Вопреки

Заседание суда было назначено ровно на восемь утра, и потому, когда я встала с постели, Мэт еще дремал, снова стянув на себя все одеяло. В темпе сходила в душ, оделась и перекусила одним салатом. Выбежав из квартиры, вскоре уселась за руль белого Лексуса и встроилась в поток машин на дороге. Ранними утрами, к счастью, дороги Сан-Диего были свободными. Потому я довольно быстро доехала до здания суда, где уже собралась толпа журналистов. Щелчки фотокамер и громкие вопросы раздавались со всех сторон. Обойдя любопытный народ, я зашла внутрь, где меня уже ожидала моя верная спутница Дженна. Когда-то, она служила моему отцу в Майами, затем работала со мной, а позже согласилась переехать и продолжить работать со мной в Сан-Диего. Надо сказать, она была незаменима. — Мисс Андерсон, вы как раз вовремя, скоро начинаем! Вот ваш кофе без сахара. Мистер Холдсон просил передать, что с нетерпением ждет, когда увидит результат и вручит за это щедрое вознаграждение. — Пусть лучше купит себе терпение, так и передай. Хотя нет, я сама ему передам. — Хорошо. И еще, вы просили напомнить, что сегодня день рождения вашей тети. — О, черт, Кейтлин...- вздохнула я- Надо будет зайти вечером. Прикупи ей что-нибудь: браслет, ожерелье, что-угодно, моя карточка в твоем распоряжении. И цветы, обязательно лилии. — Как скажите, мисс Андерсон! Удачи! Ни пуха ни пера! — Пошла ты к черту- отозвалась я и зашла в зал заседания Это было дело о незаконном отмывании денег, в котором обвинялся мой клиент, мистер Холдсон. Уже через три часа мой подзащитный был полностью оправдан, хотя сама я слабо верила, что он не виновен. Но это была моя работа, которую я выполняла блестяще. Приняв поздравления и получив круглую сумму на счет, я поехала в офис. Да, к счастью мое громкое имя и то, что я не проиграла ни одного суда — делало свое дело. На заработанные деньги я смогла открыть небольшой, но все же свой собственный офис. И считала это своим огромным достижением. Зайдя в небольшой кабинет, рухнула в кресло и попросила Дженну принести мне обед. Раньше я не обладала привычкой есть в кабинете, но в Сан-Диего начала так делать: не хочу никуда идти. Поедая китайскую лапшу, я просматривала свой почтовый ящик. Так и проходил каждый день. Заседание суда, затем работа в кабинете, обед, работа, и дом, точнее, квартира. А выходные проходили за просмотрами фильмов. Зазвонил телефон — это была Джулия. В отличие от меня и Кейтлин, она осталась с отцом в Майами, и, похоже, стала с ним лучшими друзьями; побольше, чем я когда-то. Поскольку я практически никогда не задавала вопросов, то знала только то, что она сама говорила. Я знала, что Джули окончила консерваторию и теперь преподает музыку сама, а также дает концерты. И знала, что она уже давно переехала и живет с Домиником Эвансом, который, в свою очередь, работает теперь в компании «IMPERO» и руководит «Орлами и Ангелами», взяв всю ответственность за них на себя. И даже слышала, что он сделал Джули предложение. — Да?- ответила я — Селена! Привет, давно не слышала тебя! Почему не звонишь? — Ам, у меня...было сложное дело, я потом расскажу- отмазалась я- Что-то случилось? — Ничего, просто сегодня ведь день рождения Кейтлин. Мы с папой отправили подарки, их привезут сегодня к четырем на твой адрес. Заберешь с собой? — Нет проблем, Мэт их примет. Вечером мы зайдем к ней и передадим. — Круто, спасибо! А...как у тебя вообще дела? — Хорошо- ответила я, сама ощутив вранье в своем голосе- Все круто. — Знаешь, я тут подумала... — Прости, Джули, ко мне пришли люди- перебила я- Мне пора, пока. Я отключила звонок и вздохнула с облегчением. Освободившись вечером, приехала домой. Пока я выбирала платье, в квартиру вернулся и Мэт. Я стояла у зеркала в бордовом платье, когда сзади подошел молодой мужчина чуть выше меня, с каштановыми волосами и зелеными глазами. Полгода назад я встретила Мэтью Харрисона в одном баре. Оказалось, этот бар ему и принадлежал. Он показался мне довольно добродушным и интересным. Мы разговорились, и потом это довольно быстро перешло на более тесный контакт. И вот теперь я живу с ним в его трёхкомнатной квартире. Положив руки на мою талию, Мэт спросил: — И для кого ты такая красивая? — Для моей тети. Если не забыл, то мы идем к ней сегодня. — Я не забыл. И купил ей кимоно-( я укоризненно посмотрела, и тот засмеялся)- Ладно, шучу, духи я взял. — Одевайся. Чем скорее поедем, тем раньше вернемся. — Как прикажете- кивнул Мэт в шутку Но почему-то после этих слов он не поспешил уходить. Какое-то время Харрисон смотрел на меня в зеркало. И даже не на мое отражение, а мне в спину. После тронул мои волосы. Убирая их на одно плечо, Мэт спросил: — Давно хочу спросить...Что эта за татуировка? Сколько себя помню, никогда не хотела сделать себе тату. На моем теле не было ни одной, до определенного момента. Сейчас, в области шеи, за волосами пряталась одна. Это была единственная буква: «А» Только она, и больше ничего. — Просто татуировка- прочистила горло я — Но она ведь что-то значит? Она значит. Значит больше, чем кто-либо на свете в состоянии понять. — Это...От моей фамилии. Андерсон. — Ясно. Ладно, я...