букет полевых цветов

Хенджин сидел в тёмной комнате, в которой горела лишь одна лампа над его мольбертом. Длинные пальцы перебирали различной толщины кисточки, пытаясь найти самую тонкую из них. В голове крутился образ двух простых ромашек. Простых, но таких красивых, что в лёгких не оставалось воздуха, а в голове начиналась целая паника. Он боялся, что не успеет, боялся, что этот образ испарится и навсегда унесётся куда-нибудь в ночь всю эту необъятную красоту цветов. В комнате было слишком мало свободного места. Всё было уставлено большими и не очень картинами, на которых было множество разных цветов. Они были большие и маленькие, пестрые и не совсем. Некоторые бутоны были даже закрыты, но все равно несли в себе нечто такое, от чего нарастало тепло в душе. Об одном Хван жалел: нельзя было достать такую красоту из картины, чтобы цветы цвели и пахли в его доме, наполняя комнату благоухающим ароматом. Но парень не отчаивался. Не так далеко от его дома было большое поле, где росло множество разных растений, в том числе и цветов. Хенджин часто приходил туда за очередным вдохновением, но, кажется, оно почти исчерпало себя. Полевых цветов на поле было не так много, да и все они друг от друга практически не отличались. Благо брюнет мог спокойно пойти в обычный цветочный магазин и поглазеть на них там. Цветы из магазина имели экзотический вид. Их рисовать, конечно, одно удовольствие, но Хенджин так не считал. Картины выходили, что надо, но полевые цветы несли в себе душу, какую-то частичку его самого, пока другие были уж чересчур экстравагантными, хотя и там, порой, можно было найти что-то и себе по вкусу, но Хенджин пока не нашёл. На белой бумаге появились небольшие желтоватые разводы, что капали прямо из кончика кисточки, которую преподнёс парень. Хенджин тяжело вздохнул, продолжая работать активно рукой, чтобы вышло хоть что-то нормальное, потому что то, что сейчас было на мольберте, ромашками не назовёшь. Когда парень совсем выдохся, он поднялся с места, чтобы включить свет во всей комнате и немного походить. Из-за того, что он просидел почти целый день, спина и ноги неприятно затекли, поэтому их нужно было срочно размять. А в его однушке это сделать практически невозможно, поэтому Хенджин решил выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и пройтись по вечернему городу. Накинув тонкую куртку, Хван закрыл дверь квартиры и спустился на три этажа вниз, покидая подъезд. На улице, как парень и думал, было ветрено, но не так, чтоб до дрожи. Самое то для мая, которого он с нетерпением ждал. Хенджин вообще очень любил весну. Именно тогда, вместе с прекрасными бутонами цветов и листьев на деревьях, распускается и его душа. Хотелось выходить чаще на улицу, чтобы бродить по улочкам, смотреть на красивые пейзажи, и ловить себя на мысли, что это он бы нарисовал. И ведь не раз пытался нарисовать хоть что-то кроме цветов. Получалось вполне неплохо, но необъяснимо брюнета все равно тянуло продолжать и дальше вырисовывать лепестки тех же роз или тюльпанов. На небе не было и облачка, даже не потемнело, несмотря на поздний вечер. А в его комнате из-за штор казалось так, что здесь уже совсем темно. Неудивительно, почему Хван чуть ли не зевал, находясь в квартире. Сидеть в вечной темноте перед одинокой лампой утомляет, но он готов отдаться и сердцем, и душой каждому своему рисунку, пока… не увидел на соседней улице блондина, что стоял напротив светофора и ждал зелёный свет. Хван застыл. Нет, для него застыл весь мир, когда их взгляды сошлись в одной точке пересечения. Хенджин с замиранием сердца начал разглядывать с виду такого обычного парня, чтобы