"Моя милая Гэринфель..."

Дилюк слышал, как хлопнула дверь кабинета. Он подумал, что Джинн и Кэйя ушли… И Рагнвиндр дал волю скопившемуся гневу. Он развернулся и одним резким движением сбросил все бумаги со стола и ударил по столешнице крепко сжатыми кулаками. Раздался звук битого стекла. Стол каким-то чудом не треснул, а вот стакан из-под сока оказался разбит. Обманут. Снова. Как и много лет назад. Он только начал снова учиться доверять людям. И стоило только подпустить ближе кого-то, его снова предали. - Фух!.. – раздался голос Кэйи. Тот по-прежнему сидел в кресле, положив локти на подлокотники и соединив кончики пальцев перед своим лицом. – Я думал, ты что-то сожжёшь. Уже начал переживать за свою целостность. - А ты что тут делаешь?! – зарычал Дилюк. Грудь распирало от ярости, которую он не мог ни на что направить. – Я думал, ты вышел с Джинн. - Я просто сижу и думаю обо всём произошедшем. Кажется, где-то я ошибся… - Может, ты выйдешь, будь так добр?! – Дилюк заставил себя сесть за стол. - Оу… Тебе совсем неинтересно моё мнение, братец? – Альберих состроил обиженное лицо. - Я сам решил провести это расследование неделю назад. - Ты?!.. – Рагнвиндр непонимающе посмотрел на названного брата. – Тебе-то оно зачем было? - Помнишь день неделю назад, когда я пришёл забрать тебя в город? – начал свой рассказ Кэйя. – Я тогда столкнулся с той девушкой на лестнице. Я сразу понял, что это та самая, о которой говорил Хоффман, но мне показалось, что с ней что-то не так. Вечером я проверил документы на неё и ужаснулся, когда увидел пометку о том, что документы пострадали. Я не знаю, как ты вообще это пропустил мимо! А потом я узнал, что она работает у тебя секретарём. Тогда-то я и запаниковал по-настоящему. Хоффман говорил мне, что она устроилась в качестве горничной несколько месяцев назад, но как обычная девушка может так подняться меньше, чем за полгода? Неужели она смогла сделать то, что не смогли другие девушки Мондштадта, и охмурила тебя? Чем дольше Дилюк слушал Кэйю, тем противнее ему становилось от себя. Да, охмурила… Гэринфель была первым человеком за долгий промежуток времени, с кем он мог быть откровенен, с кем ему было спокойно. Отец мёртв уже много лет, с Кэйей отношения налаживались безумно медленно - слишком много времени прошло. С остальными людьми он был связан чисто деловыми отношениями. Даже Аделинду, которая неровно дышала к нему, он не мог подпустить ближе из-за боязни, что сделает только хуже. Гэринфель была совсем другой… «Нет! Она пыталась тебя использовать! Ты даже имени её не знаешь!» Она тоже предала его. Использовала в своих интересах и интересах совершенно чужих ему людей. - Тогда я еле-еле уговорил Джинн провести своё расследование. - Ещё и скрыл от меня это. - Ты бы рассердился и сказал бы, что я лезу не в своё дело. А ещё так я мог спугнуть её. Пришлось действовать втайне от тебя, извини, мне стыдно. - У тебя нет стыда, - хмыкнул Дилюк. - Будь по-твоему. Я уже почти уверовал, что она что-то замышляет, но после бала я понял, что ошибся. Дело не в шпионаже. - Ты же слышал Джинн! Вся информация об этой девушки по какой-то причине скрыта! - Джинн не общалась лично ни с ней, ни с господином Келпи. - Дай угадаю, ты теперь считаешь его достойнейшим человеком, раз он выпил в твоей компании, - съязвил Рагнвиндр. - Проблема даже не в этом. Келпи приехал сюда по делам винокурни, это так. Я общаюсь с людьми часто, в отличие от некоторых личностей, замкнувшихся в себе и своём маленьком мире. Келпи не из тех, кто станет заниматься чем-то противозаконным. Но давай начнём с твоей Гэринфель. Что такого сделала девушка, что ты так высоко её поставил? Она затащила тебя в постель? Дилюк снова вскочил, опрокинув стул. Он чудом удержался от