пойду переоденусь. Как только Мэт ушел, я тут же снова убрала волосы назад, скрывая татуировку. Чего я никак не хотела — чтобы каждый встречный спрашивал меня, что она означает. Через час мы уже подъехали к дому тети. Она жила все в том же доме, что и прежде, где я и выросла. Много лет назад, когда моя мать погибла от рук мафии, отец решил спрятать своих дочерей подальше, и мы с Джулией выросли в этом доме тети Кейтлин в Сан-Диего. Только теперь она живет здесь с новым мужем, мужем номер четыре — Шоном. Он был человеком на редкость терпеливым, потому они и сошлись. В честь праздника в зале был накрыт пышный стол, и Мэт с аппетитом пробовал все угощения, а я мельком смотрела, что поменялось в доме. — О, ну хватит трепаться о футболе- прервала мужскую беседу Кейтлин- Уже раздражает. Селена, я слышала, у тебя удачно прошло дело сегодня? — Да, как обычно. — Она у меня скромная- похвастался Мэт — Вроде того- отозвалась Кейтлин, словно его слова были пустым звуком, затем снова перевела взгляд на меня- Давно ли ты говорила с сестрой? — Сегодня днем. — А с отцом? В присущей ей манере, она начала менять тон, будто наседая и нападая на тебя. — Это допрос? Какая тебе разница? — В отличие от тебя, мне есть разница. Там твоя семья, если забыла. Тебе совершенно нет дела до тех людей? — Закончили разговор- грубо прервала я — До каких людей?- недоумевал Мэт Вот, почему я терпеть не могла приезжать к Кейтлин. Потому, что она вскрывала то, что лучше не вскрывать, и остановить ее было трудно. — Когда-то ты считала их семьей, все их- продолжала упорно Кейтлин- Ты хотя бы знаешь, что сейчас происходит? У твоего отца проблемы, Компания на грани распада. На семью Кавалли... Услышав только одну эту фамилию, я рявкнула: — Не смей! Больше ничто из всего этого меня не касается! — Это правда так или ты хочешь в это верить? Ответственность за все лежит и на тебе, ты прекрасно это знаешь. То, что случилось... — Довольно - гаркнула я и поднялась со стола- Нам пора ехать, уже поздно. —Но мы только недавно...-хотел возразить Мэт Но увидев в моих глазах, насколько я решительна, тот молча послушался. Еще через полчаса мы вернулись в квартиру. Я упала на край дивана и закрыла глаза. Так и знала, что мне не надо было приходить к ней, это не сулило ничего хорошего. И вот, теперь я снова думаю об этом, думаю, что там происходит. Хотя давно приказала себе не делать этого. Я должна была удалить все файлы из памяти, иначе это привело бы меня к концу. — Селена, ты в порядке?- спросил Мэт, присев рядом — Да, просто устала. — Я же вижу, ты расстроилась из-за разговора с тетей. Ты...не хочешь рассказать, о чем она говорила? — Это давно в прошлом. Просто Кейтлин любит в нем копаться, вот и все. — Может, я хочу знать, о каком прошлом идет речь? — Тебе это не к чему, Мэт. Я хочу спать, мне рано надо встать завтра. Первое время мои отмазки всегда работали на нем. Но уже к этому моменту я замечала, что Мэт не доволен тем, как я часто сворачиваю разговор. Когда это касается моего тату, моей семьи, моего прошлого. И все же, Кейтлин удалось добиться своего. Я не могла заснуть, всю ночь думая о том, что она хотела сказать мне. Что происходит в Компании? О каким проблемах шла речь? И что касалось...семьи... Я не могла даже в мыслях произнести эту фамилию. Даже этого не могла, запрещала себе. Утром, закончив дела вне офиса, я зашла в свой кабинет и села в кресло. Желая доспать все бессонные часы, я закрыла глаза. Я могла бежать от Кейтлин, могла бежать из города Майами. Но никуда не могла бежать от своих мыслей, никуда. Даже сейчас они не оставляли меня в покое. Вдруг по интеркому прозвучал голос Дженны: — Мисс Андерсон, вам пришла посылка. — Что еще за посылка?- нахмурившись, отозвалась я — Она запечатана, я не знаю. Насколько я помню, ничего заказано мной не было, и никаких посылок я не должна была получить. И все же, я попросила Дженну занести. Она подала мне в руки большой запечатанный конверт и исчезла. Я решила, что это может быть связано с одним из тех дел, что я расследовала. Компромат на кого-то или новые свидетельства, или что-то в таком роде. Вскрыв конверт, я вытащила небольшую стопку бумаг...Это оказалось абсолютно не связано с тем, о чем я думала. В этих бумагах говорилось о некой преступной организации, которая не основательно взялась за разрушение Компании и... бизнеса семьи Кавалли. Когда я улетала из Майами, влияние и власть их были уже не ограничены — они управляли всем. Встав во главе Компании, мой отец возобновил ее работу, борясь с преступностью. А после того, как Клаусы и Кэмпбеллы канули в небытие...Семейство Кавалли вобрало всю криминальную власть в свои руки, и всех это, надо сказать, устраивало. Но если верить этим бумагам...Кто-то очень сильно подрывает авторитет Компании. Она вновь кишит предателями. А кроме того, эти неизвестные люди стали подминать под себя бизнес семьи Кавалли. Отбирать одно помещение за другим, перехватывать перевозки, красть, и делать это так изощренно, что выглядело все словно издевательство и насмехательство над ними. Убиты сотни людей, которые пытались оказать сопротивление этим бандитам. Прочитав это, я ушла в себя...Судя по всему, Кейтлин не шутила. Возможно, именно она и отправила эти бумаги, чтобы я обо всём узнала. Но...зачем мне об этом знать? Почему сейчас это должно иметь значение? Я закрыла этот ящик Пандоры, я заперла его на тысячу замков. А теперь узнаю, что внутри воцарился хаос, что все, ради чего...произошло многое — теперь снова рушилось и обваливалось. Но кто это делал? Откуда взялись люди, способные на такое? Но с другой стороны...