От судьбы не уйдёшь

Она раскрывает глаза и устремляет их в сторону спящего мужчины. Его перебинтованная грудь мерно вздымалась, а стакан с водой, который она приносила ещё вечером, на сегодняшнее утро уже был пуст. Значит просыпался. Тэин с мученическим стоном встаёт с кресла. Она задремала в очень неудобной позе, не желая отходить от кровати альфы, поэтому сейчас пожинала плоды в виде затёкших ног, шеи и поясницы. Омега подошла, чтобы забрать стакан и унести его на кухню, но ее запястье неожиданно словила горячая рука. — Ой. — вздрогнула она и повернулась. — Ты напугал меня. — Прости. — его хриплый сонный голос подействовал на неё волной мурашек по телу. — Как ты себя чувствуешь? — Сносно. — Чонгук выдохнул сквозь сжатые зубы и закрыл глаза, не выпуская ее руку. — Не уходи. Пожалуйста. Когда ты рядом, боль пропадает. — Не уйду. — она послушно села на край кровати, поставив стакан обратно на тумбочку. От ее наблюдательного взгляда не укрылись многочисленные царапины, которыми была покрыта грудь мужчины. Глубокие борозды и легкие, но их было достаточно, чтобы взволноваться не на шутку. — Сколько я проспал? — День. — Не думал, что скосит так надолго. — криво усмехается Чонгук. — Врач оставил мазь и антибиотики, чтобы инфекция не развилась. — Тэин выдержала недолгую паузу, стараясь сохранять относительное спокойствие. Ее сдержанная натура рядом с этим человеком подвергалась постоянным эмоциональным колебаниям. — Почему ты сразу не сказал? — Это ерунда. — Нет! — она хмурится, злится, это явно отражается на ее лице. Альфа взгляда от неё не отводит, улыбается елейно. — Ты такая милая, когда злишься. Ни разу не видел. Волнуешься за меня? — Естественно! Как…да ты…! Боже, нет слов, Чонгук. Как беспечный ребёнок. — девушка возмущена. Щеки заливает краска от осознания, что ее все-таки поймали с поличным. Да, она безумно переживала. — Я не отходила от тебя ни на шаг. Боялась, что когда очнёшься, никого не будет рядом. Вдруг станет хуже или поднимется температура. — В твоих заботливых руках мне становится лишь лучше. Ты хорошо спала? — Да. — Ты ведь лжёшь. — Да. — отвечает искренне. — Нужно было отдыхать. Я все равно проспал целый день. — Чонгук досадливо поджимает губы. — Как это случилось? — намекая на тяжелые ранения, спрашивает Тэин. — Мы возвращались домой. Кочевники хорошенько нас потрепали, но мы поставили их на место. Они заткнулись, поджали хвосты и бежали, как трусы. — хмыкнул. — Но один все-таки напоследок сцепился со мной. Самый смелый из них. Рванул мне бок, я ему ухо. Так что мы квиты. — Ужас. — охает, расширяя глаза. У неё самой невольно кольнуло в боку, стоило представить страшные картины схватки двух яростных оборотней между собой. — Разве Юнги не видел кровь? — Там было такое побоище…весь снег был окрашен в алый. Не разберёшь, где чья. Я, как вожак, всегда замыкаю отряд, поэтому ни один волк не заметил мое состояние. Впрочем, я бы не показал в любом случае. — В этом и ошибка. Не показал, чтобы потом упасть в обморок мне под ноги? — Неправда. Я упал к тебе в ноги, потому что ты настолько прелестна, что никакая сила гравитации не удержит мое тело перед твоей красотой. Тэин цокает, незаметно закатывает глаза. — Ты не должен делать вид, будто все в порядке, если тебе больно или ты плохо чувствуешь себя. — она ощутимо сжала руку Чонгука и прижала к своей груди, где бьется сердце. — Я прошу тебя, не рискуй своим здоровьем. — Я должен быть примером для стаи. Им не нужен слабый вожак. — Ты не слабый. — уверенно возражает омега. — Самый сильный, которого я когда-либо встречала. Забыл, о чем говорилось в легенде? Перед владыкой северных земель расступаются даже снежные бури. Предки не просто так определили тебя на место вожака. Как тебя любят дети, а как беспрекословно подчиняются члены клана? Твой авторитет неоспорим. — Ты такая чудесная, Тэин. — говорит мужчина. — Мой ангел. Ты всегда права. — девушка смущенно кивает. — Но я должен оставаться опорой для них. Для тебя в первую очередь. — Ты моя опора. — Да. Ты можешь видеть меня слабым, только ты. С тобой я расслаблен. Но для них я вожак. Непобедимый и нерушимый. — Чонгук вдруг поднял голову и медленно начал привставать на локтях. — Лежи, лежи! — обеспокоенно запричитала омега, вставая с постели. Мужчина облокотился о подушку спиной, выдохнул, словно