желания ударить капитана кавалерии по лицу со всей силы. - Я не хочу больше слышать твои бредни! Выметайся сейчас же! - Она помогла твоему винограднику, - холодно сказал Кэйя, не шелохнувшись. – Поливочная система. Как думаешь, она могла наслать жару на весь Мондштадт только для того, чтобы помочь тебе и добиться тем самым твоего расположения? - И? Это всё? – фыркнул Дилюк, вновь с трудом успокаиваясь. - Нет. Не мог же ты так её возвысить просто за помощь. - Ты пытаешься её оправдать? - Я пытаюсь добиться справедливости и найти истинные мотивы. - И какие ещё у тебя аргументы? - Девушки-шпионы делятся на два типа, - философски заметил Кэйя. – Обольстительницы и скромницы. Обе пытаются подобраться как можно ближе к мужчине, который руководит всей индустрией, но выбирают разные средства. Я ставил на скромницу. Обольстительницы обычно очень яркие, стервозные и одеваются вызывающе. Бэлла Вайн яркий во всех смыслах пример. Но скромницы всегда милы и приветливы. Они пытаются вежливостью и своими невинными глазками подлизаться к каждому. А Гэринфель скромна и вежлива не со всеми, да? Я это понял по тому, как она отшила жён наших гостей. Дилюк вспомнил день, когда произошла их ссора, а затем нападение Аделинды. Гэринфель не умела скрывать ненависть и презрение, если обижали её. Не терпела несправедливого отношения к себе и никогда не стремилась угодить абсолютно каждому. Или он снова чего-то не понимал или не замечал? - Она однажды подралась с моей главной горничной… - Ого! – присвистнул капитан кавалерии. - После этого я решил её перевести в гильдию виноделов… - Просто из-за ссоры двух дам? - Нет, не только из-за этого. Дилюк рассказал обо всех моментах, начиная с поливочной системы и заканчивая тем, как девушка латала его, когда он раненный вернулся домой. Упомянул вскользь и их разговор об алкоголе. Кэйя внимательно слушала своего названного брата и анализировал… И чем больше он думал, тем сильнее не понимал, что происходит. - Даже если аргументировать всё произошедшее тем, что Гэринфель пользовалась ситуацией, - Альберих подошёл к столу и рукой легонько пододвинул к Дилюку Глаз Бога девушки. Тот чудом не оказался на полу вместе с бумагами. – Как, спустя столько месяцев подготовки, она могла так выдать себя с головой? Такой глупой штукой? Дилюк неподвижно смотрел на знак Гидро энергии, сиявший водяной синевой. Перед глазами быстрой чередой пронеслись кадры недавней битвы: пожар, огромная волна, девушка с мечом из воды… Рагнвиндр чувствовал, как голова шла кругом. Он уже ни в чём не был уверен. - А знаешь, что ещё меня заставляет сомневаться? – Кэйя сел на место. – Своим раскрытием, будь она шпионом Фонтейна, она бы подорвала всю миссию города. - Зачем Фонтейн прибыл в Монд? - спросил Дилюк. – Ведь не только же ради партии вина? - Верно мыслишь, братец, - кивнул капитан. – Два слова, - он понизил громкость голоса до шёпота. – Вестник Бездны… - Его же уничтожили! – нахмурился Дилюк. – Как и остальных четыре года назад. - Его видели в Фонтейне пару месяцев назад. И тогда же начались массовые набеги хиличурлов. А совсем недавно он был замечен в ущелье Дадаупа. Видимо подлатал себя, зараза... - Фонтейн прибыл, чтобы помочь в борьбе… - начал рассуждать Рагнвиндр. –А обвинение одного из его наиболее влиятельных жителей в шпионаже ухудшило бы отношения. - Именно поэтому я и жалею, что взялся за расследование, - хмыкнул Кэйя. – Мы до сих пор не знаем ни истинных мотивов девушки, ни её имени. У нас даже нет прямых улик, указывающих на то, что она шпион. Но и закрывать глаза на то, что Фонтейн скрыл всю информацию о человеке из другого мира, мы тоже не можем. В памяти Дилюка всплыл образ Гэринфель. Той самой счастливой девушки, которая резвилась в