Надо было сразу догадаться, что без истинного хозяина и капитана — все судно когда-то пойдёт ко дну. Нет, я не могу. Не стану вмешиваться в это. Это больше не касается меня, это больше меня не касается! Я шустро убрала бумаги и продолжила разгребать новое дело. В выходные мне, как и обычно, захотелось остаться дома. Мэт долго уговаривал меня пойти в бар, встретиться с его тупоголовыми друзьями, которых я терпеть не могла. Поэтому отказалась, и тот все же пошел один. Я была рада перспективе остаться дома одной, такие моменты я обожала больше всего. Но перед чем уйти, Мэт, успев выпить пару стаканчиков бренди, очень захотел заняться сексом. Настолько сильно, что даже не стал раздевать ни меня, ни себя. Просто сделал это, словно справил нужду, поцеловал, и ушел. Он не мог похвастаться самым лучшим сексом, но ему нравилось пытаться. По крайней мере, ему со мной было хорошо. Я видела, что завожу его, довожу до оргазма. Но сама я ни разу не испытала этого —приходилось симулировать. После каждого раза я сразу шла в душ и буквально оттирала следы, где Мэт меня касался, доводя кожу до красноты. Даже сама не понимала, почему я это делаю, просто делаю, машинально. Выйдя из душа, я провела несколько процедур с кожей лица и тела. Затем, вытерев мокрые волосы полотенцем, аккуратно убрала их на одно плечо и уже собиралась выходить. Как вдруг… Кроме большого зеркала, в которое я и смотрелась все это время, прямо напротив него было маленькое настенное зеркало; оно было круглой формы, выдвигающееся, с увеличивающим стеклом: Мэт использовал его, чтобы бриться. Правда постоянно ругался, что у идиотов-строителей не хватило ума сделать это зеркало над раковиной, рядом с большим зеркалом — они присобачили его чуть дальше по стене. И впервые за все это время я остановилась, наткнувшись на это зеркало, которое Мэт, видимо, забыл задвинуть к стене. Именно в этом положении оно отражало отражение крупного зеркала позади. Увеличивающее стекло маленького зеркальца открывало вид на меня со спины. И в эту маленькую круглую рамку поместилась только одна деталь… В отражении я увидела рисунок на своей шее. Это словно ударило меня током, будто сшибло с ног. «А». Я не просто так прятала этот рисунок за шеей: я понимала, что мне будет лучше не видеть его, не натыкаться. В этот миг молния словно ударила прямо в меня. Словно это Он приказал мне остановиться...Приказал вспомнить, дал знать, что наблюдает за мной, что видит и слышит меня...Раньше все эти знаки казались мне бредом, но после...Я готова была поверить даже в это. Мои пальцы бережно прикоснулись к этой святыне, и я сглотнула ком, подкативший к горлу. Задала себе вопрос: зачем? Зачем я должна была это увидеть? И нашла ответ... А что бы Он сказал, если бы увидел меня здесь? В то время как все, что Он строил, все, ради чего жил и погибал — Разваливалось на части. А я считала это не своим делом и захлопывала дверь... ...Ты бы не позволил этому случится. Ты бы ни за что не закрыл глаза и сделал бы все возможное ради семьи. И теперь хочешь, чтобы я сделала это за Тебя? Я...готова весь мир перевернуть, если Ты подашь хоть малейший знак. Ты знаешь лучше меня, что верно. Высушив волосы и одевшись, я достала из сумки вскрытый конверт. Просмотрев бумаги еще раз, я решила, что должна поговорить с отцом. Открыв ноутбук, зашла в наш чат и стала звонить по видеосвязи. Минуту никто не подходил, но в конце-концов, звонок был принят. По выражению лица моего отца, он был удивлен тому, что я позвонила. Я бы и сама удивилась после такой долгой паузы. — Селена, боже, я так рад тебя видеть. Как ты? — Нормально, я тоже рада- отмахнулась я- Я звоню, чтобы...Ам, Кейтлин вчера сказала мне, что у вас там какие-то проблемы? Тяжёлый вздох отца дал мне понять, что это правда. Он потер глаза и фыркнул: — Проблемы? Все летит к черту. — Мне казалось, мы все наладили. Компания в твоих руках и... — Так и было какое-то время. Но последний год, милая, мы...Мы только теряем. На поле появился новый игрок. Никто не знает даже, кто это; никто в глаза не видел, но он делает все, чтобы уничтожить нас. Все мои действия будто дыбом к небу: у них есть свои люди здесь, они кишат в Компании. Я потерял авторитет в управлении, люди не доверяют мне, считают виноватым в том, что мы дошли до такого. А Кавалли...Их дочерние компании, бизнесы уже начали подминать под себя эти ублюдки. В каждой операции погибает уйма людей. Семья потеряла прежнее влияние. Они делают что могут, но...этот человек будто знает все слабые места и бьет четко в цель. Если так продолжится дальше, я не знаю...сколько мы еще продержимся. — ...Кто это может быть? Они нажили себе врагов среди остальной мафии? —Мы ищем. Пытаемся выяснить, узнать, с кем связались, но все впустую. Кто-то дергает за ниточки, кто-то один. Он словно знает, как мы думаем. И насмехается над нами, по-другому это никак не назовешь. — И у тебя нет даже предположений, кто бы это мог быть? — Мы думаем, это может быть месть за Кэмпбеллов: кто-то из их оставшейся семьи или партнеров. Но это просто...догадка. — Я...может, я могу чем-то помочь? Глаза отца загорелись мгновенно. — Чем-то? Селена, ты очень нужна здесь. Если бы ты за все это время дала хоть один шанс, я бы умолял тебя вернуться. От одного этого слова мое сердце дрогнуло. — Вернуться? — Я не знаю, как другие, но твой старик не справится без тебя. Кажется, у меня сбился прицел. Я теряю Компанию — а ты сможешь помешать этому, пожалуй, единственная во всем мире. Я...понимаю, почему ты улетела, это был твой выбор. И если там тебе спокойно, ты можешь продолжить жить в Сан-Диего, остаться там навсегда. Но сейчас...Нам нужна помощь. Пока не поздно, мы должны объединиться, чтобы спасти всё. Ты как никто другой должна понимать, как дорого нам обошлось сохранить это. Ты нужна нам. Пожалуй, только мысль о том, чем пришлось пожертвовать, пнула меня, только она и убедила. Перед глазами вновь возникла татуировка на моей шее. Я так долго и усердно бежала, а теперь...