"Моя милая Гэринфель..."

На шее Гэринфель остались синяки, а на щеке небольшие царапки. До конца дня ей и Аделинде запретили выходить из комнат. Когда врач ушёл, заверив, что всё заживёт очень быстро, девушка принялась метаться туда-сюда, как загнанный зверь. Она уже успела придумать множество сценариев, как всё кончится. И ни один её не радовал. Вечером Дилюк сначала зашёл к Аделинде. Он долго о чём-то разговаривал с ней. Моко, зашедшая перед сном к подруге, сказала, что слышала, как Аделинда плачет. Дилюк явно был в ярости, хоть и не кричал на старшую горничную. Лишь отчитывал за поведение. Он говорил что-то ещё, но подруга не расслышала, что именно. После этого Дилюк зашёл к Гэринфель. Не поинтересовавшись, как она себя чувствует, он завёл и с ней воспитательную беседу. Девушка слушала холодный голос юного господина и думала лишь о том, что лучше бы он кричал на неё. Напоследок Рангвиндр сказал, что он освобождает её от работы до понедельника, как и Аделинду, чтобы они не пересекались. «Он всё ещё злится и вряд ли простит мне те обвинения…» - подумала девушка. А потом совершенно внезапно старшая горничная уехала в середине дня. Гэринфель узнала это от подруг, когда они сидели в обеденное время у неё и болтали. - Может, это мастер отослал её на время? – предположила Хилли. - Нет, - покачала головой Моко. – Она утром получила письмо о том, что тяжело заболела мать. Ей нужно быть в городе. - Надолго она уехала? – поинтересовалась Гэринфель. - Где-то до вторника. Под вечер горничная осторожно выбралась из комнаты. Она прошла до лестницы и вдруг услышала обрывок разговора Эльзера и Дилюка. - … и кто о вас тогда позаботится, если что-то случится? - Не наводите панику, Эльзер. Ничего не случится, - отрезал Рангвиндр. На этом разговор закончился. Ночью лил дождь. Настойчиво и неритмично барабанили по крыше и ставням капли. Гэринфель не спалось, она смотрела, как ручейки стекают по стеклу, как сверкают молнии, освещая её комнату. Сна не было ни в одном глазу. Она встала, чтобы почитать, но услышала странный грохот и шум открывающегося окна. Девушка зажгла свечу и вышла в коридор. - Тут кто-нибудь есть?.. – тихо позвала она. Снова грохот в одной из комнат. «Мне мерещится?» - Гэринфель подошла к кабинету Дилюка и прислушалась. Ничего. «Где-то открылось окно, значит в той комнате лучше слышно дождь…» - поразмышляла Гэри. Девушка прижала ухо сначала к двери слева, но всё было тихо, затем справа. «Это же спальня Дилюка!» - подумала она. Девушка прислушалась и услышала оттуда шум дождя и странные звуки, похожие на болезненные стоны. Гэринфель надавила на ручку. Заперто. Она быстро вернулась в свою комнату за связкой ключей и, на всякий случай, взяла Глаз Бога, надев его на шею и спрятав под сорочкой. Затем Гэринфель вернулась к двери и отперла её. В комнате было очень темно. Девушка поспешно зажгла свечи на ближайшем столике и в их неверном свете увидела страшную картину. Рагнвиндр лежал на полу в луже крови, сжавшись в комок возле своей кровати. Окно было распахнуто, видимо в него он влез и упал на пол. - Мастер Дилюк! – девушка бросилась на колени рядом с ним. – Семь Архонтов, вы меня слышите? Она попробовала перевернуть его на спину, но мужчина вновь застонал и очнулся. Он схватил девушку за руку и крепко сжал. - Мастер Дилюк, это Гэринфель! Я сейчас позову врача! - Нет! – прохрипел юный хозяин и сморщился от боли. – Никого не надо звать. Закройте дверь и помогите мне встать. Гэринфель