реке. Рагнвиндр не знал причины, но иногда он видел этот образ во сне. Такой чёткий, но сейчас он был размыт, а краски поблекли… Он встал и вышел из кабинета, направившись к спальне Гэри. Дверь оказалась незапертой. Дилюк без стука распахнул её и зажёг свечи. Комната была пуста. На кровати аккуратно лежали платье и заколка в виде пера, подаренные им девушке. Память вновь обожгла его сердце воспоминаниями. Ателье было неподалёку от «Доли ангелов». Он шёл мимо и случайно увидел Моко, Хилли и Гэринфель. Видел, как девушка задумчиво смотрит на платье, висящее на манекене за стеклянной витриной. Девушки не заметили Рагнвиндра в тот день, но он запомнил эту сцену. И потом решил так отблагодарить её. «Что я вообще тут делаю?.. - вздохнул мужчина. – Ищу ответы?» Дилюк уже собрался уходить, как заметил что-то белое под кроватью. Он нагнулся и вытащил лист бумаги, аккуратно сложенный вчетверо. На нём мелким почерком было выведено его имя. Недолго думая, он развернул его и принялся читать. «Мой милый, Я знаю, что не могу даже начинать так свое письмо, но какой в этом смысл, если оно останется лежать в моем ящичке в столе? Пусть хоть на бумаге я буду той настоящей и искренней, какой ты не видел меня здесь, на винокурне. Мне больно и больше всего на свете я бы хотела заглушить эту боль. Говорят, что самые лучшие лекарства горькие. Следуя такой логике, яды должны быть самыми сладкими, слаще меда. И ты есть мой яд, отравляющий меня медленно и мучительно. И ты мой антидот. Стоило бы только коснуться тебя, хоть кончиками пальцев, и я была бы счастлива. Возможно, я бы упала замертво в тот же миг, сраженная и убитая тобой. Ты мой яд, любимый. Ты уничтожаешь меня. Как бы хотела я умереть в твоих объятиях, вдыхая твой запах. Каждый миг, что ты был рядом, даже не замечая меня, я словно была окрыленной. Сегодня я прибиралась в твоем кабинете. Мне было так спокойно. Ты был в городе, далеко от меня, но я ощущала, будто ты тихо стоишь сзади, смотришь на меня и улыбаешься. Ах, твоя улыбка. Даже сейчас руки дрожат от одной только мысли о ней. И я ничуть не жалею, что так долго и упорно шла в Мондштадт, чтобы быть рядом с тобой. Я счастлива уже от того, что могу иногда говорить с тобой или смотреть на тебя. Мой Дилюк. Ты не принадлежишь мне, но ты околдовал мое сердце. Мне так жаль, что я вынуждена столько врать тебе. Я мечтаю о том, как ты полюбил бы меня. Быть может, тогда я бы открыла тебе все о себе. И ты бы знал меня такой, какая я есть. Уже полночь, глаза слипаются. Спокойной ночи, любовь моя. Лишь сны способны соединить меня с тобой. Люблю. Твоя навеки. Дарья» Руки Рагнвиндра дрожали всё сильнее с каждой прочитанной строчкой. Он узнал бы этот почерк издалека. Он столько наблюдал, как пишет девушка, лично перепроверял документы, заполненные ей. Сомнений не было – это письмо было написано рукой девушки с фальшивым именем. За последние несколько часов мир Дилюка успел разрушиться два раза. Девушки не было рядом, но он слышал её голос в голове. Когда его глаза прочитали имя в конце, письмо выпало из рук. Рагнвиндр беспомощно схватился за голову, пытаясь принять всё произошедшее. А память беспощадно возвращала его к воспоминаниям. Её глаза, её взгляд, её слова, её поведение… «Как я мог быть таким слепым?!» - Кажется, мы нашли мотив! Дилюк вернулся на землю и посмотрел на Кэйю, который бесцеремонно читал письмо. Мужчина вскочил с кровати и вырвал листок из рук капитана. - Всё прочитал?! - До слов «Мой Дилюк», - улыбнулся Кэйя. – И как я раньше не догадался? Это должна была быть самая первая теория. - Джин ни слова, - Дилюк уверенным шагом зашагал к двери. – Мне нужно отлучиться. Я хочу сам всё узнать. - И где ты её найдёшь? – прочитал мысли брата Кэйя. - Я знаю, где она.