просто обязана вернуться. Я обязана это Ему. Как только все закончится, я сразу уеду, но до этого момента должна сделать все, что возможно. Я подкожно чувствовала, что кто-то указывает мне, дает понять, где я должна быть сейчас. И я доверяла этому чувству. — Папа, ты...занят завтра утром? — А в чем дело? И произнесенное мной затем довело его до эмоционального всплеска. — Сможешь встретить меня в аэропорту? Мне впервые довелось видеть такую неудержимую радость в исполнении своего сдержанного отца. Он буквально был готов допрыгнуть до потолка. Это вызвало у меня усмешку. — Селена! О чем ты говоришь?! Конечно! Конечно, встречу! Боже, я так рад! Ты это серьезно?! Ты прилетишь?! — Мне нужно заказать билет, пап, так что... — Конечно! Я все понял, конечно! Я позвоню тебе позже, ладно? Я решила прервать его безудержную радость и отключилась. А прежде чем двинуться с места, сделала глубокий вдох и выдох. Мне казалось, что я все это время балансировала на краю пропасти, и теперь сама приняла решение, разогнавшись, прыгнуть о скалы. Но...иного выбора у меня не было. К тому моменту, когда Мэт вернулся, у меня уже был собран чемодан и куплен билет. Так я всегда и принимала решения, резко, мгновенно. Я улетела так — и возвращаюсь так же. Но ему это было абсолютно непонятно. Сказать слабо, Мэт был в шоке от такого решения. — Как это ты улетаешь?!- продолжал кричать тот- Это розыгрыш? — Нет. Я узнала, что очень нужна там, отец просил меня помочь. И я должна ехать. — Господи, Селена, кто принимает так решения? Хорошо, давай ненадолго съездим в Майами, но мне...мне нужно время, чтобы разобраться с работой, надо все привести в порядок! Как можно уезжать по щелчку пальца? — Я уезжаю так- ответила я- И ты не должен все бросать из-за меня. Я могу полететь одна, а ты пока разберешься с работой и... — Стой. Перебив меня, Мэт посмотрел на меня так же, как он смотрел на татуировку на моей шее. С сомнением в моих словах и недоверием. — Ты что, хочешь полететь одна? Ты хочешь полететь туда одна, так ведь? По правде, я даже не представляла в том городе Мэта. Если быть абсолютно честной, в том городе ему было не место. Это был не просто город, это была...часть моей жизни, в которой ему не было пропуска никогда. И никому не будет. — Я должна лететь сегодня же. И прекрасно понимаю, что ставлю тебя в неловкое положение. Потому предлагаю тебе сначала заняться работой, а потом, если к этому моменту я не вернусь...ты можешь прилететь тоже, если захочешь. — Могу прилететь, если захочу? — Что ты цепляешься к словам? Мэт промолчал и какое-то время просто смотрел мне в глаза. А потом сказал: — Иногда мне кажется, что ты живешь не со мной. Может быть, так и было. Слишком мало уголков моей жизни он знал. Но мне все же удалось убедить Мэта, что я очень хочу, чтобы он прилетел, как только закончит с делами. Под конец разговора он смягчился и уже отпустил меня. Правда перед тем, как уйти, я поцеловала его в щеку, и увидела, что это ему не понравилась. Но сделав вид, что не заметила этого, я ушла с чемоданом в охапку и помчалась к такси. Весь полет в самолете я не переставала думать о том...как когда-то с Джулией мы летели из Сан-Диего в Майами. Если бы в тот день кто-то рассказал мне, что меня ждет — я бы ни за что в жизни не поверила. И вот я снова лечу по тому же маршруту. В место, где я оставила навсегда свое сердце, свою душу, сломленную на тысячи осколков. Если бы я не почувствовала, что должна...никогда бы не смогла решиться вернуться в это место. Для меня это было равно тому, как самовольно прыгнуть в огонь. Но кому-то было нужно, чтобы я это сделала — и я не могла сопротивляться. Как только самолет приземлился, с этого момента мое сердце стучало так, словно я пробежала марафон. Уже давно я ничего так не боялась, до тряски в теле. Не знаю, как это не почувствовал отец, который мгновенно бросился при встрече и обхватил меня. —Доченька! Боже, как я счастлив, что ты здесь! Ты совсем не изменилась! Селена, боже мой! — Папа, задушишь- прокряхтела я — О, прости! Отцепившись, он взял мой чемодан и положил его в багажник. А пока тот садился за руль, я позволила себе окинуть взглядом горизонт города. Мне казалось, что я сплю. Потому что не возвращаться сюда поклялась себе прочно когда-то. — А где шофер?- прочистила горло я по дороге — Я освободил несколько рабочих. Трудное время, не знаешь, кому верить, так что... — Все так плохо? — Не нагружай себя, ты устала с дороги. Сейчас поедем домой, ты выспишься. — Я выспалась в самолете- солгала я — Твоя сестра так обрадовалась, когда узнала, что ты... — Ты что, всем уже об этом сказал?- прервала я — Ну...-(я обреченно вздохнула)- А как ты хотела? Моя дочка вернулась! Селена Андерсон вернулась в Майами — это же событие века! — Похоже, Джули заразила тебя синдромом оптимизма. Отец рассмеялся. Всю дорогу тот без умолку расспрашивал, как я жила в Сан-Диего. Я рассказала о работе, и что живу теперь с Мэтом, и он хороший парень, и все в таком духе. А он же рассказал мне то, о чем я, оказывается, все это время понятия не имела. Например, о том, что встретил некую Шерри, которая теперь, вроде как, гражданская жена. Отличные новости — интересно, сколько таких новостей я пропустила. Когда машина подъехала к дому, я поймала себя на том, что вспоминаю себя...в луже крови, и вспоминаю, как меня пытались оттащить, и как насильно заталкивали в машину, от которой раздавалась сирена скорой помощи. Все эти картины были как из сна, но самое ужасное — понимать, что это была правда. И это было то, что происходило со мной в этом доме вплоть до момента, когда я была там последний раз. — Дом, милый дом!