заприметить где-то у себя в голове всё, что видел перед собой. Незнакомец стоял не очень близко, поэтому Хван никак не мог разглядеть каждую морщинку или детальный цвет его губ, но ромашку в волосах за ухом увидел сразу. Сердце начало биться как бешеное, а в лёгкие перестал поступать кислород. Зелёный свет начал мигать мгновенно. Парень и не понял, что произошло, пока блондин не начал двигаться в его сторону, слушая какую-то песню в наушниках, которые сразу не заметил Хван. Незнакомец шёл, смотрел под ноги и иногда уголки его губ вздрагивали вверх, словно он вспоминал что-то весёлое, что почти рассмешило его. Ямочка на его щеке тут же дала о себе знать, заставив Хенджина вздрогнуть от резкой волны чувств. Блондин прошёл мимо, оставляя за собой шлейф сладких духов. Он и сам пах, как смесь полевых цветов. Хван продолжал смотреть ему вслед и хлопать глазами, делая глубокие вдохи, чтобы навсегда запомнить этот аромат. Если бы он был парфюмером, то обязательно бы издал большую серию таких духов, но, к сожалению, он обычный… художник. Который, пусть и не сделает парфюм, но зато может нарисовать этого прекрасного парня с ромашкой за ухом. В мозг сразу же ударила эта идея, но почему-то тело Хенджина его больше не слушало. Ноги сами пошли прямиком за блондином, чтобы понять, куда тот идёт. Парень продолжал спокойно идти, оглядывать каждое мимо проходящее здание, и качать головой в такт музыке, а потом неожиданно завернул за угол одного из зданий. Хван осмотрелся по сторонам, чтобы люди не сочли его странным, но тем было абсолютно плевать, каждый шёл по своим делам. Поняв это, брюнет почти пустился в бег, но вовремя себя остановил. Бежать за парнем не имеет никакого смысла, так как тот никуда далеко не мог уйти. Расстояние не слишком большое. Завернув за угол, где только что был блондин, Хван опешил, замечая тупик. Здесь больше никого не было. Всё внутри сжалось от некого испуга и негодования. Хенджин же не мог потерять парня в таком простом месте. Покрутил головой в разные стороны, Хван вздохнул, замечая дверь, в которой горел свет, с вывеской «цветочный магазин». Не обдумав ничего, Джин рвётся туда и заходит внутрь, как в нос резко бьёт тот самый сладкий аромат, что исходил от блондина. —…спасибо, что подменил меня, Феликс, в долгу не останусь. Мне ещё завтра днем нужно будет посидеть с малышом. Присмотришь за порядком? – попросила женщина, на вид которой было все пятьдесят. — Да, конечно, без проблем. Вы же знаете, как я люблю здесь быть, – улыбнулся, похоже, тот самый Феликс, и прошёл за кассу. — Цветы тоже любят, когда ты здесь, – посмеялась она и медленно подошла к выходу. — О, здравствуйте! К нам уже и посетитель заглянул. Давай, Феликс, помоги парню, а я пошла, – женщина, заметив Хенджина, улыбнулась, на что брюнет ей учтиво поклонился и также кое-как улыбнулся, чувствуя на себе ещё один взгляд. — Приветик, чем-нибудь помочь? – улыбка с лица блондина так и не сходила, пока он смотрел на Хвана. Хенджин выдохнул, услышав звон колокольчиков, которые оповестили обоих, что женщина, хозяйка этого заведения, покинула магазин, закрыв за собой дверь. Джин подошёл ближе к кассе, посматривая то на лицо блондина, то на его ромашку. — А я… мне бы.. – Хван не мог ничего внятно ответить, пока сканировал чужое лицо. Теперь, когда парень так близко, Хенджин мог заметить веснушки, от которых кругом шла голова, мог заметить пухлые губы и такую ослепительно добрую улыбку, от которой в животе появлялся целый рой бабочек. — Кхм… какой ваш любимый цветок? – Феликс удивился на секунду, что даже его улыбка пропала, а взгляд стал задумчивым. — М-м, ну, я многие цветы