Китайская история

Чен уже устал карабкаться по дальней улице и остатках от лестницы отдаленной, богом забытой улице, которая прямиком вела в густой и хмурый лес. — Ты уверен, что нам туда надо? Если честно я думал что будет нечто романтичное, — улыбаясь сказал парень. Гу Фей только прибавил шагу, легко разгоняясь по тропинке в лес. Через минут 10 быстрого хода они вышли на большую полянку, в середине стоял домик, больше похожий на сарай, а с края был обрыв горы с потрясающим видом на город. — Ох ни фига себе, это же, — сбросив куртку подбежал к краю Чен Чен, он давно подозревал Гу Фея в эстетически правильном вкусе, но сейчас он превзошел все ожидания. — Это мое любимое место, старый дом принадлежал когда-то леснику, но уже 4 года его нет, он скончался, хозяйство встало, и я решил ухаживать за домиком и отдыхать, — очень волнительно произнес друг перебирая пальцами. — Место потрясное, тут все улицы видны, весь город, как на ладони, и огоньки и люди, — он всматривался в даль, Чен Чену нравилось. Гу Фей пошел к домику и открыл дверь, в самом доме было все по старому, кухня, комната, чердак. Вещи стояли на своих местах, тускло горел фонарь и пищало старенькое радио. Чен Чен осторожно шагнул внутрь и вдохнул. — Я включу везде свет и протоплю его, сырость уйдет и станет теплее, — серьезно ответил Да Фей. — Да, пахнет сыростью и одиночеством, — ответил Чен Чен внимательно осматриваясь. Гу Фей посмотрел на парня и ответил. — Теперь не будет пахнуть одиночеством, ты же пришел со мной. Это было волшебное зелье, не иначе. Ладони вспотели, лицо запылало, ушли покраснели, Цзян Чен не знал куда себя деть. — Может кушать хочешь? Тут рис можно приготовить, колбаски с собой я взял, — сказал Гу Фей. Чен Чен рассматривал старый стеллаж с банками, склянками, книгами и прочими безделушками. Он внимательно смотрел и не думал о том, как можно столько всего накопить и сохранить. — Это добро собирали пол жизни точно, пластинки, сборник стихов, флакон с духами, банка под чай и много чего еще. — Да, я решил это бережно хранить, все же дом не мой, пусть эти вещи будут на своих местах. Да Фей снял кастрюльку, налил воду и поставил на огонь, потом залез в шкафчик со специями, там он нашел нужные приправы и масло. Пока Гу Фей хозяйничал, Цзян Чен представлял себя в старости и размышлял, какие привычки у него останутся, какую одежду будет носить и чем увлечется. Он посмотрел на увлеченно готовящего Гу Фея и представлял его, с морщинами, улыбкой… — Рис хочу обжарить на кунжутном масле, жаль чеснок не взял, ты не против жаренного риса? — спросил он друга. Чен Чен ушел в себя, разглядывая руки, губы, ключицу. Он кивнул и пошел к Гу Фею. — Знаешь хотел бы видеть тебя рядом, думал о старости, о привычках, надеюсь жизнь нас не раскидает, — обреченно вытянул Цзян. Гу Фей задумался, а в действительности, откуда можно знать, что будет дальше. — Это ты далеко зашел, в моих ближайших планах ты есть, а значит никуда не денешься, чушь все это, лучше попробуй рис и скажи нормально соевого соуса или добавить? Он протянул ложку и вложил ее в рот Цзян Чену. Было в этом, что-то необыкновенно интимное, то о чем знали только они оба. — Можешь выключать плитку, рис отменный, я уже проголодался, — потирая руки сказал друг. Уши Гу Фея побагровели, он потер руки о полотенце и вышел на улицу покурить. До чего же он странные вещи делает. Зачем надо было давать эту ложку, почему нельзя самому попробовать рис и причем тут старость? Эти мысли ворохом ложились на плечи и давили. Табак же наоборот расслаблял и через полторы минуты он вернулся в дом абсолютно спокойный. — Хорошее место, почему бы тут не пожить какое-то время? — спросил Цзян Чен. — А я жил. Было время, наша с Эр Мяо мать вернулась домой, не одна правда и нам пришлось уйти, это было давно, сестра была совсем малюткой, — с грустью ответил парень. Цзян Чен мог спросить о чем угодно, но тема мама и родственники была под запретом. — Хорошо, что тебе тут нравится, мне тоже тут хорошо, — сказал Гу Фей. Он посмотрел прямо в глаза Цзян Чену. Они улыбнулись друг другу и продолжили есть.