Метод проб и ошибок

Сенку Ишигами отличался от всех, кого знает Асагири, своей непоколебимой уверенностью. Казалось, он источает её на генном уровне и она передаётся любому человеку, стоящему на расстоянии около десяти метров от него, воздушно-капельным путём. Во время работы к нему вообще подходить страшно было — всё вокруг пропитано настолько высоким уровнем концентрации, что дышать лишний раз казалось опасным для жизни действием: не дай Бог испортишь настрой, и в тебя полетят все стрелы его праведного гнева. И казалось, будто он был таким абсолютно в любой сфере, а во время постоянной совместной жизни в одной квартире и подавно. Сенку брался за любое дело полностью уверенный в своих силах. Даже готовить всегда начинал засучив рукава, пускай под конец они всё равно часто заказывали еду из ближайшего ресторанчика с доставкой на дом, потому что все сгорело или получилось слишком пресным. Если дело касалось документов или чего-либо, требующего серьезный подход, никогда не страшился разбираться с этим, будь то те же квитанции об оплате жилплощади, воды, электричества или анкета для устройства Гена в новую рекламную компанию (каковые и так, конечно, забирали его с руками и ногами, но достаточно внушительное досье никогда лишним не будет). Асагири такой расклад дел более чем устраивал, и эта черта Ишигами не могла не привлекать. Также она заставляла задуматься, а точно ли он был так уверен абсолютно во всём? Ответ был достаточно неожиданным. Нет, не во всём. Сенку источал фибры подлинной самоуверенности во всём, что не касалось межличностных отношений. Дружить он умел и другом был, безусловно, замечательным. Пусть и не хотел этого признавать, но близкими очень дорожил. Сенку честный, преданный, самоотверженный друг, который никогда не даст повода в нём усомниться. Если вам свезло быть для него важной частью мира, то будьте готовы к тому, что любая сказанная вами фраза о надобности чего-то натолкнёт его на многоходовую схему решения вашей проблемы и уже в ближайшие сроки в ваших руках будет всё, чего вам не хватает (в пределах закона, конечно же, синтезировать запрещенку по первому зову юный учёный не будет). Главная проблема заключалась в том, что ему гораздо легче выражать привязанность делом. Поддержать словом или выразить чувства парню всегда сложно, поэтому в отношениях он часто одаривал Асагири подарками или помогал решать проблемы, полностью беря ответственность на себя. Материальные подарки это, конечно, штука приятная, никто не спорит, но Ген считал чуть ли не долгом научить своего неловкого парня выражать хотя бы толику симпатии. Также сложности у учёного возникали и в проявлении тактильных контактов. Не хотеть прикосновений, находясь в романтических отношениях, сложно, но ведь и попросить об этом для него не легче, не говоря уже о том, чтобы взять и сделать что-либо. Даже к обычным поцелуям они шли долго и нудно, потому что Сенку нужно было научиться правильно на них реагировать и не хватать панику каждый раз после того, как он отстраняется, или в самом процессе. О сексе при таком раскладе и речи быть не может, что уж тут говорить. Не то, чтобы у Гена был лютый недотрах, либидо у него тоже не особо-то и высокое, но особого ума не надо, чтобы понять, что Сенку сам этого хочет. Хочет, но вместе с тем боится и абсолютно не уверен из-за неопытности и неосведомлённости в этом деле. Ген мало-помалу смог приучить его говорить хотя бы о малой части своих желаний, о которых не настолько катастрофически неловко говорить. Да и тему самого соития неоднократно поднимал, чтобы показать учёному, что желать близости и не знать, что делать, нормально, что через это проходят все. И пусть с трудом, но даже смог провести ему инструктаж о том, как к этому подготовиться и что требуется сделать перед самим процессом. Что уж греха таить, мы же говорим об учёном, которому нужно гораздо больше информации, чем его партнёр может передать на словах, так что Асагири даже скинул ему статьи сексологов для пущей убедительности. И так, черепашьим шагом, но парни всё-таки смогли придти к единому согласию, что сделают это, когда Сенку будет готов. Так что перспектива заняться сексом перестала быть каким-то заоблачным событием, которое в реальности не имеет место быть.