люблю. А так, вот, – парень достал за ухом ромашку и протянул её Хенджину, — ромашки люблю. Да и просто все полевые цветы, они пахнут… природой, если вы понимаете, о чем я. А ещё св.. — Свободой, – перебил его Хван и кивнул несколько раз головой. — понимаю, о чем вы. Мне тоже нравятся эти цветы. Я, кстати, Хенджин. Хван Хенджин, – представился брюнет, слегка улыбнувшись уголками губ. — Приятно познакомиться, я Феликс, – блондин почему-то продолжал держать руку с ромашкой, пока Хван вновь не обратил на это внимание. — Держи…те, это вам, – эта формальность так резала уши, но они почему-то продолжали так говорить, смотря друг другу в глаза и улыбаться. — Может, перейдём на ты? — Если возьмете эту ромашку, то давайте, – деваться было некуда, пришлось взять. Покрутив маленький цветочек в руках, Хван поднял взгляд обратно на парня и облегчённо вздохнул. Его глаза настолько детально изучили лицо блондина, что оно ему, кажется, будет даже сниться. А это и к лучшему. Хван никогда не забудет этого прекрасного парня с ромашкой в волосах и нарисует картину. Впервые за долгое время он возьмётся за это дело, так как не часто рисовал человеческие лица. Отчасти потому, что они просто не получались и потому, что не было большого вдохновения рисовать кого-либо. Но Феликса он не мог пропустить. — Ты кем-то здесь работаешь? – спросил Фел, перебирая рядом стоящие цветы. — М-м, я художник. У меня здесь своя мастерская, – упоминать парню о том, что мастерская – теперь его дом, в котором он сводит концы с концами, Хван не планировал. — Ого, вау! Надеюсь, когда-нибудь увижу твои работы в живую. Например, на какой-нибудь выставке? – Хенджин кивнул головой. До выставки ему, конечно, далеко, но устроить персональную для Феликса он мог с радостью. Правда, кроме цветов Хенджину больше нечего показать. А остальные рисунки были просто в черновиках, которые никогда бы не увидели света. Но если Фел захочет посмотреть и на них, Хван с удовольствием предоставит ему эту возможность. — Я тут услышал, что ты и завтра будешь работать. Могу принести что-нибудь из своих рисунков, – предложение Хенджина очень понравилось блондину, от чего тот закивал головой и захлопал в ладоши. — Это было бы так замечательно! И раз уж тут такое дело, то я тоже хотел бы тебе кое-что показать! – Феликс вышел из стойки своей кассы и прошёл вместе с Джином вглубь зала, где стояли различные цветы. И те, что Хван видел в других магазинах, которые свозили со всего света, и те, что росли на поле. Хенджин удивлённо заморгал глазами, наблюдая за тем, как блондин начал быстро брать по одному цветку и переплетать их с розовой лентой. — Это тебе. Небольшой букетик полевых цветов от меня. Бесплатно, – добавил в конце быстро парень, протягивая такой маленький, но такой красивый для Хвана букет. Ему ещё никто никогда не дарил цветы. — Это… очень красиво, – прошептал Джин, беря аккуратно букет. Кончики пальцев коснулись руки младшего, из-за чего обоих ударило током. Они резко посмотрели друг на друга и еле слышно засмеялись. Разговор продолжал набирать обороты, раскрывая все больше информации о каждом из них. Хенджин, на удивление, не чувствовал себя скованно, как обычно ощущал себя перед чужими и незнакомыми ему людьми, наоборот, с младшим (он узнал его возраст) ему было так спокойно и хорошо, словно он встретил давнего друга, а не обычного человека на улице. Им не хватало только столика и две чашки зелёного чая, чтобы мило продолжить беседу, ну, ещё и времени. Так как пока они разговаривали о чем-то своём, за окном уже окончательно село солнце. На циферблате настенных часов стрелка указала на десять ночи, что и