"Моя милая Гэринфель..."

Но, тем не менее, нужно было готовиться к предстоящему балу. И это оказалась самая тяжёлая неделя для каждого… Гэринфель думала, что ей досталось больше всех. Она просыпалась рано и ложилась ближе к полуночи, без сил падая на кровать. В эти дни у неё даже не было возможности поговорить с Дилюком, как раньше. Он часто отлучался в город, иногда спрашивал её совета по каким-либо мелочам, касающихся традиций региона-соседа. Даже с Моко и Хилли нельзя было поболтать: подруги были заняты приведением в порядок всего поместья. На плечи девушки легла не только бумажно-финансовая работа, но и организационная. Всё приходилось обсуждать с разными людьми, начиная с расстановки столов и подаваемых блюд и заканчивая музыкой для танцев. - Вы уверены, что жители Фонтейна захотят слушать классику? – спросил дирижёр нанятого оркестра. – Насколько мне известно, эта страна изобрела новое музыкальное направление, которое нынче так популярно. - Среди послов и гостей люди среднего и почтенного возраста, - парировала Гэринфель. – Поверьте, не все фонтейновцы так любят рок. Но больше всего она возненавидела еду. Подбор и дегустация традиционных блюд Фонтейна и Мондштадта чуть не обернулись катастрофой: у девушки сильно заболел живот. За беднягой присматривала Хилли, пока жертва отлёживалась в своей спальне. - Это отравление? – спросила подруга, принеся Гэринфель стакан воды. - Нет, это переедание… ох… - девушка сморщилась от боли и побледнела, свернувшись в комок. – И сочетание несочетаемого… Пройдёт через пару часов. Хорошо ещё, что Коннор и Эльзер не попросили продегустировать алкоголь… - Скорее всего за тем, чтобы выпить его вдвоём! – фыркнула Хилли. – Я слышала их пьяные разговоры за дверью! Гэринфель через силу рассмеялась. В последние два дня приезжала Джинн, чтобы осмотреть место проведения праздника и посовещаться с Дилюком. Гэринфель видела её издалека и слегка побаивалась… Она знала, что магистр была добрым человеком, готовым скорее помочь каждому, чем причинить вред или в чём-то заподозрить, но ей не давала покоя мысль, что за ней следят… Особенно это чувство усиливалось, когда она видела, как за ней наблюдает холодный глаз капитана кавалерии. Кэйя тоже стал чаще посещать винокурню, так как принимал участие в предстоящем приёме послов. И вот настал вечер. Через несколько минут должна была приехать делегация Фонтейна в сопровождении рыцарей Ордо Фавониус, магистра и капитана кавалерии. Дилюк был снаружи и стоял у входа вместе с Эльзером. Аделинда, Коннор и Гэринфель должны были находиться на первом этаже. Девушка сидела за столом в том самом платье, которое неделю назад ей подарил Дилюк. Она всё ещё не знала, как он догадался, что она хотела именно его. Платье сидело на ней прекрасно, подчёркивая тонкие подвижные руки, стройную талию и аккуратную грудь. Гэринфель пыталась сделать хоть что-то с волосами и закрепить их заколкой в виде ажурного золотого пера, но руки дрожали, и ничего не выходило. В комнату без стука зашла Аделинда. - Где вас носит, Гэринфель? Осталось минут двадцать! – голос главной горничной звучал почти беззлобно, но раздражённо. - С-сс… Сейчас, я-… - девушка выронила заколку и тяжело вздохнула. – Кажется, я пойду просто с распущенными волосами. - Сядьте, я вам помогу, - холодно сказала Аделинда и заметила настороженный взгляд девушки. – Мне не зачем вредить вашему внешнему виду! Я не меньше вас хочу, чтобы это мероприятие, прошло идеально, так как оно выгодно мастеру Дилюку! - Аргумент… Гэринфель позволила Аделинде расчесать ей волосы. - Вам должно быть радостно, что вы принимаете участие в таком мероприятии, - сказала главная горничная, расчёсывая локоны начинающего секретаря. - Но ведь и вы тоже участвуете. - Меня лишь представят послам. Скажут что-то типа «вы можете обратиться за помощью к ней». А дальше я лишь руковожу горничными и официантами… Ни платьев, ни танцев. - Вы не многое теряете. - Неужели? – съязвила Аделинда и случайно дёрнула за прядь девушку. – Извините. Я вас не понимаю. - Какой смысл в этом празднике лицемерия? Это всего лишь обмен любезностями, на котором люди пытаются показать, что уважают друг друга, но на деле одни могут ненавидеть других. Другим противно от третьих. А третьи и вовсе приехали не по своей воле, но вынуждены улыбаться и поддерживать статус своей родины… И если вас это утешит, вероятность того, что я станцую с мастером Дилюком очень мала. По правилам приёма он должен танцевать с кем-то из женщин Фонтейна. И даже если по какой-то случайности я и буду с ним в танце, это лишь официальная часть. Ничего интимного. - И тем не менее, - Аделинда не сразу смогла сказать то, что хотела. – Я вижу, что он больше не видит в вас простую секретаршу. - Он всё ещё не может на меня положиться так, как на вас. Вы работаете тут много лет, а я лишь несколько месяцев. Женщина закончила причёсывать Гэринфель, закрепив хвост той самой заколкой в виде пера. Секретарь встала, поправила платье и посмотрела на Аделинду. – Вы когда-нибудь чувствовали, как весь ваш мир летит в бездну вместе с вами? - С тех пор, как вы тут появились, - ответила главная горничная. - А мой мир уже рухнул… три года назад, - девушка прошла мимо своей соперницы и остановилась у двери. – Берегите его, пожалуйста… Ему тоже нужна опора. Гэринфель открыла дверь и вышла в коридор, чувствуя, как за спиной сгорает вся её жизнь. Почти так же, как тогда, когда её мир и она сгорели в пожаре на её глазах.