Юнмины
16 декабря 2021 г., 11:38
Чимин после больницы поехал домой с личным водителем. Супруг занят какими-то делами, за что потом получит омегу надувшегося, словно булочка.
У Чимина родился прекрасный альфа, похититель сердец с очаровательными глазками.
— Да-да, я в машине.
— Да, всё хорошо.
— Да, я обиделся, ой, то есть нет!
— Юнги, да всё хорошо, правда…
— Чимин, я прилечу через три часа. Прости, что не встретил! — настолько громко, что омега отодвинул телефон от уха.
— Юнги, я понимаю, что тебе нужно было подписать какие-то бумаги… Всё в порядке.
На этом разговор завершился, потому что альфу позвали. Омежка, доехав домой, положил малыша в колыбельку и поставил её поближе к себе на кровать, которая была заправлена постельный бельём в тёмных оттенках. Сам он ушёл в царство Морфея, да и малыш не буянил.
Разбудил его не крик или плач новорождённого, а аромат столь любимого бадьяна. Тут же встав с кровати и проверив состояние ребёнка, Чимин не успел выйти из комнаты, как дверь открылась и его подхватили на руки. Какая может быть обида, когда Юнги так прижимает и целует? Правильный ответ: у вредного омеги обиды нет, есть выпендрёжничество.
Отрываясь от сладкого поцелуя, омега холодно говорит: «Чай будешь?» и уже направляется к кухне, а над ухом раздаётся: «Ну, мой хороший, ну, я дурак, что улетел, не встретив тебя. Что хочешь сделаю». Омега еле давит улыбку, ведь его альфа извиняется за то, что заработал для семьи кругленькую сумму, но не уделил часик мужу. А это ведь такая глупость, особенно, когда омега просто рад его видеть, но получать извинения — отдельное искусство.
И вот, надув губки, он поворачивается в объятиях и целует в нос, даруя прощение. Юн улыбается, и рукой лезет под футболку, поглаживая спину. Его омега лишь шумно выдыхает, укладывая голову на плечо Юнги.
— Минни, я соскучился, — альфа спускает руки ниже, пропуская её под кромку трусов, оглаживая упругие формы своего омеги.
— У нас ребёнок в комнате, дурак… — омега уже очень хочет, но будить их чудо не в его компетенции.
— Он спит, а мы будем очень тихими.
— Ю-юнги… — омега утыкается губами в плечо, подавляя стон.
— Будь хорошим мальчиком, сможешь?
Омега укоризненно взглянул, но кивнул, подаваясь для поцелуя.
— Давай дойдём до твоего гардероба? Там удобный диван.
— Ну, Юнги... — омегу подхватывают на ручки и на носочках несут к комнате гардероба.
Малыш тихо посапывает в колыбели, а его родители уже удобно расположились в комнате рядом.
Омега, что вольно действовал три часа без альфы, тихо шепчет: «Я готов». Юн готов отшлёпать мужа за то, что его не дождались.
***
Альфа входит одним резким толчком и даёт привыкнуть к ощущениям не трёх маленьких пальчиков, а члена. Подождав, он начинает вбивать столь родное тело в диван. За последний месяц он не прикоснулся к своему омеге и очень рад, что наконец выпала возможность. Шлепки и сбитое дыхание. Страсть. Чимин с протяжным стоном кончает, а Альфа целует в нос и, выходя из тела, спускает на живот омеги, после сожалея, ведь тот притягивает его в объятия, пачкая их обоих. — Повторим в ванной? — У нас ребёнок, Юнги! — Дверь смежная с комнатой, просто не будем закрывать, если что услышим… — поцелуй за ушко и он уже несёт омегу в душ.
