Happiness in pocket

Джисон, специально организовавший эту встречу, дабы избежать серьёзных последствий для лучшего друга, выдал всё, как на духу изумлëнному Хëнджину. И только после в магазине воцарилась тишина. Каждый из троих сидящих за столиком думает о чём-то своём, пытаясь осмыслить ситуацию, в которой оказались. Феликс или Ëнбок – теперь уже не имеет значения – первым осмеливается нарушить это уже начинающее давить молчание, обиженно почти по-детски бросая "Предатель!" в адрес лучшего друга. – Ты ещё смеешь что-то возражать, дурачина? На твоём месте я бы молчал в тряпочку. – очевидно, Хану трудно сдерживаться, но он прекрасно понимает, что есть доля и его вины в случившемся, ведь можно было рассказать обо всём гораздо раньше, но подходящего момента никак не подбиралось. Ему крайне стыдно перед Хваном, а Феликса хочется придушить с особой страстью, растягивая момент до максимума. – Всё случилось так, как должно было случиться, – неожиданно даже для самого себя говорит Хëнджин, а Феликс выпрямляется от накатившего давления, отчего первому становится даже намного смешно, но он старается оставаться серьёзным. – Мне просто жаль время и нервы, потраченные на поиски бумажника, но я готов отпустить весь негатив, лишь бы мне его вернули. Хван пока и сам не может понять, какое именно из чувств он испытывает прямо сейчас: злости нет давно, а от обиды осталась лишь малая часть, и только чувство облегчения мало-помалу растекается внутри приятным теплом, даря ощущение долгожданного спокойствия. Ругаться и кричать на Ëнбока совершенно не хочется, что странно до крайности при таких обстоятельствах. Этот парень не кажется Хëнджину совсем плохим, а если ещё и учитывать тот факт, что первое впечатление о нём сложилось вполне себе приятное (его прекрасное пение чётко отпечаталось в сознании)... – Ты больше не злишься на Ликса? – Хана будто обдают крутым кипятком, отчего он подрывается с места, не веря своим ушам. Возмущение вперемешку с облегчением зашкаливают, и парень не знает, какое из этих чувств принять. Но, видя безмятежность и смиренность в хвановых глазах, тоже решает успокоиться, плюхаясь обратно на стул. – С ума сойти! Боже, я так рад. – прикрыв глаза, Джисон улыбается, словно идиот и тут же обращается к и без того настороженному другу с серьёзным видом: – Хëнджин отличный парень, а ты просто зараза. Не заставляй меня повторяться – сейчас же отправляйся за бумажником. Уверен, он у тебя дома. Мы с Хëнджином ждём тебя. Феликс на такое заявление ничего не говорит. Конечно, в глубине души он прекрасно осознаёт, что поступил неправильно и дёшево, но тешит себя мыслью, что сделал так исключительно ради веселья. Однако, от подобных утешений легче не становится и сейчас он остро ощущает собственную паршивость. Хочется убежать куда подальше, скрыться, лишь бы не испытывать это проклятое, вонзающееся в мозг тупой болью, чувство вины. Да, Феликсу стыдно. Причём очень сильно... Пряча взгляд, он смиренно встаёт из-за стола и уже собирается шагнуть в сторону двери, но его удерживают за край кофты. – Нет, не нужно никуда идти, – Хëнджин выглядит буднично, будто случившееся недоразумение для него обычный пустяк. – Мне бы очень не хотелось из-за вещи портить всем настроение. – Ты ведь не серьёзно сейчас? – Хан пытается прочесть на лице Хвана хоть какой-то намёк на раздражение, но, видимо, последний непоколебим в своём решении хорошо провести вечер. – Я просто хочу провести это время в кругу хороших людей. Без всяких обид и злости. – мягко улыбается Хëнджин, заставляя Феликса застыть на месте. И не успевает он толком осмыслить сказанное, как Хван добавляет, окончательно вгоняя в лёгкий ступор: – Давайте уже наряжать ёлку! И лишь спустя какое-то время, после кучи неловких взглядов и движений, между парнями всё же устанавливается крайне тёплая и дружеская атмосфера. Они находят всё больше интересных тем для разговоров, каждый вкладывая в предстоящий праздник частичку своей души: Джисон увлечённо возится с гирляндами, украшая ресепшн; Феликс стоит на табурете, развешивая на ёлку разнообразные игрушки, которые подаëт ему Хëнджин. В глубине души Хван радуется происходящему, в который раз за вечер делая в голове пометку – Рождество сближает даже совершенно незнакомых людей. Это так странно и приятно одновременно. – Ну как? Ровно? – Хан, явно довольный своими действиями, спрашивает как бы в попытке удостовериться в собственной безупречности. Да, этот парень хорош во всём, а довольные взгляды Хвана и Ли лишь подтверждают этот факт. – Какой же ты всё-таки хвастун, Сони. Так и нарываешься на комплименты. – хоть со стороны Феликс и кажется холодным и немногословным, на самом деле всё оказывается с точностью да наоборот. С каждой его улыбкой, с каждым взглядом, попадающим прямиком в сердце, Хëнджин всё сильнее путается в собственных чувствах, не зная, как бороться с тем непреодолимым трепетом в районе левого подреберья. Он всё чаще ловит себя на странной и крайне необычной мысли, что ему хочется узнать Феликса поближе. И не за один вечер, а постепенно. На мгновение Хван даже забывает о подвеске и о том, что Ëнбок – именно тот, кто украл её, потому что это так неважно сейчас... – На себя погляди, мистер Ли, искусный ты карманник. – слова, брошенные Джисоном с еле ощутимым привкусом укора выводят из раздумий и Хëнджин обращает взор на Феликса, которому отчего-то становится весело. Хан, что-то бормоча себе под нос с поддельно-недовольной миной скрывается в помещении для персонала, оставляя их наедине. Феликс усмехается, запрокидывая голову назад, но из-за резкого движения хорошенько пошатывается на стуле. Он бы грохнулся на пол и разбил бы себе нос, как минимум, если бы не Хëнджин, вовремя схвативший его. Ли внезапно замолкает, к своему же изумлению читая в глазах Хвана обеспокоенность и лёгкую растерянность. Чувство испуга, которое он испытал несколькими секундами ранее, куда-то улетучивается, сменяясь на волнующее клокотание в грудной клетке. Есть что-то во взгляде этих красивых кофейных глаз – понимание и невероятное тепло. Феликс не может заставить себя оторваться от разглядывания Хëнджина, чьë лицо сейчас находится слишком близко. Теперь оба откровенно смотрят друг на друга. Это словно контакт душ, но сами парни этого ещё не осознают. Хван понятия не имеет, что это за чувство, которое испытывает каждый раз при одном лишь взгляде на Ëнбока с самой первой их встречи, между тем мысленно подмечая, какой же этот парень всë-таки очаровательный. Наверное, Хëнджин дурак, но он не в силах убрать руки от тонкой талии блондина, удерживая его над собой. Наверное, так прошла бы целая вечность, если бы в зал (так некстати) не вернулся Джисон, что-то неся на подносе. По всей видимости, очередную вкуснятину, но Хван и не против...