после очень тяжёлой силовой тренировки и откинул одеяло. — Ты болеешь, тебе нельзя вставать. — Я раненый, а не больной. — альфа с непосильным трудом сел, пока она заботливо поддерживала его ладонями, стараясь не касаться бинтов, чтобы те не распустились. Он сунул спущенные с постели ноги в тёплые тапочки и поморщился от резких телодвижений. — Подай, пожалуйста, футболку. На стуле висит. — Нет, ты должен отдыхать! Постельный режим. — брюнетка упирается и осторожно пытается удержать слишком активного для своего состояния оборотня. — Хорошо, тогда так пойду. — Чонгук встал с кровати, все ещё поддерживаемый Тэин. Она тревожным взглядом всматривалась в его лицо, пытаясь определить, какую сильную по величине боль он сейчас испытывал. — Я бы хотела забрать часть. — Ни за что. — Прошу, тогда ляг в постель. Тебе нельзя двигаться, рана серьезная! Лекарь сказал строго следить за ней. Если начнёт кровоточить, нужно будет снова делать перевязку. — он смотрел в ее глаза и понимал, что отказать ей не в силах. Она обладала над ним такой властью, какой не обладал ещё никто. Это заставляло всю кровь в его теле кипеть, зверь принимал омегу своей парой. А она в ответ наконец начинала принимать его, от чего внутри все оживало, расцветало, точно подснежники среди вечных ледников. — Ты хочешь этого. Чтобы я лёг? — Хочу. — Тогда я лягу. — кивает альфа и вновь опускается на кровать. Тэин радостно улыбнулась, ее глазки заблестели. Большой, серый волк ее послушал. — Сейчас шесть утра. Стукнет семь, приготовлю нам покушать. Ты же будешь есть? Проголодался, наверное. — Не сильно. — Чонгук вновь укрылся одеялом, с облегчением вздыхая. Он совсем не признается, как сильно у него кружилась голова, когда он поднялся и как тяжело свинцом налилась кожа в районе раны. Тэин, однако, поняла все без слов, глядя на напряжённое лицо. — Что сейчас хочешь? — Я смогу уснуть, если ты ляжешь со мной рядом. Ты лечишь меня одним своим присутствием. — альфа не настаивал, а мягко просил того, что требовалось ему в данный момент больше всего. Девушка замялась на несколько секунд, но сомневалась аккурат недолго. Кивнула спешно, Чонгук тут же поднял одеяло и омега юркнула к нему под здоровый бок, положив голову на плечо. Кожа волка была горячей, ее щеку обожгло. Температура оборотней всегда намного выше, но сейчас она чувствовала, что та не в пределах нормы. — Ты горишь. — Зато тепло. — сонным голосом отвечает мужчина, обнимая ее рукой за талию и прижимаясь головой к макушке. — Ты холодная. Замёрзла вся. — ее гладят по спине, проводя горячей ладонью по пояснице. — Нужно выпить жаропонижающее. — Чонгук сопит. Наверно скоро провалится в сон. Он был вялым и уставшим, организм пытался бороться с ранением и регенерация отнимала много сил. Тэин замолчала, решая разбудить альфу примерно через час и дать ему лекарства. Она расслабилась. Посмотрела в окно. Шёл крупными хлопьями снег. Вдалеке виднелись заснеженные горные цепи и темные пятна лесов. Надвигалась метель, на небе клубились темные тучи. Девушка закрыла глаза и вдохнула кофейный запах. Спокойно. *** Проснулись они вечером, когда на улице уже стемнело и зажглись фонари. Они лежали в постели в приглушенном желтом свете бра. Чонгук все-таки выпил под ее контролем все нужные таблетки и сейчас отходил от сна. Ей тоже нужно было прийти в себя, ведь дневной сон обычно всегда сказывался на ней неважно. Омега, несмотря на то, что они уже не спали, все равно лежала на мужской груди, чувствуя себя по-домашнему уютно. Это ощущение разливалось цветочным мёдом за рёбрами и отражалось в ее глазах сладким удовольствием от близости с альфой. Чонгук отдал ей одеяло, списав все на свою высокую температуру и жар. Телевизор включать не стали, наслаждаясь тишиной. — Расскажи о своей семье. — раздаётся голос над ее головой. — Если хочешь. — У меня есть три сестры. Я самая младшая. Самой старшей двадцать четыре, она уже замужем за оборотнем южной стаи. Остальные сёстры встречаются с людьми. — Тэин улыбнулась. — Сначала я боялась, что вы волки обладаете вспыльчивым нравом. Ещё эти нелепицы от сестриц и подруг… — Чонгук слушал ее внимательно, грудь под ней равномерно поднималась и опускалась. Она слышала стук его сердца и ее отбивало ритм в ответ. — Сейчас я благодарна себе за то, что доверилась судьбе. В любом случае, что