Пельмешки

      Эмиль этого не мог не услышать. И если бы он мог, то давно бы уже подавился тем пельменем, да только ребята вокруг были. Иманов смущенно опустил глаза вниз, пока Дима продолжал прожигать в нем дыру влюбленным взглядом. И конечно же, по всем законам вселенной, Эмиль не мог не поощрить старания своего хозяйственного парня. Поэтому, выдержав интригующую, возможно для остальных, паузу, он отдал восемь очков Диме, чему тот несказанно был рад. По окончанию ролика, Дима нашел Эмиля в соседней комнате, и попросил задержаться. Когда они смогли остаться вдвоем, младший сам того не ведая, набросился на Масленникова, утопая в его объятиях. — Я так скучал, Дим, так скучал! — бормочет тот, ластясь к мужской груди. — А я то как скучал, Эмиль, — выдыхает старший своим низким баритоном, от которого у Иманова все тело покрывается мурашками, — Смотря, как ты поедаешь там эти пельмени, я ни о чем не мог думать, не мог собраться. От одного вида твоего широко открытого ротика, у меня чуть не встал прямо там! — Дим! — смущается снова тот, и виснет на шее у старшего, пока его теплые руки ползут под футболку. — Я готов налепить тебе еще пельменей, только бы снова увидеть твои оральные возможности. — Дим, перестань! Не правильно было такое говорить! Я чуть не подавился от твоей реплики! — Не подавился же! — самодовольно улыбается Дима, целуя того в макушку, а после, выдерживает паузу, и заискивающе смотрит на того, намекая. — Что? Чего ты так смотришь? — Знаешь, я тут подумал, раз ты не подавился пельмешками, то и членом моим не подавишься. Особенно имея такой рабочий рот… Иманов впал в краску от услышанного. А Масленников, как специально, шептал ему в самое ухо, заставляя вздрагивать. — Правда, Эмиль, думал я отшучусь на съемках и этим все закончится? Руки Димы самовольно спустились на ягодицы, где и было их излюбленное место, а пальцы цепко вжались в мягкую плоть, от чего Эмиль даже охнул. — Не стоило тебе так эротично есть, особенно в моем присутствии, знаешь же, что могу не сдержаться. — Дим-а, — полушепотом отзывается младший, цепляясь за толстовку у того на плечах, — пожалуйста, давай уедем, прямо сейчас, и я сделаю всё, что захочешь! — Всё-всё? — издевается Масленников, аккуратно целуя смуглую шею напротив. — Всё-всё, обещаю! — И в ротик возьмёшь? Иманов положительно кивает, на что старший лишь в нетерпении срывается с места, утягивая его за собой, чтобы наконец получить то, о чем он грезил еще на съёмках.