И пусть весь мир подождёт

8 утра, пара английского и неимоверная скука… Мы за одной партой, мы оба уставшие. Я от этой жизни, а он от учёбы. На улице серо, идёт мелкий дождь, наводит тоску. Кто-то читает доклад, но разумеется его никто не слушает. Мы снова о чём-то говорим, о чём-то настолько незначительные по сравнению со всем этим миров. Хотя, пожалуй, это и не важно. Ведь это повод слушать и слушать его голос. Я никогда раньше не слышал такого голоса, он не грубый и не мягкий, не тихий и звонкий, что-то среднее между этим всем. Он как необъятный океан, окружённый высокими скалами в которые бьются сильные волны: глубокий и властный, оттенённый высокими, с небольшой хрипотцой, нотками. Я готов наслаждаться им весь день. Смертная скука тянет нас в сон. Голова становится всё тяжелее, её так и тянет лечь на эту старую парту. Я не способен этому противостоять, и он походу тоже. Вот и лежим оба на этой парте, смотрим друг другу в глаза. Его карие глаза, как выдержанный коньяк, как крепкие виски, как дурман.Они опьяняют меня, и мне хочется больше: больше смотреть на него, касаться, ощущать… Это чувство терзает меня с каждым днём всё больше, это уже даже не кошки, которые скребут мою мёртвую душу — это нечто большее, словно вороны разрывают её на части. Я хочу каждую минуту жизни проводить с ним: смотреть в его глаза, гладить его руку, взъерошивать волосы, смотреть на редкую дебильную улыбку, снимать его очки перед поцелуем, ведь без этих дебильный очков поистине прекрасен… Но, как говорится, не в этой жизни. Этот мир, эти люди, они не смогут себе простить такую любовь-любовь двух парней. Не смогут…