясь привести свои мысли в порядок. Открыв дверцу шкафчика, учитель достала оттуда бутылочку вина Arabarte Blanco, и, взяв в другую руку бокал, направилась к столу. «Нужно было продумать всё пошагово, но я не ожидала, что ДанТэ мне откажет. Тогда пришло время плана Б. СуРён же не такая дура, чтобы простить его? Наверное, Джу уже лишился своей женщины, своей поддержки, союзника, если можно так выразиться...» – девушка налила себе вина, откидываясь на спинку стула. «В любом случае, ЮнЧхоль пока мне нужен, я всегда найду время, чтобы избавиться от него. Право, я всё же рассчитывала, что ДанТэ согласится. Но что теперь поделать? Джу пожалеет о своём решении..» – СоДжин прикрыла глаза, медленно смакуя кисло-сладкий вкус вина. «Что же до Шим СуРён, она тоже получит свое. Эта женщина сильно усложняет всё», – Чон облизнула губы, обдумывая план действий. «ЫнБёль не должна быть замешана в этом, но зная ДанТэ, он не побрезгует и ребёнком. В этот раз победа будет за мной, кусок напыщенного дерьма», – СоДжин недовольно поморщилась, болтая бокал в руке. На работу через пару часов, а она ещё даже не ложилась. Выпив остатки вина залпом, девушка оставила бутылку на столе и вернулась в спальню. Немного отдохнуть всё же следовало. Рано утром детей уже разбудили, СокГён проверили температуру, сводили на капельницу. Потом близнецы сходили в душ, и, вернувшись в палату, обнаружили на столе завтрак. Девушка брезгливо поморщилась, осматривая поднос с едой: зелёное яблоко, наверняка не спелое или гнилое, самый что ни на есть дешевый чай в пакетиках, какая-то бурда в тарелке, отдаленно напоминающая кашу. Полужидкая масса была с комочками, которые так ненавидели близнецы. Парень истерично хохотнул, занимая своё место рядом с сестрой. СокГён отодвинула поднос, кладя голову на стол: — СокХун, только не говори мне, что ты собираешься ЭТО есть? Да у нас в школьной столовой меню было лучше, чем эта лажа. Кредитка отца сейчас не помешала бы, — близнец удивленно взглянул на сестру, пытаясь понять, в порядке ли она. Если подумать, они не ели ничего со вчерашнего дня, и чтобы не упасть в голодный обморок, можно съесть и это: — Неужели ты не голодна? Непонятно, когда нас отпустят домой, а до обеда еще много времени. Ты должна съесть хоть немного, чтобы прийти в себя, СокГён. Или ты думаешь, что все жители Сеула должны знать, как выглядят дети великого Джу ДанТэ? — брат усмехнулся, ковыряя ложкой неаппетитную массу. Выбора у них всё равно не было. Девушка показала язык в ответ, принюхиваясь к яблоку: — А что, если отец хочет нас отравить? Ты не задумывался, почему он до сих пор не приехал за нами? Или почему СуРён не бьет тревогу? Она же так переживала за меня дома, а теперь, когда я в больнице, она даже не позвонила. Я всегда знала, что она лгунья, но ради приличия могла бы и навестить. — СокГён поджала губы, пластиковым ножом срезая кожуру с яблока. Да, ей было очень обидно, что все оставили их здесь, словно забытый хлам на чердаке. Парень ободряюще улыбнулся сестре, всё же пробуя на вкус кашу: пресная, переваренная, одним словом — перловка. — Ты думаешь, что отец избавился бы от нас на виду у всех? У тебя паранойя. ДанТэ не станет пачкать руки таким способом. Кстати, что тебе сказали врачи о твоём состоянии? Как ты себя чувствуешь? — СокХун отпил немного чая, сосредотачивая своё внимание на сестре. «Внешне она выглядит немного лучше: бледность исчезла, мешки под глазами тоже уже не так