послужило концу их небольшого, но такого уютного разговора. — Мне уже пора закрывать магазин, – с печалью в голосе проговорил Феликс, расставляя цветы по местам. Хенджин ходил рядом и даже помогал парню справиться побыстрее с этим заданием. — Да, понимаю, мне тоже уже пора домой, – на самом деле Хенджину никуда не нужно было идти. Он сам по себе почти всю свою жизнь, но чтобы не смущать блондина, решил ответить так. — Как раз вовремя справились с цветами. — Спасибо за помощь, – двое парней уставились друг на друга, не в силах что-либо сказать, чтобы продолжить беседу. — Ну… я пойду? – Ли неохотно кивнул головой, кусая себя за нижнюю губу. Почему-то блондин и сам не хотел отпускать от себя этого парня. Хенджин прижал букет полевых цветов к своей груди, развернулся на пятках и медленно направился к двери, чтобы покинуть магазин. На секунду парень закрыл глаза, чтобы детально представить перед собой образ Феликса, тем самым понять, не забыл ли он его, как парня окликнули: — Хенджин, оставишь мне свой номер? – Хван повернул голову назад и улыбнулся, положительно кивая. — Записывай. Хван не шёл домой. Он бежал. Бежал так быстро, что люди, шедшие по своим делам, еле могли различить человека, который пробежал мимо них. Брюнет перебежал улицу на другую, в голове пытаясь удержать картинку блондина с ромашкой. Именно её по приходе домой он начнёт рисовать. Забежав в подъезд, Хван быстро поднялся на свой этаж и открыл дверь, проходя внутрь. Не разуваясь, прямо в одежде, прошёл в комнату, включая свет, и быстро сел за стул, убирая белое полотно с незаконченной ромашкой в сторону, принимаясь за новую работу. Мозг держал картинку в голове, пока рука держала карандаш и делала лёгкими движениями еле видные линии, которые вскоре станут полноценным рисунком. Хенджин боялся запороть все, разозлиться и просто выкинуть начатый рисунок в урну или отправить его в черновики, где было множество таких же незавершенных работ. Но пока в этом не нуждался. Картина рисовалась, как по маслу, от чего даже сам парень охал себе под нос от удивления. Лица людей были сложной техникой для него, поэтому они всегда получались своеобразными, но сейчас, спустя почти час, на него смотрели глаза Феликса. Пока что черно-белые и почти незаметные при свете лампы. Дальше рука спустилась чуть ниже, начиная рисовать контур аккуратного носа, постепенно переходя к пухлым губам. В мыслях сразу появилось желание поцеловать эти мягкие манящие губы младшего, чтобы почувствовать их вкус и тепло на своих. Время показывало середину ночи, а Хван продолжал сидеть на стуле и уже проходить повторно по рисунку своими красками. Все тело болело, особенно рука, которая работала без передышки, но сна не было ни в одном глазу. Хенджин смотрел на то, что получилось и понимал, что на белой бумаге на него смотрел сам Феликс. Все указывало на схожесть с блондином: его глаза, нос, губы, острые скулы, веснушки, усыпанные созвездием на лице и та самая маленькая ромашка за ухом. Хван не переставал улыбаться, пока делал последние штрихи. И, поднявшись со стула, отойдя на хорошее расстояние, чтобы оценить, как рисунок будет выглядеть издалека, Хван понял, что у него получилось воплотить в реальность то, что было в голове. — Значит, я не настолько бездарен, – хохотнул он, присаживаясь обратно на стул. — Но… будет ли Феликс моим в жизни или так и останется моим на рисунке? – этого парень знать не мог. Поспав от силы пять часов, Хенджин понял, что проспал. Он намеревался встать пораньше, чтобы отнести рисунок в цветочный магазин, чтобы подарить его Феликсу, но забыл поставить будильник на раннее время и теперь носился