- улыбнулся отец Сглотнув, я скрыла то, о чем думала, и преодолела порог дома. Все было так знакомо, ничего не поменялось, даже запах. Но казалось, это было уже давно чужое место, уже давно не место, которое я могу называть домом. Навстречу нам, кроме одной домработницы, вышла женщина с темным цветом кожи и с кудрявыми волосами. Она добродушно улыбнулась мне, и отец представил Шерри. — Я так рада познакомится с тобой, Селена! Твой отец и сестра много о тебе рассказывали. — Надеюсь, не сильно отпугнули? Она рассмеялась. — Как раз наоборот. Ты такая красавица, даже лучше, чем на фотографиях! — Спасибо, ты тоже. Можете не напрягаться, я переночую здесь только сегодня, а потом сниму квартиру. —Ты с ума сошла?! - возразил отец- Нет, это даже не обсуждается! Ты остаёшься здесь, это твой дом! — Верно,- кивнула Шерри- мы тебя никуда не отпустим. Твоя комната уже готова, я могу помочь тебе с вещами. — Не надо, я сама. Разберу вещи, и мы сразу поедем в офис. — Так, Селена,- строже заговорил отец- сегодня никакой работы. Все это завтра. Через пару часов Джулия будет здесь, так что даже не начинай. Спорить с ним было бесполезно, потому я поднялась наверх. Зайдя в комнату, я какое-то время стояла на пороге и просто оглядывала все вокруг взглядом. Когда я уезжала, то собрала наспех лишь самое необходимое, и многие вещи так и остались тут. И какого было мое удивление, когда я увидела, что ничего не было изменено. Те же фотографии, книги, все вещи на тех же местах. Словно они хотели сохранить уверенность, что я еще здесь или что я еще вернусь. Остановив эти навязчивые мысли, я начала раскладывать вещи из чемодана. После того, как все было укомплектовано, взялась выкидывать что-то, чего видеть в комнате больше не хочу. Выбросив чуть меньше половины вещей, я приняла душ. Но стоило мне выйти, как я увидела ванную и тут же в моей голове сверкнули картинки…Как в этой же наполненной ванне я лежала в воде, пока ни закончится кислород; и как Джулия насильно вытаскивала меня оттуда, и на этом полу я кашляла водой и задыхалась. Или как эта ванная каким-то образом стала наполнена не прозрачной, а алой водой. Я оторвала взгляд, чтобы забыть эту картину. Но тут же мои глаза упали на туалет, у которого я сидела, когда Джули насильно давила на корень языка, чтобы меня вырвало после горсти таблеток...В конце-концов, я просто убежала оттуда. Куда бы я ни взглянула, было страшно! Я ощущала себя, словно Белоснежка в темном лесу. Только монстрами были мои собственные воспоминания. Не заметив сама, оказалось, что я была не в комнате, а стояла в коридоре, в одном полотенце. И поняла я это только тогда, когда рядом оказалась Шерри. Мое тело дрожало, а глаза бегали. —Селена?- обеспокоено оглядела меня она, ощупав- Ты в порядке? Что такое? — Я...я просто... — Ты замерзнешь, ты же вся мокрая. Заходи, я помогу тебе. Шерри осторожно повела меня обратно в комнату. Увидев, что я странно поглядываю на ванную комнату, она закрыла туда дверь. Самое ужасное, что я понимала, каким странным кажется мое поведение. Но стоило мне оказаться здесь, как...я перестала себя контролировать. Несмотря на это, Шерри делала вид, что все в порядке. Помогла мне одеться и высушить волосы. Я поблагодарила ее, и вскоре она вышла. Мое тельце присело на край постели. Ровно, как прилежная ученица, я просидела продолжительное время. Просто ушла в себя, не могла пошевелиться, будто меня парализовали мысли в голове. Вдруг в дверь постучались. Это был отец. Он осмотрел меня, и его взгляд был таким же, как и у Шерри. Таким взглядом смотрят на людей, которые ведут себя странно. В данном случае — я странно и смирно сидела в тишине, глядя в стену. — Ты в порядке? Вдруг поняла, что буду слышать этот вопрос здесь не один раз. — Да. — Твоя сестра приехала, спускайся. Прочистив горло, я постаралась стрясти с себя эту странность и быть нормальным человеком. Но волнение брало свое, когда я спускалась по лестнице. Как никогда я ощутила, что была двумя разными людьми в Сан-Диего и здесь. Стоило мне спуститься, как Джулия накинулась на меня с объятиями. Я заметила, что она успела сделать мелирование и заметно похорошеть, словно раскрывшийся бутон. — Боже мой, не верится, что ты здесь! Я так соскучилась! — Да, я тоже. Пока меня душила сестра, я заметила, как в дом зашел еще один человек — Доминик Эванс. Он был куда более сдержанным, чем Джулия. Стал чуть крупнее в мышцах, слегка сменил прическу, и одевался теперь в костюмы, а не в форму. Может быть оттого, что единственным, что связывало нас был только один Человек— мы оба не знали, как реагировать друг на друга. Я видела, что он был мне рад, но поняла уже тогда: видя меня, люди вспоминали только о том, какой я была в последний раз в этом городе, и почему со мной это происходило. Я была живым напоминанием, мозолью. Может, даже для себя самой. Поэтому понимала взгляды других. — Селена Андерсон- сказал Ник, когда мы пожали руки- Признаюсь, снова удивила. Не думал, что ты вернешься. — На то были причины. И это только на время. — Как это только на время?!- возмутилась Джулия- Так... Она за руку повела меня к дивану. Все расселись, и домработница спросила, кто будет кофе. Стоило ей испариться, как Джули продолжила: — Рассказывай. Почему ты раньше не сообщила мне, что приедешь? Я не успела даже подготовиться! Мы бы устроили... — Я сама решила это только вчера. — Это как?- засмеялась та — Неважно, я...я приехала по работе. Как только закончу, то сразу улечу в Сан-Диего. — Это не честно! Ты так давно не была дома, побудь с нами! Ник, скажи ей! — Думаю, все были бы рады. Этот город что-то потерял, когда на одну Андерсон стало меньше. — Город потерял гораздо раньше. Я сказала это, даже не задумавшись, словно автоматически. Но пожалела об этом, потому что на несколько секунд все замолчали. — А твой парень?