вскочила, захлопнула дверь и окно, затем, напрягая все мышцы, помогла Дилюку залезть на кровать. Она зажгла ещё свечи на прикроватной тумбочке и осмотрела мужчину. Его рубашка и плащ были порваны в клочья, вся белая ткань пропиталась кровью с правой стороны. - Вам надо обработать раны. - В тумбочке есть все медикаменты… - просипел Дилюк и попробовал сесть. Девушка помогла ему, а затем достала ножницы и принялась разрезать рубашку. - Надеюсь, вам не жалко, но иначе её не снимешь. - Не переживайте и режьте, – Дилюк зашипел от боли, когда девушка начала отделять лоскутки ткань от его кровоточащего тела. – Мфхм… - Терпите, впереди ещё обработка ран. - Я сам справлюсь, - сказал Дилюк. - Нет! – отрезала девушка, отлепляя последние куски ткани. – Вы сейчас просто кусок мяса. Если будете мне перечить, я позову кого-то из прислуги и разбужу весь дом! Поэтому не советую вам сопротивляться! - Вы же понимаете, чем вам могут обернуться ваши слова? – нахмурился Рагнвиндр. - Мне всё равно, уволите вы меня после этого или нет. Я хочу быть уверенной, что с вами всё в порядке! - девушка достала из тумбочки ватку, обеззараживающую жидкость, марлю и бинты. – Вы заранее подготовились? Дилюк ничего не ответил. Сначала нужно было что-то сделать с огромной рваной раной на правом боку. Гэринфель осторожно обработала края, свела их и наложила повязку. Девушка с удивлением отметила, что хозяин винокурни решил не испытывать судьбу и позволить своей горничной лечить его. «Значит, не все на винокурне знают о том, куда он уходил, - догадалась Гэринфель. - И моя угроза подействовала... Ох, не вышло бы мне это боком!» - Я надеюсь, вы никому не скажите ничего о сегодняшнем происшествии? – тихо спросил Дилюк. Девушка чётко расслышала угрожающие нотки в его голосе. - Это не в моих интересах, - спокойно ответила Гэри. – Я лишь хочу помочь и больше ничего… Придётся менять повязку два раза в день, пока рана не затянется. Возможно, будет шрам. Впрочем, вам не привыкать… Гэринфель окинула взглядом множество едва заметных рубцов на торсе Дилюка. Её сердце вновь затрепетало пойманной птицей. Девушка продолжила обрабатывать небольшие раны мужчины. Тот старался не шипеть от боли, лишь слегка морщась. - Вам придётся обратиться к врачу, если станет хуже. - Вы со всеми своими пациентами болтаете? - Да, чтобы знать, что они не отправились к праотцам, - фыркнула Гэринфель. - Тут шипы… - девушка заметила ряды маленьких крючков, воткнутых в спину молодого хозяина. – Вы бились с шамачурлом? - Да… - Весьма неудачно, - она осторожно вытащила колючки пинцетом, обнаруженном в том же ящике. – Возможно, в ваш организм уже попал яд. - Не смертельно. - Но болезненно, - девушка достала мазь и начала смазывать ушибы и синяки. По её телу пробегали лёгкие разряды тока от осознания, что она касается кожи того, кого любит. «Жаль, что при таких обстоятельствах», - сожалением подумала она. – Яд уже точно попал в ваше тело, - констатировала факт девушка, - вас скоро начнёт знобить. О чём вы думали только? - О вас… - глупо хихикнул Рагнвиндр. Девушка осуждающе посмотрела на своего господина. Его глаза начали лихорадочно блестеть, а щёки заалели. - Началось. Ложитесь спать, мастер Дилюк, - Гэринфель заставила его выпить жаропонижающее и слегка толкнула в грудь, призывая лечь. Тот молча повиновался и лёг. - Вы уйдёте? – спросил он. - Пока нет, я посижу с вами, если вы не возражаете, - ответила девушка. – Я не хочу быть в ответе за вас, если вам станет