по комнате, пытаясь найти одежду, которую собирался надеть. В голове была каша от недосыпа, а из уст вырывались лишь маты. Заметив тот самый подаренный букетик от Ли, Хван ударил себя по лбу, ведь цветы успели местами завянуть, а все потому, что он не поставил их в вазу, чтобы продлить им жизнь. И теперь таким грустным, хмурым и невыспавшимся бежал в цветочный магазин с рисунком, который, благо, ещё ночью бережно упаковал в толстый слой бумаги и завязал, как тортик, тонкой верёвкой. Хенджин не ждёт больших комплиментов. Они ему ни к чему. Он просто хочет хоть немного удивить и порадовать младшего, ведь тот даже и не знал, что Хван будет рисовать его. Парень просто сказал, что принесёт свой рисунок, но о том, что будет кропотливо рисовать его целую ночь, опять таки, умолчал. Побрякушка издала звон, как только брюнет вошёл внутрь, протаскивая с собой подарок, и стал осматриваться по сторонам, в попытке найти блондинистую голову, но таковых здесь не было. Из небольшого стеллажа выглянул совершенно другой парень, который сразу же направился к Хенджину, натягивая дружелюбную улыбку. — Эм… простите, а Феликса нет? – сразу перешел к делу Хван, не собираясь разговаривать о чем-либо другом с незнакомцем. — О.. Его срочно вызвали в университет, но к трём часам он уже будет здесь… а может и не будет. Трудно сказать. А вы что-то хотели? – Хенджин вздохнул, вспоминая свои планы на сегодняшний день. Освободиться он полностью сможет ближе к вечеру, а в три его здесь просто не будет из-за дел. — Знаете, передадите ему это? Здесь рисунок для него. Очень надеюсь, что оно попадёт прямо в руки, – парень кивнул головой и указал рукой на стойку. — Можете оставить его там. Как только он придёт, я скажу ему об этом. Кстати, вы кем будете? Ну, если он спросит, – уточнил продавец, беря в руки рисунок, чтобы аккуратно положить его куда-то вниз. — Я… я оставлю ему записку со своими инициалами, не волнуйтесь, – Хенджин попросил у парня ручку и небольшую бумажку, на которой он мог бы написать. Продавец не колеблясь, протянул ему все нужное и отошёл обратно к своим цветам, пока Хван красивым почерком выводил каждую букву. Конечно, ему было грустно, что он не смог увидеть сегодня младшего и не смог увидеть его реакцию на рисунок, но он надеется хотя бы на то, что они ещё встретятся. Иначе, зачем Феликсу номер Хенджина? Покинув цветочный магазин с таким же недовольным лицом, Хван впервые почувствовал себя полным придурком из-за того, что не обменялся контактами с Ли, а просто дал ему свой номер. Теперь придётся ждать, когда тот ему позвонит. Возможно, этого никогда и не произойдёт, но Джин не из тех, кто верит в плохое. По крайней мере сейчас. Феликс вспомнил о приходе старшего только тогда, когда покинул стены университета. Появлялся он там не часто, но из-за лабораторной работы, про которую он напрочь забыл, ему пришлось отменять все другие планы и мчаться на всех парах на занятия, чтобы только успеть. И сейчас, когда он был свободен, Ли резко озарило то, что Хенджин хотел показать ему рисунок. Блондин понятия не имел, приходил к нему Хван или нет, но в цветочный магазин все равно нужно было сходить. Хотя бы поблагодарить друга, который успел вовремя его подменить, иначе магазин сегодня пришлось бы закрыть. — Привет, Джисон, спасибо, что побыл сегодня тут, – поблагодарил его блондин, залетая в магазин. — Да не за что. Всё равно работа не такая уж и сложная. Кстати, к тебе тут парень приходил, – Феликс сглотнул слюну и замер. — И что говорил? — Ничего такого. Оставил тут тебе кое-что с запиской, – парень полез под прилавок рукой и достал большую по размеру вещь. Фел сразу