Найкраще місце для хорошого сексу

Осаму Дазай – ученик старшей школы выпускного класса – неспеша шел по коридору этой самой школы. Коридоры были пустыми, так как учебный день подошел к концу и большинство учеников разбрелись по домам. Широкий коридор, на стенах которого изредка висели репродукции картин разнообразных легендарных художников, был заполнен солнечным светом, отчего казалось, что воздух здесь был какого-то нежно-персикового цвета. Вышеупомянутый Осаму Дазай, звук шагов которого эхом отлетал от стен пустого коридора, шел прогулочным шагом. В ушах у него были наушники, из которых вероятно лилась какая-то музыка, поскольку парень что-то мурлыкал себе под нос, а в руке огрызок яблока, который Дазаю было некуда деть. Дойдя до нужной ему двери, Осаму остановился и окинул ее взглядом. Табличка на двери гласила, что помещение, которое скрывается за дверью, является библиотекой. Убедившись, что это то место, куда ему нужно, юноша еще пару секунд неуверенно помялся и наконец зашел внутрь. Он давненько здесь не был. Очень, надо сказать, давненько, если учитывать тот факт, что цель его прихода сюда была отдать книгу какого-то русского писателя, которую он задолжал библиотеке еще пару лет назад. Осаму ни в коем нельзя назвать было типичным тупым неотесаным хулиганом, которого в школе интересуют отнюдь не занятия, а всевозможные потасовки на заднем дворе учебного заведения. Нет, вовсе нет. Но его точно можно было назвать весьма нерадивым учеником, который несмотря на собственную эрудированность совсем не был заинтересован своей успеваемостью. Он имел известность вполне умного ученика в кругах своих сверстников, но учителя его не жаловали. На уроках Дазай, скорее, играл роль клоуна, чем, естественно, раздражал преподавательский состав. В библиотеке по всем канонам этого места царила тишина, изредка прерываемая шелестом перевертываемых страниц, который Осаму расслышал, поскольку предварительно вынул наушники. Скорее всего, кто-то из учеников задержался после уроков, чтобы спокойно почитать – за полками с книгами, закрывающими обзор не было видно, кто это, но, в принципе, такое не являлось редкостью, и Дазай вполне мог понять таких учеников – он сам любил почитать, но отчего-то у него сложилось впечатление, что в библиотеку ходят лишь до умопомрачения занудные люди, которые выбирают как можно более скучную и бессмысленную книгу или же вообще какой-нибудь учебник, из которого еще чуть-чуть и польется вода – такое количество ненужной информации содержалось в них. К подобным Осаму относился не то чтобы с презрением, но колко подшутить над подобным ботаником доставляло юноше немалое удовольствие. Дазай порылся в портфеле и, достав оттуда нужную книгу, заглянул за стеллажи с различного рода литературой. Обнаружив, что библиотекаря нигде нет, Осаму направился в конец относительно небольшого помещения, где находился маленький читательский уголок и где, вероятнее всего, сейчас что-то читал один из учеников. Парень бесшумно направился к читательскому уголку и увидел, кто там сидит, только когда подошел туда практически вплотную. Спиной к нему сидел низкорослый парень с рыжими очаровательно вьющимися волосами. Дазай мигом понял, кто сидит перед ним и даже не удержался от того, чтобы удивленно, но тихо присвистнуть – благо рыжеволосый юноша был чересчур увлечен чтением и даже не заметил этого звука. Читающего звали Чуя Накахара, он учился на класс ниже Дазая, но, хоть и довольно редко, им случалось пересекаться. Не сказать, что Осаму сносило крышу от влюбленности к рыжику, но симпатия, причем неслабая, испытывалась им по отношению к Чуе, поэтому встретить парня, который чем-то, даже непонятно чем, запал старшекласснику в душу, было неожиданностью, и Дазай даже не мог сказать, какой – приятной или же не очень. Сердце забилось в груди чуть быстрее, а в низу живота появилось некое подобие так называемых бабочек. Даже кровь прилила к щекам, отчего Дазай невольно сравнил себя с младшеклассницей, нечаянно столкнувшейся со своим объектом обожания из старших классов. Подобные ощущения были ранее незнакомы весьма холодному ко всяким проявлениям романтической любви парню, поэтому он даже как-то стушевался, что так же было ему несвойственно. Однако, собрав волю в кулак, Дазай принял решение действовать в свойственном самому себе стиле, а именно как-нибудь прикольнуться над ничего не подозревающем Чуей, а дальше – как пойдет по обстоятельствам. Дазай вынул спрятанный в кармане телефон и спустя пару мгновений недолгих поисков, недобро ухмыльнулся и еще секунду поколебавшись нажал на воспроизведение найденной им песни. На всю библиотеку с оглушающей громкостью раздалась песня со следующим содержанием: «Найкраще мiсце для хорошого сексу – бiблiотека, бiблiотека!» Накахара вздрогнул, неподдельно испугавшись. Он