заметны. Нахождение здесь пошло ей на пользу, определенно...» – СокГён улыбнулась брату уголками губ, откусывая кусочек яблока: — Я хорошо спала ночью. Кошмаров на удивление не было. Рёбра ещё побаливают, но с утра мне уже сделали перевязку, так что я могу спокойно поесть. Надеюсь, меня не отправят в школу, завтра например. Не хочу никого видеть, в особенности учителей. Как будем дома — позанимаемся немного и подготовимся к следующему экзамену. В конце месяца их всегда несколько. Прости меня, за то, что втянула тебя во всё это. Из-за меня ты тоже не в своей тарелке. Спасибо, что остался со мной, СокХун, — парень кивнул, накрывая руку сестры своей. Он не мог оставить её одну. Брат отставил тарелку с недоеденным завтраком в сторону, тоже принимаясь за чистку «десерта». Девушка благодарно улыбнулась, едва ощутимо чмокая близнеца в щёку. Без него она сошла бы тут с ума. В палату вошел врач, и, оставив дверь приоткрытой, сказал: — СокХун, СокГён — к вам посетитель. Если почувствуете себя некомфортно или захотите прервать разговор — нажмите на экстренную красную кнопку, находящуюся у изголовья ваших кроватей. Ты, девочка, ещё не до конца восстановилась, и тебе противопоказано волноваться, нервничать или выходить из себя. СокХун, проследи за этим, хорошо? — мужчина поклонился и вышел. Дети остались сидеть в ожидании: кто бы это мог быть? В палату зашёл Джу ДанТэ, останавливаясь на пороге комнаты. Председатель обвел презрительным взглядом помещение, наконец замечая детей. Повисла тишина. СокГён подскочила с места, хватая в руки пластиковый нож: — Умереть хочешь? Зачем ты явился сюда? Проверить, живы ли мы? — парень молча обхватил сестру за бедро, не позволяя ей сдвинуться с места. Не хватало ещё устроить тут драку. Джу усмехнулся, медленно проходя внутрь, предварительно закрыв дверь: — Я надеялся, что ты станешь хоть немного спокойнее, но видимо это не так. Сядь и не выпендривайся. Ты забыла, чем закончился наш последний разговор? — мужчина остановился у соседней кровати, не решаясь сесть на неё. Вся комната была пропитана противным удушливо-неживым запахом фенола. Девушка сжала пластик в руке сильнее, неспешно садясь за стол. СокХун обнял ее, осторожно поглаживая по спине. — Сегодня я заберу вас домой. Возьму у врача все необходимые рекомендации и рецепты. Ещё пару дней посидите дома, пока я уеду по делам. СуРён себя неважно чувствует, и я хочу, чтобы вы позаботились о ней, — близняшка громко засмеялась, пытаясь понять, шутит отец или нет: — Позаботились? А она много заботилась о нас? Почему ты скидываешь свою бабенку на меня? О своих детях ты вообще не думаешь, да? Пускай идет к черту! — ДанТэ подошел к близнецам почти вплотную, едва сдерживая себя, чтобы не поднять руку. Девушка неосознанно прижалась к брату сильнее, выставляя ножик вперёд. — Закрой свой рот, я прошу тебя! Ты намеренно выводишь меня из себя? Вы допрыгаетесь, что я оставлю вас у Кан МаРи на эти дни. СуРён не съест вас в конце концов! — председатель выдохнул, медленно опуская руку дочери. Нужно восстанавливать отношения, хотят дети этого или нет. СокХун тихо успокаивал сестру, прося ее не нервничать, ведь тогда они просидят в больнице еще несколько дней. Джу сел перед близнецами на корточки, осторожно поглаживая колено СокГён, словно показывая этим, что он не причинит ей вреда: — Дорогая. Я хотел извиниться перед тобой, за последний случай в частности. Ты же знаешь, что я не хотел этого. Ты можешь обижаться