Молодые и безнадёжно влюблённые

Син Цю издевался. Примерно так бы решило большинство людей, услышавших такую наглую просьбу. Но Чун Юнь к этому большинству не относился. И всё же, неверно было бы считать, что он не почувствовал подвоха в такой странной просьбе. Вот только в чём именно заключался этот подвох — понять так и не смог. Поэтому, взвесив все за и многочисленные против, Чун Юнь всё же поддался на уговоры друга. Спустя всего несколько минут Син Цю привёл его в небольшое святилище недалеко от деревни Цинцэ. Сейчас там никого не было, а пышная и густая листва деревьев будто отрезала это место от остального мира, скрывая его в прохладных тенях. Смахнув с каменных ступеней перед алтарём пыль и листья, Син Цю беззаботно сел на очищенное место и похлопал рукой по месту рядом с собой, выжидающе глядя на друга. А когда тот сел рядом, вручил в руки книгу, взятую из деревни. — Что же, Чун Юнь, рассчитываю на тебя, — Син Цю довольно улыбнулся, глядя на то, как Чун Юнь опускает глаза на книгу и тихо вздыхает, замечая название. «Молодые и безнадёжно влюблённые». Син Цю не шутил, когда говорил про эту книгу. Нет, точнее сказать, всё же шутил. Над Чун Юнем. «Лучше бы я выбрал книгу сам», — читалось в глазах молодого экзорциста, но отступать было уже поздно. После нескольких мгновений отчаянной борьбы с собой, юноша начал читать. История повествовала о юноше и девушке, что росли вместе с самого детства. А потом, как это обычно бывает в таких рассказах, влюбились в друг друга, и на много-много страниц не осознавали своих и чужих чувств. Сперва Чун Юнь читал неуверенно и без особого энтузиазма, и Син Цю несколько раз прерывал его, давая замечания, а иногда и просто комментируя сюжет. Но в какой-то момент Чун Юнь заметил, что комментарии прекратились, и слегка скосил взгляд в сторону. Син Цю прикрыл глаза и улыбался. Не ехидной улыбкой человека, что что-то задумал, а просто довольной улыбкой. Сам не понимая почему, Чун Юнь засмотрелся. Однако Син Цю открыл глаза и наваждение пропало. — Почему ты остановился? Продолжай, — Син Цю слегка нахмурил брови, выражая недовольство внезапной тишине, и Чун Юнь тут же вернулся к чтению, так и не услышав тихий, едва различимый смешок. Спустя примерно полчаса, когда история наконец-то дошла до кульминации, а солнце уже заметно подошло к горизонту, Син Цю зевнул и, взглянув на друга, увлеченного достаточно сильно, чтобы не отвлекаться на внешние раздражители, прилёг ему на колени. От неожиданности Чун Юнь вздрогнул и чуть не уронил книгу ему на голову. — Пожалуй, дослушаю так, — как ни в чем ни бывало пояснил юноша. — Ты ведь не возражаешь? Не зная что и ответить, Чун Юнь лишь молча смотрел на Син Цю на своих коленях, не замечая как краснеет под чужим взглядом. Син Цю же вновь хихикнул и жестом показал Чун Юню продолжить читать. Но теперь, с таким внезапным обстоятельством, сделать это было довольно трудно. Чунь Юнь продолжил чтение. Слишком смущённый, он даже не заметил, как в желании скорее со всем покончить начал проглатывать сначала слова, а потом — даже целые предложения: до конца книги оставалось совсем ничего, и если очень постараться, то оставшуюся часть истории можно осилить даже за четверть часа. Но Син Цю, как на зло, не оценил благородных порывов друга: — Помедленнее, Чун Юнь. Куда ты так торопишься? Мысленно обречённо вздохнув, Чун Юнь вернулся к прежнему темпу. Он старался не опускать взгляд и смотреть только в книгу, но даже так ему виднелись чужие глаза, смотрящие снизу. И вот, книга дочитана и закрыта. Облегчённо вздохнув, Чун Юнь настороженно перевёл взгляд на Син Цю. Тот вновь прикрыл глаза, но, к удивлению Чун Юня, не открыл их, стоило истории прекратиться. «Неужели уснул?» — недоверчиво подумал юноша, однако попыток разбудить друга не предпринял. Вместо этого, будто зачарованный, он вновь не мог оторвать глаз от чужого лица, сейчас кажущегося таким спокойным и невинным. Ветер всколыхнул деревья, разбросав несколько листьев. Один из них приземлился в волосы Син Цю и Чун Юнь потянулся, чтобы убрать его. Вот только взяв лист, Чун Юнь не торопился убрать руку. Волосы Син Цю мягкие, приятные на ощупь. Чун Юнь провёл по ним рукой, слегка перебирая между пальцев. А потом, мысленно коря себя за такое недостойное поведение, нежно провёл рукой по чужой щеке. Когда Син Цю проснулся, Чун Юнь вертел в руке маленький лист и, смотря куда-то в сторону, ел своё обычное мороженое. Возможно, Син Цю это лишь показалось из-за уже заходящего солнца, однако лицо и уши Чун Юня были слишком уж красными. — Уже так поздно. Чего же ты не разбудил меня? Неужели тебе понравилось, что кто-то уснул на твоих коленях? — хихикнул Син Цю, вставая и потягиваясь. — Что? Да нет же, просто… — Чун Юнь запнулся, не зная что ответить на шутливый вопрос, попавший прямо в точку. Однако Син Цю и не нужен был ответ. Про себя он уже давно решил, что когда-нибудь обязательно устроит такое чтение ещё раз.