Разговор с Сэмми

Поговорив с Генри, Одри уже хотела идти дальше, но тут ей показалось, будто кто-то играет на банджо. - Музыка? В таком жутком месте? Звук шёл из соседней с Генри камерой. Не в силах сдержать любопытства, девушка подошла к рычагу и нажала на него. Железный заслон с номером «418» со скрипом пополз наверх и перед глазами Одри предстала тесная темная комнатушка, тускло освещённая свечами. В центре на стуле сидел чернильный мужчина в штанах с подтяжками. У ног была нарисована пентаграмма, на которой лежала картонная маска Бенди с вырезанным ртом. Рядом стояла чернильница. Банджо в руках незнакомца печально гудело струнами, будто музыкант пытался что-то вспомнить. Одри осторожно постучала по стеклу. Вздрогнув, чернильный человек обернулся. Одри едва удержалась от крика. На лице заключённого не было ни глаз, ни рта. Только темные провалы. В них читалось удивление. - Давно сюда не приходили такие красивые овечки... - Неожиданно приятным голосом сказал он. - Кто ты? - Одри... - робко ответила девушка. Изуродованный рот мужчины дрогнул, будто пробуя имя на вкус. - А кто ты? - наконец решилась спросить Одри. Лицо собеседника исказилось. Руки с силой сжали банджо. Одри даже показалось, что она услышала легкий треск. - Я... Сэмми... Когда-то я был Чернильным пророком, несущим Потерянным надежду на освобождение от чернильной тюрьмы лордом Бенди... А теперь, по милости этого мерзавца Уилсона меня называют лже-пророком! Я вырву его мозг! Если он думает, что победит лорда Бенди, он жестоко ошибается! Одри испуганно попятилась от камеры. Сэмми выглядел настоящим сумасшедшим. Заметив это, музыкант попытался улыбнуться. - Не бойся, я не собираюсь вредить тебе.Ты же хочешь помочь моему лорду? Ты против Уилсона? Избранная? Одри растерялась. - Я... я ищу путь домой. Мне рассказали о бобине, которая может перезапустить цикл. Ты знаешь об этом что-нибудь? Сэмми вздохнул. - Все мы потерялись, прекрасная овечка, потерялись в этой чернильной бездне... Я не знаю о бобине, но слышал, что Уилсон говорил, что не допустит никаких отклонений от своего сценария. Он снова склонился над банджо. - Музыка... - услышала Одри- Осколок моей памяти, ниточка прошлого. Инструмент ответил новым печальным аккордом. Девушка, почувствовала жалость к своему собеседнику. Ведь когда-то это был человек со своей жизнью и мечтами, а теперь -безумное чернильное существо. Она приложила ладонь к стеклу. - Всегда есть надежда, Сэмми. Даже в самом темном тупике всегда может зажечься свет. Встав, Сэмми тоже прислонил свою ладонь к стеклу. - Ты точно избрана. Спасибо, овечка... Он снова взял в руки банджо. - Я хочу сделать тебе приятное... Чернильные пальцы снова побежали по струнам. Одри услышала прекрасную мелодию. Она была печальной, но с искорками светлых аккордов. Закрыв глаза, пленница студии, забыв о страшном месте, слушала музыканта. Когда-то она, шутя с коллегой-художницей, говорила, что мечтает о том, что бы кто-нибудь ей сыграл серенаду. Наконец, Сэмми закончил игру. - Это было прекрасно... - улыбнулась Одри. Бывший Чернильный пророк, встрепенувшись, обвёл пальцем её губы. - Улыбка... - прошептал он. - Совсем, как у неё... Вдруг послышался какой-то шум. Сэмми быстро отпрянул от преграды. - Уходи, здесь опасно оставаться. И остерегайся Уилсона. Он что-то говорил о чистой душе. Почему-то мне это знакомо. Одри поспешила к дверям. Надо было продолжать путь. Она найдёт бобину, о которой рассказал Генри и перезапустит этот проклятый цикл.