Гаснущие желания крови

Мороз жжет. Ничто не обжигает так, как холод. И не говори как все, «холод не может обжечь, ты глупый что-ли...» Ещё как может, но вот только лишь поначалу. А потом он проникает внутрь тела, наполняет тебя, пока у человека не остается сил сопротивляться. Легче просто сесть и уснуть. Говорят, что перед концом не чувствуешь никакой боли, довольно любопытно. Просто слабеешь и тихонько засыпаешь, все словно блекнет, а потом как будто проваливаешься в ванну тёплой воды, в мир и покой. Вот только наш случай немного отличался от вышесказанного... Его сосредоточенность было на минимуме, а нос словно забит... Он воспринимал запахи куда хуже, чем мог бы. Это было замечено сразу, как только он еле приоткрыл глаза, пытался подышать тем воздухом... Ароматом... Странным ароматом. Словно бы он впервые встречал подобный запах цветов. Он анализировал, но лишь некоторые были ему известны. Он лежал, словно бы организм приказывал, ничего не делать, ему нужно отдыхать. Фауна этого цветочного поля постоянно менялась, её нельзя было предугадать или подготовиться к изменениям : вот только, что ты был возле цветочного поля, а сейчас стоишь в горах, - бесконечные смены ландшафта не прекращались ни на минуту, не оставляя "попаданцу" иного выбора, кроме как быстро реагировать и приспосабливаться к изменениям, что происходили вокруг него. И вот, снова изменение ландшафта, эти горы, которые были прежде цветочным полем, изменились на просторный зелёный луг со всевозможными видами прекрасных цветов и мягкой, можно сказать, немного бархатистой, муравой. Луг был настолько велик, что казалось, будто ему нет и края : бесконечный зеленистый цветочный ковёр простирающийся от одного горизонта к другому. Прошло не так много времени и вместо бесконечного ковра из цветов стоял широколиственный лес, деревья которого стояли настолько близко, что казалось, будто они боятся, что их вот-вот разлучат, отделят друг от друга. Схватившись за голову, парень лет восемнадцати упал на колени, все эти изменения сопровождались головной болью, звоном в ушах, но это длилось не так долго, пока все не сменилось на ледяные пустыни. Весь мир охватило умиротворение, здесь густым слоем нависла тишина, давящая на сознание. Она лежала не столько слух, сколько сердце. —Где я? – задался вопросом парень, одетый в белоснежную майку и светло-коричневые шорты. Такая одежда, честно говоря, совсем не вписывалась в эту локацию. Изменения ландшафта прекратилось и пришла новая проблема, холод и тьма, все вокруг внезапно начало идти на него, будто он находился в некой комнате пыток. «Тик-так», тихий, но все же возможный звук, что пробудил нашего главного героя вновь в новой локации, но это было вовсе не незнакомое место... В этом месте властвовала тишина, глубокая тишина. Только две-три капли дождя падали между ними и все. Огни уходили далеко, мерцая на концах электрических столбов. Время от времени появлялся, исчезал свист и пятнистый пар. Под одним из карнизов и сидел наш путешественник по мирам, подтянув колени к животу и зарывшись руками в волосы. Поезд с неприятным ревом прибыл на станцию. Пассажиры выходили с заспанными глазами, шли со своими чемоданами и сумка, наверняка, думали о гостиничном номере, об ужине, завтраке, о повседневной течении жизни. Он ещё никогда никого не обнимал, если бы и был такой человек, это была бы жена. Со смятым носовым платком в руке, торопливо и робко ждала его прихода. Брюнет бы точно понравилось увидеть это издалека. Она не прибегала, не любила подобное, обнимала бы глазами, никто бы и не услышал. Он бы обнял за плечи и пошли вместе домой, держась за руки крепко-крепко, будто кто-то сейчас их разлучит... — Эта толпа уже надоела... Было подброшено полено в огонь и Максимилиан, какое было полное имя нашего протагониста, принялся наблюдать, как закручиваются вокруг него язычки пламени. Обветшалый домишко скрипел и наружно вздыхал, словно настоящий старик, бубнящий себе что-то под нос. Стылая, пропахшая табаком каморка, в которой обладатель темных волос волей-неволей ютился, принадлежала в прошлом леснику, как говорили, по крайней мере, Максиму. Он никогда не был любителем быть в центре внимания, если, конечно, речь шла не о деньгах, вот тут-то как раз и проявлялась его одержимость быть первым и лучшим. Он жадно хватался за любую возможность стать богаче, а что касается всего остального – пусть мир катится в тартарары, горит синим пламенем в пасти дракона! Он всегда знал, что этот день обязательно настанет, испытает потребность в введении дневника, который бы Максим мог продать, нынче военными записками интересуются многие, потому существовала возможность все это продать: « Что страшнее: террористический акт или химическая атака? Две разрушительные силы, уничтожающие все вокруг, действительно являются делом рук исчадия ада, самого Дьявола во плоти. Это случилось с нами, словно гром средь ясного неба. Было ли это Божьей карой за все наши неискупленные грехи и за всю нашу непростительную греховность в целом, уже не имеет значения. Когда Небеса отворачиваются, дело в руки берут гнусные демоны. Демоны в лицах людей, жаждущих власти и проливающих ради этого невинную человеческую кровь. Демоны, которые возомнили себя Богами, но по сути своей являющиеся самыми низшими существами без чести, благородства, чувства совести... 22 Июня, 1941’ом году мы встретились с нашим врагом, точнее, получили внезапную атаку с их стороны, к счастью, я находился в более-менее безопасном месте... Максимилиан Дитрих. » Несмотря на свою национальную принадлежность, Максим воевал на стороне Советского Союза, точнее, его заставили этим заниматься, благо, он ещё ни разу не попал на поле боя, он был охранником- разведчиком, если так можно выразиться. Существовал небольшой дом в двух-трёх километрах от местонахождения основной базы, откуда и был сам Дитрих, его задачей было сидеть в этой коробке и сообщить о появлении вражеских сил. Тук-тук, в этих краях существовало правило, никогда никому не открывай двери, иначе ты получишь самый неприятный опыт...