хуже. «По крайне мере я буду уверена, что с тобой всё будет хорошо», - в мыслях прошептала горничная. - Обычно это делала Аделинда, - сказал мужчина. – Обрабатывала раны. Правда, обычно я возвращался более целым… «Так вот, что вас связывает…» - с горечью подумала она. Сердце Гэринфель больно кольнуло. - Охотно вам верю. А теперь спите. Дилюк вскоре заснул. Дождь всё ещё лил за окном. Мирное дыхание молодого хозяина тонуло в шуме капель. А Гэринфель тем временем, сложив кровавые тряпки в углу в кучу и подтерев лужу крови, сидела на кровати Рагнвиндра и осматривала его комнату. Она была больше её спальни раза в два или три. Здесь стояла двухместная кровать, на которой сейчас находились они оба, у окна большой рабочий стол. На правой стене висела карта Мондштадта с множеством пометок, понятных только одному её хозяину. Под ней стоял стол поменьше с кучей исписанных листов и книг с закладками. «Вряд ли это художественная литература», - догадывалась девушка. На левой стене было непривычно пусто. Только висел старый дартс, да в углу стоял большой шкаф для одежды. Больше всего девушке понравился огромный ковёр, лежавший на полу. Он был таким мягким, что по нему можно было ходить босиком. Дилюк вдруг застонал во сне и приоткрыл глаза. - Гэринфель, - позвал он. - Я здесь, - девушка на свой страх и риск легла поближе. - Мне, наверное, это снится. Вы правда тут? - Да. - А я немного задумался, с чем можно сравнить ваши глаза. «Он просто бредит и говорит что угодно… Не поддавайся!» - пыталась убедить себя девушка. - Они у вас необычные… Серо-зелёные. А что в мире есть красивого серо-зелёного?.. - Я тоже не знаю, - пожала плечами девушка. – Мастер Дилюк, вам надо поспать. - Не могу, я вижу там кошмары. Там вы и мой отец, и вы исчезаете в темноте. А ещё там звёзды. Много звёзд, но они слепят. И они отражаются у вас в глазах. И слезах… Мне кажется, вы не из этого мира, вы не похожи на девушку из Фонтейна. А ещё вы объяты пламенем и погружаетесь при этом в воду… Такое вообще возможно? Я могу вас спасти? - Вам просто очень плохо и вы бредите… - Гэринфель коснулась ладонью горящего лба Дилюка. - Подождите. Девушка встала, взяла таз с водой и полотенце, которые были на табуретке в углу. Использовав Глаз Бога, она сделала воду ледяной, затем смочила полотенце и положила на лоб Дилюка. Через какое-то время он снова уснул. Гэринфель коснулась ладошкой щеки молодого хозяина и убедилась, что температура медленно, но верно понижается. Девушка укрыла мужчину пледом, который она нашла висящим на спинке кровати. Она снова легла на другую половину и залюбовалась Рагнвиндром, осознавая, что возможно это первый и последний раз, когда она лежит рядом с ним вот так. И тут ей пришла другая мысль… Гэринфель пыталась всячески отделаться от неё, гнать прочь, мысленно била себя по щекам, но ничего не помогло. - Мастер Дилюк, вы спите? – тихим шёпотом спросила девушка. Мужчина ей не ответил. Тогда она приподнялась на локте, придвинулась совсем близко и, склонившись над ним, поцеловала в губы. Это был короткий, нежный поцелуй, словно касание бабочки. Но даже этого хватило, чтобы Гэринфель как можно скорее отстранилась, боясь, что стук её сердца разбудит любимого человека. Девушка вновь легла поодаль, наблюдая, как от дыхания Дилюка медленно поднимается и опускается его грудь. «Неужели это навсегда останется единственным самым лучшим моментом, за всю мою жизнь в этом чёртовом мире?!» - вздохнула она, пытаясь унять дрожь.