Безумный император

Во дворце императора было на удивление тихо. Сакура, ее полное имя; Сакура Харуно; в первые недели после прибытия она проводила дни, блуждая по дворцу после того, как выполнила свои обязанности, например, помогала готовить еду своим хозяевам, выходила к реке и стирала их одежду; распиловка и сотни других мелочей за одного обычно раба себе покупает. Она была куплена за ее красоту, как и другие девушки, но оказывается; в императорском дворце красота не всегда была личной. Ее не купили для постельной рабыни, здесь просто предпочитали красивые лица, это был вопрос социального статуса. Сам император даже не контролировал процесс выбора и покупки; он оставался безликой силой, обитающей где-то за этими стенами. Песчаные камни под ее кожаными сандалиями были теплыми и мягкими, когда она шла; шелковые туфли ее упрощенной тоги оставляли ее плечи открытыми для солнца, а мягкий материал бесшумно кружился вокруг ее ног. По иронии судьбы, как рабыню она одевалась и кормилась лучше, чем как свободный человек. Не то чтобы она слишком много помнила о своей родной деревне; на них совершили набеги и разогнали, продали в разные города, когда ей было всего пять лет. Она вспомнила, что там горы, и ей часто было холодно и голодно. Она была рада, что у нее нет сладких воспоминаний, которые могли бы сделать ее сентиментальной и горькой. Ей приходилось слишком много раз быть свидетелем того, что происходило с рабом, когда они вспоминали. Внутренний фонтан был просто еще одним бессмысленным дополнением к внутреннему убранству дворца, вокруг которого она не могла осмыслить; на поверхности ароматной воды плавали огромные кувшинки. Рабов учили растворяться в повседневной жизни своего хозяина, но сейчас вокруг нее никого не было, и она забыла, что она одна из них. Ей было всего шестнадцать, она все еще часто забывала о социальных аспектах своей жизни; отброшенные ожидания с легкостью ребенка. Она начала балансировать на краю круглого фонтана, приподнявшись на цыпочках, чтобы усложнить себе задачу. Солнце, заливавшее ее голову из открытого купола зала, ослепляло ее; он покрыл ее голую кожу, как медная броня. Как редко и красиво было, когда мир перестал существовать. С тихим смехом она обернулась вокруг себя, воображая, что весь дворец принадлежит ей; когда резкий шум вернул ей реальность. «Бросьте их в ямы, мне все равно. У меня нет времени разбираться с ними сегодня. Считайте, что меня нет до конца дня», - хриплый мужской голос приближался; охрипший от крика, за которым последовал звук шуршащих пластин брони. Сакура узнала боль и нетерпение, исходившие от его голоса, и кем бы он ни был, она предпочла бы избежать встречи с ним лицом к лицу. Власть в его голосе подавляла, но теперь он был слишком близко, чтобы ускользнуть от его внимания. Она застыла на месте, считая его приближающиеся шаги. Он был огромным человеком, почти непропорциональным по сравнению с людьми, как будто принадлежал к другому виду. Сакуру учили, что императоры были потомками богов, так что это не было такой уж надуманной идеей. Его темные глаза сразу же нашли ее и пронзили насквозь. С него капала кровь, якобы непробиваемая структура его доспехов едва свешивалась на нитке с его могущественного тела, пока он сметал кожаные ремни и пластины с рук; все части его доспехов Сакура понятия не имела, для чего они предназначены. «Ты моя, не так ли?» - он оглядел ее с ног до головы, Сакура не осмелилась двинуться под его пристальным взглядом. «Кто позволил тебе войти в мои личные покои? Ты не был послан ко мне, не так ли? Я не беру их в таком молодом возрасте», - сказал он, продолжая раздеваться, бросая испорченную одежду на землю. У нее перехватило горло чувство стыда. Он говорил о ней так, будто у нее нет лица или личности, что сразу же лишило ее драгоценного чувства индивидуальности, которое она только что испытала. «Я заблудилась, ваше величество. Я новичок во дворце», - сказала она, имитируя объективацию его тона, хотя слова горько обмазали ее язык. Несмотря на то, что она опустила глаза, она почувствовала на себе его оценивающий взгляд, чем услышала плеск воды. Она ожидала, что он отошлет ее, но, очевидно, ее присутствие не было для него большим оскорблением. Она села на краю фонтана, подтянув под себя ноги. Ей следовало воспользоваться возможностью, чтобы скрыться из виду, но она была очарована. Он плеснул водой в лицо, его черты стали более четкими и отчетливыми. Даже в деталях своей красоты он действительно выглядел как потомок бога. У него было лицо, которое казалось правильным, чтобы печататься на каждой монете империи; лицо с классическим силуэтом, лицо, которое вы узнали где угодно после того, как мельком взглянули на него. Сакура не пыталась описать его, в ее мозгу всплывали только отдельные слова, не связанные друг с другом. Потусторонний, сильный, яркий, жестокий. Ее роман еще не был лучшим, так как ее привезли из далекой сельской местности Японии несколько месяцев назад, но он заставил ее жаждать слов. Вода в маленьком фонтане стала мутной от крови и грязного пота, которые он смыл с себя, и Сакура молча наблюдала за ним, заинтригованная каждым его движением. «Я чувствую на себе твой взгляд», - сказал он, не глядя на нее. «Это редкость для тебя? Чувствуешь на себе взгляды?» Он повернулся к ней, в его глазах блеснула красная плоть. "Это. Сколько тебе лет?" " Шестнадцать." Он покачал головой, словно про себя, и продолжил мыться. Теперь Сакура почувствовала себя смелее, подбираясь ближе к краю фонтана. Если он считал ее ребенком, она была в относительной безопасности. "Почему ты купаешься в фонтане?" «Я был слишком грязным, чтобы даже войти в ванну. Я сделаю это», - он убрал свои темные волосы со лба мокрыми руками, и мышцы на его обнаженной верхней части тела растянулись и расслабились. От его грудных мышц до бедер была линия разреза, от которой пальцы Сакуры чесались от прикосновения. Чужое чувство собралось внизу ее живота, что-то темное и сладкое. Она немного сгорбилась, скрестив руки на животе, чтобы превзойти это. «Мне нужно идти сейчас», - объявила она, и император поднял брови, явно развлекаясь. «Я иду», - заикалась она, совершенно обеспокоенная реакцией собственного тела, вставая с онемевшими ногами. Она немного качнулась, и когда она попыталась сойти с фонтана, у нее подогнулись колени, и она упала в воду. Две огромные руки схватили ее за талию и вытащили из воды, вокруг них брызнули струи воды. «Что ты вообще делаешь?» - пробормотал он, ставя ее на ноги, словно пытаясь научить щенка ходить, и Сакура покраснела от невыносимого смущения, которое она испытала. Его грубые руки задержались на ее талии, касаясь ее сквозь полупрозрачный шелк. Другой рукой он инстинктивно задел мокрую прядь волос ей за ухо, и холодное собственное выражение появилось в его глазах, когда он наблюдал за ней. «А теперь иди», он закрыл глаза, оттолкнув ее, и Сакура повернулась и побежала, не осмеливаясь приблизиться к комнате с фонтаном в течение нескольких недель.