защити меня от кошмаров. . .

      ночь. за окном шум ливня и грозы. кого то подобное успокаивает, но не майки, который в этот момент ворочался в постели, мучаясь от бесконечных кошмаров. он желал бы проснуться и больше не видеть всего этого. даже сильный недосып не так мучителен, как все картины, что воссоздавал его мозг как будто специально, желая окончательно раздавить и без того сломленного, настрадавшегося за свою жизнь парня. казалось бы — сон мог стать убежищем от пугающей реальности, но нет. сны манджиро стали ловушкой для него. ловушкой, из которой, кажется, он уже не сможет сбежать. место, которое дарит людям отдых и покой превратилось в ад для майки.       блондин резко распахивает глаза, в холодном поту пробуждаясь от очередного кошмара. немного приподняв руки, майки почувствовал, как сильно они тряслись. а только ли руки?.. все тело парня пробивало дрожью, а смятые простыни и скинутое на пол одеяло служили показателем того, насколько беспокойным был его сон. перед глазами сквозь кромешную тьму мелькают лица и силуэты его друзей, моменты их смерти. даже тех, кто еще был жив. страх потерять и их окутывал сознание сано, вынуждая его лишь чаще видеть то, чего он боится. майки устал терять важных ему людей, устал бояться за жизни тех, кого любит. а больше всего страшно, что он может стать виновником чьей то смерти, не сможет защитить тех, кем дорожит больше, чем самим собой. воспоминания вновь заполнили голову манджиро. шиничиро, любимый старший брат, убитый друзьями… баджи, друг детства, убивший сам себя… эмма, скончавшаяся прямо у него на спине… даже изана, которого майки искренне хотел спасти… все они м е р т в ы… от мыслей об этом хотелось разрыдаться, выпустить всю душевную боль, что столь долго копилась и копилась без возможности вырваться наружу, буквально разрывая манджиро на части. «я должен быть сильным. оставаться опорой для остальных.» — так всегда думал сам майки, совершенно не жалея себя, никогда не прося ни у кого помощи. он сам создал такие условия, тем самым разрушая себя изнутри. вы знаете, каково это — быть одиноким, когда окружен множеством людей? майки знает. майки чувствует это постоянно. точнее… почти постоянно. . .       внезапно манджиро почувствовал мягкое касание на своих волосах, которое моментально привлекло его внимание, вырывая из-под груза гнетущих мыслей. тепло родной руки такемичи моментально подарило майки хотя бы какое то облегчение. ханагаки такемичи… единственный человек, который действительно смог увидеть все, что таил в своей душе майки. не просто увидеть. увидеть и п о н я т ь. ханагаки желал помочь сано больше, чем кто либо еще и всегда оставался рядом. даже в такой, казалось бы, уже привычной ситуации. манджиро больше не вынужден переживать все один. мичи мягко, со всей осторожностью, дабы не напугать и без того встревоженного парня, приобнял майки рукой, ранее лежащей на его голове. неожиданно для младшего, сано крепко вцепился в него объятиями, сжимая в своих руках так, будто это последний раз и если он сейчас отпустит мичи — тот исчезнет из его жизни навсегда, как и все, кого он любил. ханагаки понимает его чувства и лишь крепче обнимает уже не так сильно дрожащего парня. дает понять, что никуда не уйдет, не оставит одного. с такемичи можно даже проявить слабость, ведь он никогда не осудит и не оттолкнет за это. рядом с ним майки чувствовал комфорт и защищенность, потому мог быть собой, не скрывая все свои чувства за нерушимой стеной. а такемичи знал это. и очень ценил, отдавая манджиро всю свою заботу. слова им не нужны. они понимали друг друга без слов, а присутствия друг друга хватало чтобы разогнать все тревоги.       когда майки окончательно успокоился и смог наконец то дышать ровно, полной грудью, то наконец то решился разорвать объятия. благодаря им страх, до этого чуть ли не физически душащий манджиро, окончательно отступил. но несмотря на это, оставаться одному сейчас никак не хотелось, хотелось лишь быть ближе, залезть с головой в эту атмосферу комфорта и заботы, и больше никогда не вылезать. мичи полностью разделял желания старшего, потому позволил себе лечь на кровать, приглашающе похлопав рукой по месту рядом. майки, не в силах отказаться от подобного предложения, лег рядом, ожидая, что ханагаки как и всегда, надеясь защитить сано от всех кошмаров, будет петь ему их любимые колыбельные. и он оправдал ожидания, напевая спокойные песни, тихо-тихо. майки обязательно услышит. ему это нравится, очень успокаивающе. наконец он заснет не преследуемый своими снами, не будет ворочаться во сне. и даже дождь за окном стал чем то приятным, ласкающим слух и прекрасно дополняющим любимый майки голос. «все хорошо, майки. ты не один»