Непрошеная встреча

Казарма, на счастье, была пуста. Спросить, кто они такие и почему не с остальными, было некому. Все четверо расселись по застеленным койкам и крепко задумались. — Давайте мыслить здраво! Ну что такого случилось? В крайнем случае, дадим Соловью восстановиться и вернёмся обратно… — Лиля говорит, это был очень важный персонаж, а завтра — крупный сюжетный узел, и если там всё пойдёт неправильно, книгу просто на части разорвёт… — Да ладно, ну как будто впервые! Ну отрастят они по лишней паре глаз. — Вот ты будто очень хочешь бегать за этими голыми ребятами по Москве? Я не очень… — Даа… — А он точно важный был? — Точно. — А если мы сами его, ну… — ТАМАРА!!! — Что? — Лиля говорит, он тебя сожрёт на десерт и не подавится! — Лиля вообще-то молчит! — Ну раньше говорила! — Ну, знаешь… — Да не о чем тут думать! — Лиля, которая до того молча слушала препирательства друзей, вдруг поднялась на ноги. Глаза её зло блестели от слёз, но она решительно двинулась к двери. — Эй, ты куда? — Тамара дёрнулась вслед, но Соловей поймал её за плечо, покачал молча головой: «не надо». Лиля всё понимала правильно, выход был только один, и Соловей, с его беспощадным опытом, всё это видел. Тяжёлый разговор должна была вести та, которой было не безразлично. Для которой Эрвин Смит не был просто ещё одним персонажем. Так было правильно тоже. …Командор выслушал Лилию на удивление спокойно. От Эрвина Смита она другого и не ожидала, однако такие новости любого могли вывести из равновесия. «Завтра вы должны обязательно умереть, даже если будете побеждать» — каково? Он же отнёсся к этому как к очередной задаче, невозможной и будничной в одно и то же время. — Что ж, надо — значит, надо, — он поднял глаза и ободряюще улыбнулся девушке. От спокойного взгляда льдисто-голубых глаз защемило сердце. Ей впервые выдался шанс поговорить с ним — с ним! — и лишь ради того, чтобы сказать ему, что он должен умереть. Она всем сердцем ненавидела ту сцену на ящиках, когда то же самое ему сказал Леви. И слишком хорошо её помнила, чтобы обманываться мнимым спокойствием в глазах командора. Она знала: так тих и нежен он только потому, что она ему незнакома, что она — простая разведчица, а перед солдатами нужно держать лицо. Лилия с внезапной ненавистью дёрнула ремень УПМ, пересекающий грудь. Она знала, о чём сейчас думает Эрвин Смит, который стоял вполоборота, задумчиво глядя в окно, и, сам не замечая, нервно щупал пустой рукав. Но она не угадала. Вопрос застал её врасплох. — Ты любишь эту историю, так ведь? Она испуганно вскинула глаза, вновь встретилась с тёплым понимающим взглядом командора. Только бы не спросил, что в подвале! Горло и без того жгли невысказанные слова: в подвале ничего нет, командор, вы и так уже знаете, что в мире есть другие люди, вы были правы! Ваш отец был прав! Но как бы ни было больно, говорить такое было нельзя: со Смита сталось бы наплевать на весь долг и спасение мира и рвануть на поиски своей Терра Инкогнита. Они и так уже едва не сломали всю мангу, не хватало только замотивировать не в ту сторону самого неудержимого персонажа. Последнее, чего хотелось Лилии — обнаружить, что Эрвин Смит числится в их противниках. — Д-да, — выдавила она, борясь с желанием зажмуриться и съежиться. — У нас… есть надежда? Лилия с трудом сглотнула. Она ожидала всякого, но не этого. Спроси он, хорошо ли закончилась эта история, она не смогла бы подобрать ответ. А так… — Да, — твёрдо кивнула она. — Хорошо, — он вновь улыбнулся, легко и тепло. И Лиля, согретая этой улыбкой, вдруг поняла до самого донышка сердца, почему за этим человеком шли и на бой, и на смерть — и считали это честью.