Не на жизнь, а насмерть.

      Почему меня так трясёт? Мне казалось, что я уже давно пережил эту тревогу перед гонками. Этот тремор в руках я проходил кучу раз, но именно сегодня меня трясёт как никогда. Не думаю, что смогу выиграть эту гонку. Сегодня я соревнуюсь с Позовым, а он опытный ездок. Опытней меня, что конечно же очевидно. Я, как обычно, молча сижу на своём мотоцикле, даже не снимая шлем. Через небольшое чёрное стекло, сделанное специально для глаз, почти ничего не видно, но и снимать шлем, показывая всем свое лицо, тоже не хочется. Тем более это стало моим отличием от других гонщиков. Этакой изюминкой. - Ну что, готов? — от неожиданного обращения к себе, я резко подскакиваю, чуть не упав с мотоцикла — да не бойся ты. Не сдохнешь ведь, — даже через мой шлем было видно знакомую ухмылку. Перевожу взгляд от парня к своим рукам, которые лежат на руле мотоцикла, и через секунду, будто чуть задумавшись, киваю. Это Позов. Я его много раз видел в новостях или на просторах интернета, но в живую и так близко — никогда. Он не высокий, с бородой и с «ежиком» на голове, в очках и в своей темно-коричневой кожанке, в которой он часто был на гонках. Думаю, кожанка именно коричневого цвета — тоже его личная изюминка, ведь всё обычно носят чёрные. Он садится на свой мотоцикл и отъезжает на другой конец заправки. Я провожаю его взглядом и думаю о том, как же мне все-таки выиграть. Моё внимание привлекают двое парней, которые, видно, только приехали. Они тоже мне знакомы. Особенно шатен с голубыми глазами. Арсений Попов, кажется. Он бывал почти на всех гонках, где я участвую, а парень рядом приезжает иногда и, как я понял, за компанию или просто побыть со своим другом. Я отдалённо слышу их голоса, но сказать точно, про что они говорят, не смогу. Пока один парень что-то рассказывает, Арсений устремил свой взгляд на меня. Наши глаза встретились, но мне кажется, что он этого не понял, ведь на мне шлем. Чем больше смотришь в эти глаза, тем больше ты тонешь в них и отводить взгляд уже не хочется. Они — как океан, зайдёшь глубоко и морская глубина утащит тебя на самое дно. Потом ты уже хуй выкарабкаешься из этого холодного дна ледяной, на первый взгляд, воды. ××× - Ладно, Серёж, — я слышу слова так отчётливо, будто они адресованы мне, — сходи, купи мне колы, пожалуйста — я смотрю в сторону Арсения, после чего он направляется ко мне. Внутри всё сжимается из-за чего невольно выпрямляю спину и смотрю на парня, идущего ко мне. - Здравствуйте. Вы Антон Шастун, верно? — парень окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой, видимо в ответ своим мыслями. Я кивнул в ответ на его вопрос и скрестив руки на груди, продолжил смотреть на парня, стоящего напротив. — Я ваш большой фанат. Вы не представляете, как я сейчас рад! Могу ли я поговорить с вами? — снова кивок с моей стороны и пристальный взгляд голубых глаз напротив. На его лице расплывается лёгкая смущенная улыбка, и я замечаю, что кончики его ушей приобрели розоватый оттенок. От этого на душе становится тепло, а внизу живота приятно защекотало. Так, будто бабочки в один момент, повинуясь непонятному желанию, разом вспорхнули, пытаясь выбраться из заточения. Я уже стал думать, что никогда не смогу почувствовать это щекочущее чувство внутри, которое описывают влюблённые люди, когда смотрят на объект своей любви. Антон даже подумал, что это массовый заговор и вовсе нет никаких бабочек, что не только он ничего не чувствуют, когда смотрит на свою вторую половинку. - Можете называть меня просто Арс, — продолжает юноша напротив. - Меня просто Шаст или Антон, как вам удобно, — мой голос чуть хриплый и я прочистив горло, продолжаю, — о чем вы хотели поговорить? Услышав голос парня, улыбка на лице Арсения из смущенной становится немного удивленной. Если об улыбке вообще можно так сказать. В голове появляется мысль, что возможно это из-за того что я впервые сказал что-то своим голосом, ведь обычно я даже интервью не даю, что уж говорить про светские беседы. - Я хотел просто поболтать и узнать друг друга получше, если вы не против, конечно — в груди появляется эфемерная тревога и через пару секунд исчезает без следа. Я оглядываясь по сторонам и не увидев посторонних наблюдателей нашего разговора, снимаю шлем, после поправляю волосы и искренне улыбнувшись, смотрю в эти завораживающие небесно-голубые глаза напротив.