- перевела тему Джулия- Он тоже прилетел? — Мэт остался. Ему надо разобраться с работой. Может, позже прилетит. Надеюсь, нет. — Потом мы останемся одни, и ты мне все про него расскажешь - кокетливо сказала Джулия и засмеялась Эванс обменялся после этого с ней улыбками. Увидев это, я испытала что-то неоднозначное. С одной стороны, радость за сестру, которая была, судя по всему, абсолютно счастлива в отношениях с ним, и они идеально подходили друг другу. А с другой стороны...Это не могло не вызывать у меня чувство, словно всех кто-то щедро одарил — но не меня. — Боже, тебя так давно не было, что мне даже не верится! Картер вообще ребенком успел обзавестись!- рассмеялась Джулия Об этом я краем уха услышала три года назад, но тогда мне было настолько все безразлично, что я не интересовалась ничем. —Да, я слышала. — Ты в курсе, что я крестная мать их дочурки? Ох, Беатриса такая прелестная! Очень на Изабеллу похожа! А ты слышала про Анну? — Что? — Они с Руджеро только что вернулись из Италии. Объездили вдвоем весь мир, как только его оправдали, представляешь? Мне пришлось сглотнуть прежде чем изобразить улыбку. — Правда? Здорово. — Как только я узнала, что ты прилетаешь, я всем тут же позвонила. Анна говорит, что Баффо чуть ли не до потолка прыгал- рассмеялась сестра- Они тоже приедут на ужин. — На какой ужин? Джулия растерялась и обратила взгляд на отца. — Да, я как раз хотел сказать...Вечером нас пригласили на ужин в честь твоего приезда. Я задала вопрос, хотя уже понимала по их лицам ответ. — Кто пригласил? — Ну, ам...-замялась Джулия- Алонзо Кавалли. Они были очень рады узнать, что ты приезжаешь, и...предложили собраться всем вместе за ужином сегодня. Как раз через час. Внутри что-то треснуло. От одной мысли зайти в их дом меня бросало в панику и дрожь. Там была Его семья, там было место, где Он жил, где рос, где были...Мы. Были с самого начала и до самого конца. Последняя ночь. Последняя ночь в Его плену была там...Я боялась зайти даже в свою ванную, а они хотят чтобы я...вернулась туда? — Они не переехали?- спросила я — Нет- убила последнюю надежду сестра — Я не поеду. — Селена... — Я не поеду- отрезала я — Помнишь, зачем ты прилетела в Майами?- встрял отец- Ты прекрасно знаешь, что все будет обсуждаться в замке. Мы не раз туда вернемся. — Я не смогу туда поехать. Не смогу там находиться. Что непонятного? — Это придется сделать- ответил Эванс- Рано или поздно. — Вы хотите, чтобы я сошла с ума?- брякнула я- Что, мало было этого? — Селена, послушай, -накрыла мою руку Джулия- Я все понимаю и знаю, как тебе трудно, но это надо сделать, ты же понимаешь. Семья Кавалли нам не чужая и потом...Это Его семья. Прошло столько времени, и пора отпустить эту боль. Но ты не сможешь этого сделать, пока будешь бежать. Я понимала, что она была права. Потому что бежать уже пробовала, много раз — бестолку. Но что будет со мной, когда столкнусь с этим лицом к лицу? — Мы посидим там пару часов и уедем. Все будет хорошо. — Ты не знаешь. — Я обещаю. Ты уже пережила это и справишься. И мы будем рядом, хорошо? Я промолчала, и они посчитали это за согласие. В этот момент мне стало ясно, что я сама хочу узнать...пережила ли я — или нет? На мне было черное приталенное платье. Стоило машине заехать в ворота, и стоило мне увидеть замок семьи Кавалли, как я узнала на себе, что значит, когда трясутся поджилки. Казалось, им было мало просто вонзить в меня нож — теперь его тщательно ковыряли, переворачивая все внутри меня. Все считали, что я окрепла, что теперь смогу...а это было не так. Но у меня не хватало смелости признать это: ни для них, ни для себя. Я не могла сделать и шага. Джулия слегка подтолкнула меня. Когда до порога остался всего шаг, я намертво вцепилась в руку сестры. Прямо на этом пороге мы разговаривали и...Мы думали, что весь кошмар закончился, строили будущее... — Я не могу. ” — И пока будешь ехать, подумай над тем, как удобнее будет перевезти все твои вещи. — Что? — Ты спрашивала, что я вижу в будущем. Я вижу в нем Нас в том доме. И ни одной ночи я больше не собираюсь засыпать без тебя”. Горло будто кто-то сжимал, мне не хватало воздуха. Больше всего я боялась оказаться в тех местах, где...Мы существовали. Где были счастливы. Где я слышу Его голос, где я чувствую особенно остро Его отсутствие... — Селена, все хорошо. — Нет, ничерта хорошего- отозвалась я Оперевшись о стену, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Кто-то попытался подойти, но я подставила ладонь, давая понять, что лучше не трогать меня. Спустя какое-то время, мне удалось собрать себя по кусочкам и сделать вид, словно я справляюсь. Ничерта. Попытавшись не смотреть никуда по сторонам, просто смотря себе под ноги, я двигалась за всеми. И оказалась в роскошном столовом зале. Всё словно было во сне. Потому что все, от кого я бежала, были прямо здесь, передо мной. За круглым, накрытым столом сидел Алонзо Кавалли, а рядом Каролина в черном закрытом платье. Я сразу заметила, как ее красивое лицо постарело будто на десять лет. Она смотрела на меня так же, как Ник. Так же, как и я смотрела на свое собственное отражение. За столом сидел Элайджа Кавалли, который практически не изменился, если не считать чуть более серьёзные манеры, чем прежде. Марко Кавалли, который успел вырасти и возмужать. Счастливая пара Руджеро Белуччи-Баффо и Анна Форбс, которые тут же захотели меня обнять. И еще там была Изабелла Кавалли, а рядом с ней никто иной, как Картер Хейл. Может, при других обстоятельствах, он был бы первым, кто поспешил бы меня обнять. Но многое изменилось, изменилось навсегда. Когда-то мы были лучшими друзьями, нет, мы были братом и сестрой. Я могла сказать Хейлу то, чего не могла сказать ни сестре, ни отцу. Но с того дня я не сказала ему больше ни слова — ни одного. Потому как...