Видение

Снег медленно падал на землю, ночь красила его в синий цвет, зажигались первые звёзды. Аллен снял капюшон и поднял голову, закрывая глаза, позволяя снежинкам касаться разгорячённой кожи, чтобы, растаяв, стекать по щекам и скулам капельками воды, теряющимися где-то под воротником футболки. Выдыхаемый воздух обращался в облачка белого пара и улетал вверх, растворяясь в темноте. Дыхание экзорциста было учащённым, горели румянцем щёки, блестели неестественно ярко глаза. Босые ноги мёрзли в снегу, а ветер трепал седые волосы. Проникая под футболку, холодил кожу, принося прохладу. В какой-то миг, ноги перестали держать, и Уолкер упал, вставая в снегу на колени. В широко распахнутых серых глазах отражались далёкие звёзды, на губах мальчика появилась грустная улыбка. - Они такие яркие. И такие холодные… Как ты. - Как я? – парень, стоящий на крыльце усмехнулся. – Думаешь, я холоден? - Думаю, да. Но мне всё равно. Я… - Аллен! – к Уолкеру подбежала обеспокоенная Линали и накинула ему на плечи куртку. – Что ты делаешь, у тебя же температура! А ты на улице почти раздетый! С ума сошёл?! Экзорцист медленно встал и повернулся, смотря на крыльцо. Там никого не было. Снег в том месте, где стоял парень, был не тронут. - Ты его видела? - Кого его? - Никого… Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он пришёл в эту комнату. Может пара минут, а может и пара часов. Здесь пахло пылью и одиночеством, здесь давно никого не было, но стекло запотело от его дыхания, а на полу остались следы. - Что ты здесь делаешь? – недовольно спросили из-за спины. - Жду тебя. - Зачем? - Поговорить. Аллен прислонился лбом к стеклу, на миг вздрагивая от соприкосновения с холодом, и прислушался. Ровное, тихое дыхание за спиной. Собеседник ждёт. Наверное, это банально, но… - Как ты? - Глупый вопрос. Действительно хочешь, чтобы я ответил? - Нет. Я просто не знаю, что сказать. - Недомерок. - Дурак, - на глаза навернулись слёзы. - Реветь будешь? - Нет, я… - Аллен! В глаза ударил яркий свет, расплывчатое громкое пятно над головой наконец-то собралось в улыбающееся лицо Лави. - Лави?.. - А ты кого увидеть хотел? Большегрудую красотку? – он рассмеялся, но вмиг стал серьёзным. – Ты плакал во сне. Уолкер коснулся щеки пальцами, стирая солёную влагу. Лави всё ещё смотрел на него обеспокоенно, поэтому пришлось улыбнуться. Уже в который раз за это время – фальшиво. - Что тебе снилось, Аллен? - Ничего. Из-за проклятого глаза Аллена, Акума не могли подобраться к ним незаметно, но всё равно это нападение стало неожиданностью. Два третьих уровня и один четвёртый, пришлось постараться. Линали повредила ногу, Лави помогал её перебинтовать. Мари прислушивался. Уолкер посмотрел на руки, испачканные кровью Акума, и перевёл взгляд на снег. Чистоту его белизны нарушили брызги тёмно-красной, почти чёрной жидкости. - Проклятое место, - усмехнулись сзади. – Проклятое, как и ты. - Как и я… Когда-нибудь, я стану Ноем. - Страшно? - Нет. Хочу, чтобы рука, убившая меня, была рукой человека, а не Акумы. - Ты не станешь Ноем. - Но я… - Я не позволю тебе, - слова, сказанные едва слышно, но уверенно.