sur la côte

      Лицо греют лучи тёплого солнца, вынуждая прикрывать глаза от яркого света, а ноги омывает тёплая соленая вода, переодически поднимающаяся до самых колен. Пахнет морским бризом, спокойствием и облегчением. Детством. Сразу вспоминаются летние каникулы в средней школе, когда мальчишки собирались компанией и беззаботно проводили время на этом самом пляже. Прошло уже пять лет с того момента и все изменилось: кто-то вырос из бандитской жизни и нашёл стимул в жизни, кто обзавёлся семьей, а кто поступил в хорошие университеты. Только у сидящих на берегу Инуи и Коко все как прежде.       — О чем ты думаешь, смотря на море? — Инуи поворачивает голову в сторону брюнета и рыхлит мокрый песок пальцами ног, выгребая ямку.       — О твоих глазах. И о том, что будет дальше. — Коконой отвечает с медленной, совсем расслабленной интонацией и поворачивает голову в сторону друга.       — Они не голубые. — Инуи поджимает губы и отворачивается обратно в сторону синей воды, от которой теперь стало тошно. Он подтягивает ноги и прижимает колени к груди, больше не желая касаться воды.       — Зелёные. Если присматриваться в море, то оно имеет эти оттенки, там, где тина. Вода изумрудная, красивая. Но неприятная по ощущениям.       Хаджиме поднимается с песка, закатывает темные штаны подворотами до колена и заходит в воду, выгребая ладонью тину из мелкой глубины, показывая ту Инуи.       — Она мерзкая, ты это хочешь донести? — Блондин вопросительно вскидывает брови вверх и вытягивает ладонь, чтоб взять ту в руки. Хаджиме стелит ту на бледную ладонь и садится в воду прям напротив.       — Зато тёплая и греет. Ты тоже согреваешь меня и мое сердце.       Сейшу улыбается уголками губ и ложится лицом на свои колени, глубоко вздыхая.       — Почему ты все ещё со мной? Ты ведь мог уехать с твоим потенциалом, покорять города, страны… А остался здесь и тратишь время на меня. Блондин выжал мокрый кусок тины до суха бросил ту в воду.       — Хороший вопрос. — Темноглазый задумывается на какое-то время, но ответ не озвучивает, просто надеется, что его поймут без слов. Собственно, именно так и происходит.       — Поцелуй меня? Не в крысу, пока я сплю, а когда я смотрю прямо на тебя. Я хочу ответить.       Коко с удивлением смотрит прямо в чужие глаза и испытывает какой-то стыд от того, что его спалили. Он складывает руки на песке и сверлит опустившимся взглядом ракушку, лежащую перед ним. Слишком сложно собраться с мыслями, выйти чистым от совести и стыда, а уж тем более коснуться этих губ напротив своими. Молчание продолжалось продолжительное время, пока со стороны Сейшу не зазвучал звонкий смех и звуки удара ног об воду. Хаджиме поднял взгляд и вопросительно взглянул на развеселившееся лицо друга.       — Господи... Хаджиме, да ты чертов трус. Может, мне стоит закрыть глаза, чтоб я больше походил на спящего? — Инуи ехидно щурит глаза и вытягивает губы трубочкой, указывая на них указательным пальцем. — Целуй. Или ты не хочешь?       — Хочу, Инупи. Но мне кажется, что я не могу. — Тяжело вздыхает и устремляет взгляд ониксовых глаз в соленую бездну разбушевавшегося моря. — Я понял, с чем можно сравнить твои глаза более приятно. С разбушевавшимся океаном, с штормом и холодом.       Блондин только цыкает и смотрит в море, которое действительно было красиво при такой неладной погоде. Особенно красивым был закат, уходящее под воду солнце и отливающее красными красками на зеленой воде тропинка куда-то туда, далеко-далеко.       — Тогда твои похожи на тьму, при которой обретаешь покой. Где тебя никто и никогда не тронет, не дотронется до слабостей и можно расслабиться. Парень берет Коко за подбородок и заставляет посмотреть на себя, вглядываясь в темные глаза, где не было видно даже зрачка. Только собственное отражение.       