Единственным, кто знал и единственным, кто помог это совершить, был Картер. Все это долгое время я ненавидела его. А потом просто забыла, словно это был абсолютно чужой человек. По сей день я не могла его просить — и никогда не прощу. Другие нашли какие-то оправдания ему, раз теперь он сидит за этим столом. Ведь это был Его выбор, и больше ничей, ведь так Он захотел...Но я была глуха к этим оправданиям. Картер не должен был этого делать, не должен был соглашаться. Как я могла забыть это? Забыть, что с его помощью... — Мы безмерно рады, что ты вернулась, Селена- сказал Алонзо- Прошу, садитесь за стол. Когда я приблизилась и собиралась сесть, кто-то отодвинул мой стул...Внутри что-то екнуло, и я резко повернула голову. Это был Ник. Понадеявшись, что никто не заметил, как мое тельце вздрогнуло, уселась за стол. — Прекрасно выглядишь- улыбнулась Изабелла — Спасибо, ты тоже. — Не перестаете удивлять, мисс Андерсон- заговорил Элайдже- Мы никак не ожидали такого поступка от вас. Невольно обратила внимание на то, что теперь Элайджа сидел на Его месте. — С чем связано ваше возвращение? — Это не возвращение. Я приехала только потому, что нужна отцу. И как только все решится, улечу в Сан-Диего. На это Марко усмехнулся: — Долго ждать придется. — Боюсь, что мой сын прав- добавил Алонзо- Все гораздо сложнее, и эти проблемы не решить за неделю или две. — Расскажите мне, с чего все началось. — Нечего рассказывать- выдохнул Элайдже- Просто кто-то поставил цель нас уничтожить. Началось с мелких подстав и подлянок: как нам, так и Компании. А потом эти подставы становились все крупнее. Мы потеряли много крупных партнеров за границей, так как их ловили с поличным и всех пересажали. Будто эти люди заранее знают, где будет обмен и когда. Несколько заведений отобрали; несколько баров закрыли — и это только вершина айсберга. Пару раз в офис корпорации пробрались и перевернули все вверх дном, будто искали что-то. А месяц назад вскрыли один из самых крупных счетов за границей. — Как это вскрыли?- недоумевала я- Разве это возможно? — Это правда- выдохнул Алонзо- Мы потеряли все, что там было. Сто сорок миллионов евро. До сих пор не можем понять, как. Принято считать: если тебе неизвестен номер счета, если ты не знаешь двеннадцатизначный код и не владеешь нужным отпечатком ладони — вскрыть счет невозможно. Но для кого-то это оказалось не помехой. Я тут же перенес все остальные тайники, но как это произошло, до сих пор не могу понять. — Чей отпечаток позволяет войти в хранилище? — Мой, Каролины и Элайдже — Допустим, они раздобыли отпечаток ладони одного из вас, но откуда им известен код, номер счёта и местонахождение хранилища? — Код — это как раз полбеды- ответил Ник- Самое главное именно отпечаток. Потому что сканер реагирует только на человеческую кожу, иначе срабатывает сигнализация. Задумавшись, я сказала: — Работая над одним уголовным делом, я узнала, что отпечатки пальцев могут совпадать у разных людей. Это бывает крайне редко, в одном случае из миллиона, но...Это возможно. Значит, у них есть человек, который обладает схожим отпечатком с кем-то из вас. — Что делает ситуацию еще более патовой- добавил Хейл — Может быть хватит об этом за столом?- вмешалась Изабелла- Мы за ужином собрались, а не за расследованием. — Я согласна- отозвалась Джулия Но лично меня интересовало сейчас только это. И пока все остальные приступили к трапезе и пустым разговорам, я все копалась в мыслях. Вряд ли бы кто-то из них троих рассказывал всем подряд свой код от сейфа. И что это за всемогущие люди, которые смогли отыскать на всей планете человека с идентичным отпечатком? Хотя, отпечаток пальца и целой ладони — совершенно разное. Надо будет выяснить, возможно ли такое совпадение. Да уж, вот действительно странность... В какой-то момент я снова включила слух и уловила часть разговора. —...Что ни говори, но больше всего мне понравилось в Японии!- продолжала Анна- У них настолько атмосферно, настолько все тонко: как будто оказываешься в другой реальности! — А мне ближе Европа- пожала плечами Изабелла- Например, Швейцария. Помнишь тот горнолыжный курорт?- и рассмеялась- Он чуть шею себе не сломал! Полез на самый высокий склон! — Я нормально приземлился, неправда- возразил Хейл, смеясь — Да уж конечно! А я предупреждала тебя не лезть туда! Сказать, что я пожалела, начав слушать это — не сказать ничего. Казалось, что меня изрешетили пулями, прокрутили мясорубке, а после начали добивать ногами. Удар за ударом. Но я умудрялась делать вид, что все нормально. По крайней мере, старалась. — Нет друзья,- порождал Руджеро- другие страны — это, конечно, хорошо, но никак не сравнится с твоей родиной. Мне нигде не было так хорошо, как в Италии. Рим, Венеция...просто великолепие. — Да, тоже правда- отозвалась Анна- Там было как в сказке. А особенно в Вероне, невообразимый город. Услышав одно только слово, я замерла, словно все тело заледенело. По спине прошла дрожь, и стало так холодно и вместе с тем так жарко. Словно кто-то насмехался надо мной. Чтобы я услышала это, чтобы я сидела здесь и слушала всю эту...