захлопнул книгу и развернулся к Дазаю, окидывая его уничтожающим взглядом. Осаму держал в руках телефон с продолжающей играть песней и невинно хлопал глазами. Чуя помнил Дазая только по той причине, что когда увидел его впервые, подметил, что парень очень и очень симпатичен, и эта мысль тогда его неимоверно удивила, а впоследствии стала первым шагом на пути осознания своей ориентации. Впрочем, Накахара больше особо и не думал о Дазае, лишь изредка до него доходили слухи о каких-нибудь его выходках, поэтому в сложившейся ситуации не испытал ни толики удивления, лишь раздражение. Заметив на лице столь нагло потревожившего его юноши мерзко-пошлую ухмылочку, Чуя распылился еще больше, но вопреки ожиданиям Дазая не начал рвать и метать, а наоборот принял как можно более спокойный флегматичный вид, медленно встал со своего место и парой размеренных шагов сократил между ними расстояние. Очутившись с Осаму лицом к лицу, Чуя процедил чуть хрипловатым – вероятно, от долгого молчания – голосом: – Прекрасное место для хорошего секса, значит, – скорее утвердительно, нежели вопросительно, произнес он и хищно сощурился, – не могу не согласится – и резко схватил опешившего от такого Дазая за ворот рубашки, пальцами одной руки, ловко расстегнув пару верхних пуговиц. Осаму же достаточно быстро справился с мини-шоком от действий Накахары и, порывшись в своем портфеле, выудил оттуда баночку со смазкой и полную пачку презервативов, небрежно бросив их на стол, за которым незадолго читал Чуя. – Спорим, ты струсишь, – с вызовом сказал скептически настроенный Осаму и пару мгновений подумал, вспоминая имя рыжего наглеца, сладко протянул, – Чу-уя. – С личной жизнью у тебя, я вижу, проблемы, – не остался в долгу Чуя, снова говоря с более утверждающей, чем вопросительной интонацией. Он вновь окинул Дазая оценивающим взглядом и отдал приказ тоном, не терпящим возражений, – раздевайся. На лице Осаму не дрогнул ни один мускул. Он расстегнул оставшиеся пуговицы на рубашке и снял ее, после чего аккуратно повесил на стул, а затем принялся за брюки. Накахара на это лишь неоднозначно хмыкнул и тоже принялся снимать с себя одежду. Спустя не больше двух-трех минут Дазай уже стоял полностью нагишом и карикатурно демонстрировал свою красоту, Накахара же снимая с себя нижнее белье, все-таки не удержался от волнующего его вопроса: – Скажи мне, ты совсем умом тронулся? Сюда же в любой момент может вернуться библиотекарь или еще кто-нибудь, – Осаму проигнорировал эту реплику и Чуе не оставалось ничего больше, кроме как принять его правила игры, в конце концов он и сам был не прочь рискнуть. Дазай тем временем подошел к Накахаре и осторожно опрокинул последнего на соседний стол, что не спасло от того, что тот зашипел от соприкосновения позвоночником с твердой поверхностью. Осаму надавил коленом на пах Чуи и не очень умело стал массировать длинными пальцами его соски. Тем не менее Накахара, хоть и слабо, но застонал, сквозь поскуливание выдав: – Я не буду… под тобой… – Я же говорил, что струсишь, – беззаботно отозвался Осаму. Чуя раздраженно прорычал что-то неразборчивое, но больше не стал возникать, а Дазай, довольный этим, потянулся к тюбику со смазкой и, выдавив небольшое ее количество себе на пальцы, потянулся ими к сжатому сфинктеру своего новоиспеченного любовника. Несмотря на возбуждение, пришедшее к нему так быстро, Дазай добросовестно позаботился о растяжке партнера и долго и тягуче растягивал его то добаляя, то меняя пальцы, иногда слабо поглаживая простату. Наконец, решив, что этого будет достаточно для приятного и безболезненного акта любви для обоих сторон, Осаму начал медленно распаковывать коробочку с презервативами, чем вызвал недовольное мычание Чуи, а когда Дазай ухватился зубами за краешек упаковки одного презерватива, Накахара не сдержался и прокомментировал: – Отвратительно. Дазай лишь хмыкнул, раскатывая презерватив по члену. Он добавил смазки и резко толкнулся, выбивая из Чуи воздух, что выразилось сдавленным вздохом. Накахара чувствовал, как внутри него скользит нечто инородное, но отчего-то не испытывал отвращения, а уж когда Дазай попадал по простате, то вообще как будто бы возносился на небеса. Два парня упивались близостью друг с другом, уже не обращая внимания на то, что где-то на заднем фоне все еще по кругу раздавалась из телефона Дазая песня о сексе в библиотеке. *** Парни кончили относительно быстро, но это не разочаровало их. Когда они только-только закончили одеваться, до их слуха долетел звук открывшейся со скрипом двери – вернулся библиотекарь. – Ну, ладно, я побежал, мне еще книгу сдать надо, – прошептал Дазай на ухо обессиленному Накахаре и вскочив на ноги, добавил, – мы еще встретимся, красивая жен… – он осекся, почувствовав на себе испепеляющий взгляд Чуи и исправился, – красивый мужчина!