~~~

— Если честно, я пока готовился, перенервничал больше, чем когда думал об этом, — признался Сенку, выходя из ванной в растянутой футболке с изображением эмблемы НАСА. — Само собой, процесс подготовки сложный и достаточно неприятный, — пожал плечами Ген, откладывая фен в ящик прикроватной тумбочки, и поправил волосы. — Но не забывай, что ты сам решил в первый раз выбрать эту позицию. — Да помню я, можно было лишний раз не напоминать, а то сейчас возьму и передумаю, — фыркнул Ишигами и подошёл ближе. — Ты сейчас кому угрожаешь, мне или себе? — Обоим. Сенку улёгся на кровать, укладывая голову на коленях Асагири, и посмотрел на него снизу вверх. — А как это всё начинать?.. Типа, вроде, романтика должна быть или...не знаю...атмосфера? Пока что всё довольно неловко. — Я могу начать, а ты втянешься в процессе, — предложил Ген, мягко проводя пальцами по лицу парня. Ишигами инстинктивно приластился под ладонь. — Знаешь, звучит ни капли не обнадёживающе. — Ничего другого в твоё успокоение сказать не могу, уж прости, Сенку-чан. Ишигами поднялся и сел напротив лица парня. Ген хихикнул. — Могу только заверить, что буду нежен.~ — Ой, заткнись и начни уже что-то делать. А Гену несколько раз повторять не нужно. Погладив парня по щеке, Асагири взял его лицо обеими ладонями и аккуратно примкнул к губам, давая парню привыкнуть. Он несколько раз мягко поцеловал его и, как бы прося разрешение продолжить, провёл по ним языком. Сенку неуверенно разомкнул челюсти и впустил язык Гена внутрь, попутно стараясь зеркалить его действия. Асагири влажным жарким движением провёл языком по белым клыкам, будто бы оставшимся для учёного в подарок к его и без того грозному, но безукоризненно красивому лицу, по щекам изнутри, соприкоснулся с чужим, змеёй обвиваясь вокруг него. То заползал внутрь, то снова выскальзывал и мягко прикусывал нижнюю губу, то облизывался, как лисица, то принимал невинные, почти детские поцелуи с последующим раскрытием. Ген был настолько нежен и аккуратен, но вместе с тем уже более настойчив и горяч, что Ишигами мелко подрагивал от одного только поцелуя и предвкушения того, что сейчас, вот прямо сейчас, должно произойти. Через мгновение Сенку почувствовал прикосновение тёплых рук под футболкой и от неожиданности содрогнулся всем телом, на что получил успокаивающее поглаживание вдоль позвоночника. Руки неторопливо блуждали по спине, прощупывали, пересчитывали рёбра, и когда поднялись вверх, к груди, Ген получил благодарный вздох, который Сенку сам от себя не ожидал. Улыбнувшись в поцелуй, Асагири неторопливо уложил размякшего в его ладонях парня на подушку. Сенку в его руках с каждой секундой дрожал всё сильнее, и черти внутри него порывами стали выходить наружу. Он хватался за пурпурную футболку, обнимал за шею, трясущимися руками проводил по ней и скулам, сжимался и вихлял. Посчитав, что момент достаточно подходящий, Ген зацепился пальцами за края серой футболки и, невесомо коснувшись перед этим чужой шеи губами, стянул её. Сенку податливо приподнялся, дёргаясь, когда парень победно примкнул к ключице после этого. Учёный уже не так сильно стеснялся издаваемых собой звуков, но все равно каждый раз, когда чувствовал поцелуи на коже, прикрывал себе рот ладонью. Даже не отрываясь, Ген аккуратно отодвинул его руку от губ, и Сенку несдержанно ахнул, прикусывая язык от стыда, жмурясь. Когда ладонь Асагири проплыла по торсу, Сенку уже было дёрнул рукой в направлении его запястья, но, убедив себя, что рано или поздно он все равно должен решиться на это, сжал пальцами простынь и зажмурился крепче. Ген, прочитав чужое беспокойство, успокаивающе погладил его по предплечию. Поддев ногтем резинку боксёров, он оттянул ткань, и та с шлепком щёлкнула