сказку, в которой очутились все, но только не я. Внутри все вскипало от злости, ярости, обиды... — Представляете, там есть черно-белая река- продолжала Анна- И еще мы были у дома Джульетты! Местные жители горят: если поцеловать любимого человека под ее балконом, то пройдёшь с ним через всю жизнь... В следующую секунду глаза всех сидящих за столом обратились резко на меня. Только потом я осознала, что слишком громко клацнула приборами об тарелку. Может быть грубо, но у меня больше не было сил сидеть за этим столом — никаких сил. Я не могла слушать это, не могла видеть эти счастливые лица, не хотела знать о том, как продолжается чья-то жизнь. — Мне пора ехать. Приятного ужина. Положив салфетку с колен на стол, я вышла из-за стола и умчалась прочь, мельком услышав, как Анна растерянно спросила: «Я что-то не то сказала?» Забавно, я не пробыла там даже часа, не выдержала. Головой я прекрасно понимала, что им ничего не известно о том, что значил для меня этот город, они и не могли знать. Если бы знали, то не стали бы даже упоминать его, но это было невыносимо: находится со всеми ними. Когда каждый их них, каждый служил напоминанием о... Мои ноги резко остановились в одном из коридоров. Это было знакомое мне место. Каждая частица меня затряслась, когда я увидела приоткрытую дверь. Она всегда была приоткрытой, даже теперь. Я говорила себе остановиться, умоляла, что лучше не делать этого, однако ноги привели меня туда без всякого разрешения. Это была просторная комната с высоким потолком. На стенах, в каждом углу, висели фотографии. Сотни, тысячи фотографий, заполняющих все от пола до потолка. И словно этого было мало, от потолка свисали тончайшие нитки, к которым крепились множество снимков, которые словно парили в воздухе. Оказавшись в этом месте, я лишилась дара речи. Мои глаза обходили каждый угол, каждый снимок, и...все это было Его. Все фотографии, все чудеса света, и весь мир, который Он так хотел мне показать, все это...так и осталось здесь. В какой-то момент фотографии стали размываться, и не сразу я поняла, что перед глазами все застилала толстая пелена. Сглотнуть в этот раз было еще больнее, чем обычно. Казалось, что я задыхаюсь от всего этого! Все нутро сжалось, когда я услышала, как скрипнула дверь. На несколько секунд, а казалось, будто на вечность, я застыла и...когда обернулась, то увидела, как внутрь вошла Каролина. Мои пальцы судорожно стерли влагу с лица. Она молча обошла взглядом комнату. Мне стало не по себе будучи застигнутой здесь. Только спустя полминуты, она сказала: — Это единственное место, которое нравилось Ему в этом замке. Похоже, что мы обе это знаем. — Простите, я не должна была сюда заходить, и... — Я не прогоняю тебя, Селена. Я прихожу сюда потому же, почему и ты. Каролина не спеша прошла к одной из фотографий. Это был снимок ущелья с глубокой, бескрайней пропастью. Не открывая глаз от снимка, она вдруг произнесла: — Четыре года уже. А такое чувство, будто это было вчера. Четыре года. Четыре года ада на земле. Четыре года я мертва, упав в такую же бездонную пропасть. Четыре года Арландо Кавалли… нет. Был мир, были цветы, были голоса...Но Его не было. Стоило ей сказать это, как распахнулась настежь та дверь, которую я заперла на тысячу замков. Она вновь открылась, и я словно утонула. Боже, как же...как же больно! Как же адски больно! Почему? Почему так жестоко? Почему ты позволил все это? Почему Он? Столько лет я не устаю спрашивать и не слышу ответа. Мне вырвали сердце, разбили его на миллион осколков, а как дальше жить — не сказали. Господи...столько лет, а я так и не научилась. Не смогла жить без Него. Я бы жизнь отдала, чтобы все переиграть. Я так хотела, Боже, как же я хотела, чтобы это длилось вечно...Но что-то свыше не пожелало, чтобы Мы это испытали. — Жизнь продолжается. Надо идти дальше. Отпустить прошлое...Интересно, кто из нас слышал это больше количество раз? Прикусив губу и сглотнув, я собралась и сказала: — Жизнь продолжается — это все вранье. — Для меня она закончилась. Но я мать. Селена, а ты...ты молодая девушка. Ты еще не вышла замуж, не родила на свет дитя, не вырастила его — твоя жизнь только впереди. Сквозь пелену на глазах, я усмехнулась от этих слов и зажала горло, которое изнутри будто горело. — Когда что-то случается, я часто спрашиваю себя, что бы сказал мой сын, что бы сделал Арландо. Теперь только и остается жить в этих догадках. Как бы все было, если бы...А правду мы никогда не узнаем. Поразительно, но и ее, и меня мучало одно и то же. Мысли о том, как бы Он поступил, что бы Он сказал. Что, если бы… — Я знаю, вы ненавидите меня за то, что случилось. Я и сама себя ненавижу. И не прощу никогда. — Ты вряд ли в это поверишь, но я не виню тебя. Те, кто был во всем виноват, уже понесли свое наказание. Он всех их уничтожил, всех отправил в ад, обрек на вечные страдания. Ради того, чтобы мы жили спокойно, без боли. И ты должна Ему это. — Я не могу -промямлила я- Не могу... — Сможешь. Ты сможешь. Сказав это, она вышла, оставив меня наедине с этой комнатой. Мне стало абсолютно ясно, что Каролина не видела жизни для себя, но видела для меня. Она думала, что я переболею, что встречу кого-то и все забуду. А я знала наверняка, что никогда...никогда не смогу жить дальше. Я буду только существовать тот остаток, что мне доведен. Мне нужно было время. Время, чтобы выплакалась ту тяжесть, что засела в моей груди. Когда вода закончилась, я не ощутила совершенно, чтобы мне стало легче. Но лицо стало сухим. Когда мне хватило воздуха, я сделала вдох и вышла. А вскоре села в машину и уехала домой. Ложась спать, я почувствовала, что мне был нужен этот момент. Потому что бежать, обходить по сторонам было уже невозможно. Я позволила себе прыгнуть в омут и позволила испытать всю боль, перенести и пережить ее заново. Рано или поздно, в этом городе это бы все равно произошло. Здесь мне бежать было некуда.