Расколотое

Рыдание срывается на крик — холодный жемчуг сыпится в ладони, и яркой вспышкой падает на троне ещё один потрёпанный старик. Он машет головой, скрывая небо, болтается в петле из бытия; и рвется густо пена изо рта, пытаясь вымолвить немыслимое слово. Виновна? Неужели я? Вы шутите порой так бестолково, что даже страшно верить вам, князья. В моем пути сказания и песни, мотивы жизни, линии судьбы... Забитые ногами у черты, увы, не очень интересны. Они пусты как осень без дождя — холодные обломки детских сказок, — застывшие в обугленных гримасах, разрушенные штормом города. Их не оценит сломленная муза. Скажи, подруга, если я права, ведь мы же вместе выносили мусор, оставшийся от глупого родства.

•━──────≪✷≫──────━•

Подруга, правду говоришь... Людское сердце не способно почувствовать всю чистоту. О, боги, как же мне прискорбно! Их души грешны и жестоки, с их языка все льётся град, глаза не видят чистоты — для сердца ведь всё э́то яд... Вранью их с детства обучали: «Ищите выгоду везде!» Они религию забыли, и поклоняясь Сатане, ломают счастье словно звери в кромешной грешной темноте. Всех унижают, бьют и брешут, кусают будто злые псы. Их сердце не несёт прощенья, и кости их обречены гнить в протоптанной земле. Подруга, только волнуйся! В аду их встретят как своих, котел им лучший подберут, за клевету и лицемерье они ещё там отгребут... Крича, просить будут свободы, клянясь, что не обидят никого. Ох, что за мерзкие особы! Мне тошно при упоминаньи имён вершителей сего.