Брюнет вздрагивает и, собравшись с своей храбостью, таки касается этих мягких губ второй раз за всю свою жизнь. Таких нежных, мягких, приятных и влажных... Эти считанные секунды кажутся вечностью, поливающей сердце лаской и теплом. Так хорошо, вот бы это не кончалось никогда... Сейшу цепляется пальцами за затылок парня, нажимает на него и сжимает длинные волосы в пальцах, отвечает на поцелуй с слишком теплыми и нежными движениями губ на чужих устах, обводит языком абрис тонких губ Коко и медленно съезжает влажными поцелуями на его шею. Он одаривает ее горячими и мокрыми поцелуями, с нажимом языка обводит кадык и сонную артерию, чем заставляет Коко задрожать и почувствовать себя беспомощным. Последний обнимает спину блондина и сжимает на ней рубашку, запрокидывает голову назад и с приятным мычанием дает исследовать свои эрогенные зоны.       — Коко, я хочу кое-что сделать.       — Что?       — Расслабься и просто смотри по сторонам иногда.       Сейшу без грамма стеснения залезает ладонью под рубашку Коконоя, обводит тонкими пальцами линию пупка и проходится холодными касаниями до сосков, которые легонько щекочет, дразнясь. Вдох. Выдох. Хаджиме совершенно не может расслабиться и отчетливо контролирует и прислушивается к ощущениям от каждого действия зеленоглазого, изредка позволяя выпускать из легких тихие и тяжелые вздохи, что свидетельствовали об удовольствии. И Инуи это чертовски как заводило. Ему так нравилось брать все в свои руки и ломать этого вечно серьезного и холодного парня рядом с собой, превращая его в милого и весьма отзывчивого мальчика, что всегда ластился под касания и слова Сейшу.       Пролезая под резинку штанов и трусов, Инуи едва касаясь обвел твердый член Коко, чем вызвал у него негодование, смущение, выраженное покраснением щек, и, непременно, томный стон. Сейшу внимательно разглядывал перед собой лицо Коко, всматривался в то, как дрожат его закрытые ресницы и полуоткрытые губы, то и дело находящиеся в пытках зубов. Инуи улегся головой на чужое плечо, прижался носом к теплой шее и вдохнул этот уже родной запах своего товарища, охватывая рукой его член у самого основания, с нажимом проводя до головки. Брюнет не сдерживает гортанного стона и даже как-то похныкивает от этих мук безжалостного Сейшу, что все не давал волю своим действиям - начать дрочить усерднее.       — Блять... Подрочи мне уже, сука... Пожалуйста, Сейшу. — Это уже не просьба, а настоящая мольба, которая заставляет Инуи только улыбнуться.       — Мне нравится, когда ты зовешь меня так. Так уж и быть...       Кольцо из пальцев плотно охватывает член Коко и начинает в рваном ритме двигаться от самого основания до головки, изредка останавливаясь на розовой и разглаживая ее кончиками пальцев у уретры, от чего брюнет просто дрожал. Еще пару таких толчков в чужую руку и Хаджиме позорно кончает за такое короткое время, чем вызывает у партнера тихий смешок.       Инуи достает ладонь из штанов парня и промывает ее в теплой воде, вновь всматриваясь в даль с молчанием, позволяя только что кончившиму парню прийти в себя и успокоиться после оргазма.       — Сейшу. — Коко протирает лицо ладонью и глубоко дышит ртом, все еще дрожа.       — М?       — Я люблю тебя. Давай будем вместе? Только ты и я и никого больше? — Это вылетает из уст практически на одном выдохе.       — Меня?.. Оу... — Блондин вопросительно смотрит на своего друга и неловко улыбается, отводя взгляд в сторону. — Я не думаю, что сейчас время для отношений.       — Если не сейчас, то когда? — Коконой берет ладонь парня в свою и крепко сжимает ее.       — Когда мы вырастем из этого. Из уличных банд. Когда ты перестанешь ценить только деньги. И когда наконец поймем чего хотим от жизни. А сейчас мы еще совсем глупы и дети...       — Я ведь в любой момент могу прекратить все это. Ты меня любишь? — Заглядывает в глаза Инупи и не выдерживает его взгляда, падая лбом куда-то в шею юноши.       — Люблю. Но когда ты прекратишь все это - поговорим. — парень поднимается с песка, отряхивается и медленным шагом идет в сторону ступеней на высокий берег. — А пока нам нужно разойтись. Я дал тебе стимул, а ты решай как его принимать и использовать. Я хочу нормальных отношений, Хаджиме. Без риска. Однажды мы будем вместе и не станем отпускать друг друга никогда. Но не сейчас.       — Без риска... — Коко ложится спиной на песок и тяжело вздыхает, доставая из кармана брюк крупную купюру. — Ничего, ты только дождись...