по коже, когда отпустил. Сенку дернулся и в растерянности отвернул голову. Когда почувствовалось прикосновение к напряжённой плоти через ткань, Ишигами рвано выдохнул и закусил губу. Ген медленно двигал ладонью, массируя его через шорты, но не прибегая к решительным действиям. Как только вздохи и ахи стали более расслабленными, Асагири нырнул под ткань и коснулся разгоряченной кожи напрямую. Широко раскрыв глаза, Сенку испуганно дёрнулся и вонзился ногтями тому в запястье. — Ген, подожди. Асагири вытащил руку и вопросительно посмотрел на парня. — Что такое, Сенку-чан? Я сделал что-то не так? — немного подождав и наблюдая за тем, как кленового цвета глаза растерянно мечутся по его лицу, Ген добавил: — И не мог бы ты не царапать мне кожу? Я уже ничего не делаю. — Мне кажется...я.. — Ты? — ожидая продолжение, подначивал Ген. — Не готов. Сенку виновато поджал губы, и Асагири растянулся в тёплой улыбке. — Точно? Если тебе некомфортно, мы можем прекратить, я не заставляю. Просто не хочу, чтобы ты жалел в случае чего. Или, уж тем более, винил себя, что испортил момент. — Мы можем попробовать позже?.. Я не знаю, кажется, я переоценил свои силы и… — Тебе страшно? — Да, есть немного. — Ну, я говорил, что в первый раз в любом случае сложно совершенно не бояться, тем более тебе. — Ты меня сейчас киберунизил. — Уж прости, — Ген пожал плечами. — Ты уверен, что не хочешь? — Хочу. Но не сейчас. Мы можем просто... продолжить целоваться?.. Или попробовать, как ты его там называешь… — Петтинг? — Да, его. — Конечно. Но скажи, если тебе будет некомфортно, ладно? Сенку заторможенно кивнул. Старший мягко поцеловал его и, снова одарив теплой улыбкой, подставил колено под пах. Ишигами прижался к нему сильнее и простонал, когда почувствовал лёгкое трение. Ген продолжил более усиленно зацеловывать его грудь, получая долгожданные стоны, когда почувствовал, что младший начал двигаться. Положив-таки руку на ткань боксёров, он надавил на орган, и Сенку простонал ему в плечо. А у Ишигами даже от таких действий в глазах плясали звёзды, и с каждым движением напряжение ниже пояса росло всё сильнее. — Ген, ты не мог бы немного?.. — Без проблем. Обхватив его через ткань, Асагири стал интенсивно двигать ладонью, чувствуя, как она намокает. Сенку окончательно перестал скрывать блаженные вздохи. Через несколько минут на темной ткани образовалось массивное пятно и учёный обессиленно выдохнул. — Как ты? — участливо поинтересовался Ген. — Это было...Круто? Я в смешанных чувствах. Но всё нормально, не волнуйся. — Замечательно. А теперь мне нужно самому отойти, скоро вернусь. Парень уже был поднялся, направляясь в ванную, но почувствовал, как учёный остановил его за руку. — Я могу тебе помочь. — Уверен? — Ну, я сам предлагаю. Я же пробовал на себе, не думаю, что тебе это будет сделать сложнее. И мне не нравится, что ты сделал мне приятно, а я тебе нет. — Прямолинейно, как и всегда, — усмехнулся парень и сел обратно, притягивая Ишигами за шею для поцелуя. А тот, впрочем, охотно поддался. — Ахх~ Ген уткнулся парню в плечо, заглушая стон. В отличие от Сенку, Асагири был более открытым в проявлении реакции и не скрывал вздохов с самого начала. Он податливо ластился под прикосновения, толкался в руку и хватался за плечи, пока Сенку старался наращивать темп, сопутствуя движениям парня бёдрами. Старший требовательно подставил губы для поцелуя и, когда Ишигами ответно прильнул к ним, несдержанно простонал, достигнув разрядки. Тяжело дыша, он упал лбом во впалую ключицу. — Спасибо… — Обращайся, — усмехнулся младший, целуя его в висок. — Вот как мы теперь заговорили?.. — Ой, заткнись, менталист. По комнате разнёсся обессиленный смешок и громкий чмок благодарственного поцелуя.