- Не позволю, слышишь? - Канда, я… - экзорцист обернулся, но сзади никого не было. Судорожно вдохнув холодный воздух, Аллен обречённо улыбнулся. В Чёрном Ордене праздновали Рождество. Кросс и Клауд напились, остальные были в похожем состоянии. Комуи возился с очередным комурином, Линали пыталась отговорить его от этого, а Историк и Лави яростно спорили по поводу войны, произошедшей когда-то очень давно. Аллен грустно оглядел всё это сборище и, прихватив с собой бутылку шампанского и бокал, поднялся в свою комнату. Опустившись на подоконник, он открыл бутылку и наполнил бокал. Пол года назад он отправил Канду и Алму в место, где их не стал бы искать Ватикан, а затем разрушил врата. Если бы только экзорцист знал, насколько трудно ему будет жить без постоянных подколов и споров со стороны мечника. Впрочем, в последнее время Аллен начал видеть Канду. Точнее, слышать. Мальчик не знал: правда это или галлюцинация, но голос мечника преследовал его. Никто, кроме самого Аллена, не слышал японца и ученик Кросса считал этот голос лишь плодом своего воображения, но ведь на Рождество случаются чудеса, не так ли? - Канда, - Уолкер судорожно вдохнул и прикрыл глаза, откидываясь на стену. На его губах расцвела горькая усмешка. – Я… Я не могу без тебя. Знаю, ты назвал бы это слабостью, но мне плевать. Я пытаюсь сказать тебе это уже чёрт знает который раз, и каждый раз ты исчезаешь, не дав мне договорить. Я ни разу не видел тебя, я не знаю реален ли ты и… Наверное, я пьян, раз разговариваю с воздухом, да? - Нет, - тихо, где-то на грани слышимости, но Аллен услышал и резко распахнул глаза. И наткнулся на внимательный и чуть печальный взгляд чернильных глаз напротив. Всё те же длинные ресницы, красивый разрез глаз и тонкие черты изящного лица. – Канда… Уолкер медленно, всё ещё не веря в увиденное, протянул руку, касаясь пальцами щеки мечника. Коснулся и тут же отдернул, за что и получил чуть насмешливый взгляд последнего. Вновь коснувшись Канды, экзорцист провёл пальцами по скуле, наблюдая за тем, как закрываются глаза японца, принимая ласку. Провел по губам и скользнул на подбородок, слегка нажимая, заставляя приоткрыть губы, и целуя их. Медленный и робкий поцелуй перерос в более страстный, когда мечник обнял Аллена за талию и притянул ближе. Уолкер не заметил как они переместились на кровать. Сняв с Канды кофту, он долго исследовал губами татуировку, спускаясь затем ниже и расстёгивая ремень чужих брюк, а затем стягивая их вместе с бельём. Кажется, японец дёрнулся остановить его, но не успел. Коснувшись губами члена брюнета, Аллен услышал тихий стон и довольно улыбнулся, приоткрывая губы и принимая Канду на всю длину. Почувствовав, что он уже на пределе, мечник уверенно отстранил от себя мальчика и снял с него брюки. Уложив Уолкера на спину, Канда развёл его ноги и, предварительно нанеся смазку на член, начал медленно входить, стараясь не повредить мальчика. На секунду Аллен зажмурился от боли, но затем вновь открыл глаза, встречая взгляд японца. Слегка улыбнувшись ему, экзорцист попытался расслабиться, привыкая к новым ощущениям. Толчки Канды не были нежными, но и грубыми их тоже назвать было нельзя, они были просто… Быстрыми. Обхватив тонкими пальцами член мальчика, Канда начал двигать рукой в такт толчкам, за что и был награждён чувственными стонами. А затем, он задел какую-то точку внутри Уолкера, и Аллен громко застонал, выгибаясь. Отметив это про себя, мечник слегка изменил угол проникновения и теперь при каждом толчке задевал именно эту точку, заставляя Аллена захлёбываться стонами. Долго они не продержались и через пару минут, Уолкер, протяжно застонав, кончил на руку Канде. Сделав ещё пару толчков, мечник со сдержанным стоном излился внутри парня и вышел, ложась рядом с экзорцистом. - Значит, ты всё-таки жив... - голос Аллена был всё ещё немного сбивчивым после секса. - Значит, да. Уолкер устало улыбнулся, проваливаясь в сон. На следующее утро, Чёрный Орден всколыхнуло известие о возвращении Канды.