О братской поддержке

— Чё за хрень там происходит у чирлидерш? Майкл делает последнее — тридцатое — отжимание, встаёт и, тяжело дыша, смотрит в сторону, где чирлидерши репетируют своё выступление на финальную игру. Девушки в пёстрых бело-розовых костюмах столпились в одном месте и негодующе что-то обсуждают на повышенных тонах. Кристи, командир группы поддержки, вырывается из толпы и гневно топает в сторону поля. От того, как резво и уверенно она идёт, подпрыгивает её впечатляющий бюст. Майкл даже успевает насладиться этим зрелищем, пока не осознаёт, что она идёт к нему. — Майкл! Угомони своего идиота! — кричит она прямо ему в лицо и показывает своим наманекюреным пальцем в сторону чирлидерш. Он вопросительно смотрит в указанном направлении, и наконец замечает то, от чего ему моментально хочется провалиться сквозь землю. Тревор, мать его, Филипс стоит в короткой юбке и топе, явно слишком маленьком для его широких плеч, и с двумя нелепыми розовыми ленточками в волосах, завязанных в некое подобие бантиков. Он кричит благим матом на весь стадион, вырывая из рук испуганной Аманды два пушистых помпона, пока остальные девчонки негласно вопят и пытаются его оттащить. Посмотреть на это действо уже сбежалась добрая часть стадиона. Какой-то парень достаёт мобильник, чтобы всё заснять, и его примеру следуют ещё несколько человек. Вся команда футболистов дружно бросает тренировку и наслаждается шоу. Майкл пытается оперативно свалить, одновременно отпихивая от себя истерящую Кристи, но тут по воле Господа Бога Тревор решает посмотреть в их сторону. — Эй, Майкл! Блядь. Тревор бежит на поле, победно размахивая помпонами, останавливается в нескольких метрах от Майкла и высоко подпрыгивает, демонстрируя всем вместо ожидаемых шорт под юбкой абсолютное ничего. — А чего стоим прохлаждаемся? — обращается Тревор к ржущим футболистам. — Если хотите надрать зад противникам в финале, надо усердно тренироваться, парни! — Тревор, ты какого хуя делаешь? — шипит Майкл, разрываясь от стыда и чистейшей ярости одновременно. — Поддерживаю тебя, мистер Капитан. Хороший настрой о-о-очень важен в предстоящей игре. Верно, девчонки? Тревор разворачивается, бежит обратно к чирлидершам, что стараются отойти от него как можно дальше, встаёт, широко расставив ноги и, вскинув вверх руки с помпонами, кричит во всё горло: — Скажите «М»! Скажите «А»! Майкл буквально чувствует, как его лицо приобретает оттенок спелого помидора, и кричит Тревору в ответ, чтобы тот прекратил этот цирк, попутно угрожая умникам с телефонами, что уже начали снимать его самого. Тревор продолжает нелепо скакать, пытаясь втянуть в пляску близстоящих чирлидерш, но те явно не в состоянии: кто от смеха, кто от испуга. — Майкл! Впе-рёд! МАЙКЛ! ВПЕ-РЁД! Кто-то внезапно хватается за плечо Майкла: это Томас, согнувшийся пополам, пытается не упасть от хохота. Несколько членов команды тоже начинают «подбадривать» Майкла, повторяя за Тревором. Сам Тревор неудачно садится на шпагат, вскакивает и качает бёдрами, неумело подкидывая помпоны. Если бы не грубый голос и топ, готовый разойтись по швам в любой момент, можно было даже подумать, что там танцует девушка. — Чей толстый член будут сосать проигравшие? Правильно, член Майкла Таунли! Майкл преодолевает расстояние до Тревора за рекордные сроки, хватает его за плечи и утаскивает в раздевалку. Толпа на стадионе начинает остервенело хлопать.

*

— Ты такой придурок. Тревор стягивает яркую упаковку с фруктового льда и вопросительно (даже слегка обиженно) смотрит на Майкла. Тот устало ложится на траву, закинув руки за голову. — Вот зачем ты это сделал? — Зачем я от всей души поддержал лучшего друга? — Тревор ложится рядом, капая повсюду тающим мороженым. — Может, потому что я хотел сделать ему приятно? — Опозорив меня на всю школу? — Майкл тыкает Тревора локтем в бок. — По-моему, ты слишком печёшься о чужом мнении, Майки. — Ну прости, что я не такой мамкин анархист, как ты, и меня волнует, что люди обо мне думают. А после сегодняшнего они думают, что я по-тихому трахаюсь с грёбаным трансвеститом. — Эй! — Тревор бьёт Майкла по щеке кончиком фруктового льда, оставляя на ней липкий клубничный след. — Я проявил заботу, эгоистичная ты сволочь. Ты ходил, как унылое чмо, когда продул в недавней игре, вот я и пытался помочь. И это твоя благодарность? — Ладно, ладно. Спасибо за поддержку. Я это ценю. Но только больше так не делай. — А если я буду делать это… — Тревор слышно лизнул мороженое. — …персонально? — Чего? Эй, эй, надень футболку обратно!