понял, что это рисунок, о котором ему вчера говорил Хенджин. — Дай сюда, – Ли аккуратно развязал бантик из верёвки и снял несколько слоев бумаги, пока не увидел себя. — Ого, это ты, – прокомментировал Джисон, рассматривая вместе с ним портрет. — Красиво, даже веснушки есть, – Феликс стоял с приоткрытым от шока ртом, рассматривая детально самого себя. Мало того, что нарисовано было очень реалистично, так ещё и очень красиво были подчеркнуты красками его губы и глаза. — Очень… очень красиво, – прошептал Ли, поглаживая руками по рисунку. — Вот бы меня кто нарисовал.. Эх, так, ладно, моя задача выполнена. Магазин на тебе, – сняв с себя чёрный рабочий фартук, Хан помахал другу рукой и быстро покинул этот магазин. Ли продолжал бы любоваться этим рисунком и дальше, если бы не заметил маленькое письмо, о котором ему говорил ушедший. Отложив подарок от Хенджина в сторону, блондин приоткрыл записку и принялся читать: «Я очень люблю рисовать. Сказал бы даже, что это стало неотъемлемой частью моей жизни. Пусть и делал это неумело, но я учился. Я рисовал цветы. Красивые такие, полевые цветы. И думал, что рисую самые красивые из них, пока не увидел тебя на соседней улице. Ты не просто стал моим вдохновением, Феликс, ты стал моим самым лучшим рисунком. И мне не терпится запечатлеть тебя в своей жизни. Если ты, конечно, позволишь этому случиться. С любовью, Хван Хенджин». Ли закрыл ладонью свой рот, потому что скулы начали болеть от такой широкой и долгой улыбки. Пусть и делал он это неосознанно, но так хотелось продолжать улыбаться во весь рот и пищать от радости, прекрасно понимая, как это глупо выглядит со стороны. Они знакомы всего день, а уже сделали друг другу небольшие подарки (хотя Феликс считал, что его букет по сравнению с рисунком – ничто). Порывшись в карманах собственных штанов, блондин достал телефон и быстро нашёл в контактах номер парня. Ему было немного стыдно за то, что Хенджин сдержал слово и пришёл, а Феликса на рабочем месте не было. Возможно, тем самым он мог задеть чувства старшего, от этого становилось не по себе. — Алло, – ответили ему на другом конце умеренным голосом. — А.. Привет, Хенджин, это Феликс. Прости, меня не было сегодня на работе, потому что.. — Был в университете, я знаю, не переживай. Ты.. Ты уже видел рисунок? – спросил Хван и замер в ожидании ответа. — О, да, я видел.. Это… просто не передать словами, как красиво, правда! Я словно смотрю на себя в зеркало! Меня ещё никогда так красиво не рисовали, – признался Ли. — Правда? А мне ещё никто не дарил букет из полевых цветов. И, кстати, о них. Я забыл поставить их в вазу, потому что целую ночь рисовал твой портрет и они завяли, извини, – Фел захихикал в руку и прикусил губу. — О, боже, ничего страшного, правда… Я.. А.. Эм.. Слушай, может, мы встретимся сегодня вечером в каком-нибудь кафе? – спросил Ли, нервно теребя себя за футболку. — Зовёшь на свидание? – ухмыльнулся Хван, поглядывая на дома, проезжая мимо них на автобусе. — А.. Ну.. — Не парься, – засмеялся парень, — я приду. Тем более, теперь у меня есть твой номер и ты от меня никуда не денешься, – предупредил брюнет, на что Феликс выдохнул. — А я и не собирался. Ну, тогда, до скорого? — До скорого, Феликс. Завершив вызов, блондин начал пищать от радости, беря в руки свой портрет, кружась вместе с ним. Отчего-то на душе стало так спокойно и хорошо, что просто хотелось громко смеяться и улыбаться и это при том, что Феликс сам по себе был жизнерадостным человеком. — Нужно подумать, в какое кафе его пригласить и.. – глаза тут же пробежались по цветам, — собрать ему новый букет полевых цветов. Наших любимых цветов.