или ненавидеть меня сколько угодно, но сейчас мы поедем домой. У СуРён сильный стресс, и нужно, чтобы вы держались вместе, помогая и поддерживая друг друга. Так что пожалуйста, собирайтесь. Я буду ждать вас в машине. Секретарь Юн отнесет ваши вещи. — Мужчина встал, потрепал детей по волосам, и отряхнувшись вышел из палаты. СокГён растерянно посмотрела на брата, вставая с места: — Что это было? — Хотел бы я знать. Близнецы в полной тишине собирались домой, надеясь, что остаток дня пройдёт без происшествий. Девушка пришла в себя ближе к обеду. Голова болела, а глаза не хотели воспринимать солнечный свет, который так настойчиво подглядывал в окно, словно надеясь увидеть в комнате что-то важное. СуРён осмотрелась, понимая, что она лежит в спальне. Вокруг ни души, в квартире стояла гробовая тишина. Шим аккуратно села, восстанавливая в памяти события вчерашнего вечера: встреча с мужем, прогулка, разговор… Разговор о ребенке ТэХва! Поначалу казалось, что всё произошедшее было сном, но девушка чувствовала сердцем, что это чистая правда. Слёзы сами по себе навернулись на глаза, но Шим быстро вытерла их, вспоминая вечер во всех деталях. С каждой минутой решимость СуРён росла, превращаясь в злость с привкусом горечи. «Что я могу сейчас? Уйти из дома? А дальше что? Как я буду искать девочку, без помощи мужа? Да даже если бы я и сама нашла её, разве меня устроил бы результат? ДанТэ мне тоже не чужой человек, каким бы ублюдком он ни был. За последний год я полюбила его ещё сильнее, и от этого чувства не избавиться так просто. Да, он поступил как последний мудак, но разве его можно осуждать? Многие мужчины смогли бы воспитать чужого ребёнка как своего?» – девушка окончательно запуталась, надеясь, что ДанТэ развеет все её сомнения и выполнит обещание, которое он дал жене вчера. В противном случае Шим придётся действовать по-другому. СуРён помассировала виски, снова ложась в постель: — Госпожа Син! Вы дома? — В зале послышалось шуршание, и через пару секунд вошла горничная, поклонившись: — Вы хотели меня видеть, госпожа? Вам что-нибудь принести? Может желаете позавтракать? — Где мой муж? И что вчера произошло, когда он приехал домой? — Господин Джу уехал в больницу, к детям. Сказал через пару часов вернётся. А на счёт вчерашнего я ничего не знаю. Вы вернулись поздно, и ДанТэ приказал не накрывать на стол, сразу удалившись в комнату. Что-то произошло, раз Вы спрашиваете? — Девушка помотала головой, прикрывая глаза. «И зачем мы держим такую любопытную прислугу?» — Нет, все в порядке. Я просто плохо спала, поэтому решила уточнить. Сколько сейчас время? — Пятнадцать тридцать, госпожа. Вы точно не хотите поесть? Повар ждет Ваших распоряжений. — Пятнадцать тридцать...Полчетвёртого? Боже, я же могу опоздать в школу! Вы свободны, ничего не нужно. Передайте ДанТэ, чтобы перезвонил мне, когда вернется. — женщина ещё раз поклонилась и вышла прочь. Девушка подскочила с кровати, направляясь в ванну. Времени осталось совсем немного. «Интересно, какая она, мама Пе РоНы? Наверное, замечательная женщина, раз так беспокоится о своей дочери. Но что могло произойти, если она захотела встретиться со мной лично? Неужели СокХун и СокГён снова что-то натворили?» – любопытство взяло верх, и девушка решила поторопиться, чтобы приехать вовремя. Близнецы тоже её дети, хоть и не родные. И за них Шим будет стоять горой. СуРён навсегда останется их любящей матерью, как бы подростки не противились этому факту.