суждено, то и случилось. — Ты жалеешь? — Нет. Уже нет. — уверенно говорит омега. — Было тяжело оставить родителей? — По-началу да, но я была с ними не в лучших отношениях, ровно как и с сёстрами, кроме старшей. Ее я люблю, хотелось бы видеться с ней чаще. А родители…думаю, что они не сильно расстроились, когда узнали, что меня вверили жениху. Лишний рот им в семье был не нужен. Отец хотел сына, альфу, того, кто сможет работать и приносить деньги. А родилась я. — И это было самое лучшее решение небес. — от его слов у неё в животе защекотало. — А у тебя? Ты единственный был в семье? — она с интересом поднимает взгляд, еле ощутимо утыкаясь кончиком носа в мужскую линию челюсти. — Да. Единственный наследник. У меня с мамой были хорошие отношения, но дядя не хотел мириться с тем, что преемник я. — А отец? — Его не стало ещё до моего рождения. — Мне жаль. — Спасибо. — он обнял ее крепче. — С дядей пришлось бороться, я выиграл. Стал вожаком. — Эти шрамы на твоей спине… — Да, это после того случая. — Как же мама? — Долго без отца не смогла, заболела и ушла, когда мне исполнилось восемнадцать. — Я не знала всей этой истории. Прости, я сочувствую. — она пораженно замерла, обдумывая поступившую информацию. — Теперь ты моя семья, Тэин. Я сделаю все, чтобы мы были счастливы. Обещаю. Все что было в прошлом, осталось там. Сейчас есть мы. — Я хочу в это верить. — Так и будет. — ее макушки совсем невесомо касаются губами. Она ладонью мягко проводит по его груди. — У тебя снова поднялась температура. — подмечает девушка. — Я ее не чувствую, пусть будет. — Чонгук относился к своему состоянию так, будто рана была сущим пустяком, совершенно не имеющим к нему никакого отношения. Она нахмурилась, но прежде, чем сказала бы хоть слово, альфа заговорил вновь. — Читала? — брюнетка повернула голову в ту сторону, куда кивнул мужчина. — Да, немного. — Что? — Шекспир. — Хорошо. — он расплывается в довольной улыбке, точно сытый кот. Значит его подарок ей понравился. — Ещё поспишь или будем вставать? — Лучше встанем. Разумеется, прежде чем они спустились вниз, она заставила попросила выпить несколько таблеток. На кухне Тэин сделала себе какао, а Чонгуку чай с мёдом, хотя волк с возмущением просил кофе. Она отказала и теперь парень сидел насупившись, отпивая из белой кружки чай, забавляя ее своим выражением лица. — Дженни и Юнги заходили. Передали фрукты. — Я сказал Мину, чтобы взял пока все дела на себя. Второй человек в стае после меня, значит с нагрузкой справиться должен. Хотя… — Чонгук задумался. — Уже завтра я, пожалуй, встану на ноги. — Но… — Ты вылечила меня. — ее руку мягко подхватывают и прижимаются к тыльной стороне ладони горячими губами. — Мой ангел. — Тебе пока еще нужно отдыхать. — настаивает на своём омега. Она видела, что мужчине стало значительно лучше, глаза не были налиты болезненно-красным, а щеки постепенно приобретали здоровый оттенок. Но волнение все равно не покидало ее изнутри, пусть в мыслях она и понимала, что рядом с ней сидел вожак северной стаи оборотней, а не обычный человек, которого может сразить даже простая простуда на несколько дней. Чонгук был очень сильным и она ему доверяла. — Все что скажешь. Давай посмотрим какой-нибудь фильм? — Может что-то из романтического? Или фантастика? — Я хочу того, что хочешь ты. — он целует в серединке внутренней ладони и ее сердце делает трепетный кульбит. — Хорошо, тогда посмотрим что-нибудь милое. — Как ты? — Чонгук. — заливаясь краской умоляет девушка. — Я понял. — издаёт смешок альфа, сверкая в ее сторону удовлетворённым взглядом. Прошло буквально двадцать минут с начала фильма, как она начала чувствовать себя уставшей. Ее глаза слипались, а в висках давило от напряжения. Тэин поддалась сну, опустив голову на мужское плечо. Сказывалась бессонная ночь. Под лирическую музыку из кино она все-таки провалилась в дрему, не заметив, как альфа выключил телевизор и удобней улёгся с ней на диване, расположив девушку на своей груди. *** Прошло три недели с того момента, как Чонгук полноценно восстановился. Регенерация прошла отлично и даже шрама на коже не осталось. Она сидела с книгой в глубоком кресле, погружённая в свои мысли, совершенно не воспринимающая текст произведения. Они стали ближе. Она ощущала особенную связь, будто бы на уровне душ. Он чувствовал ее, говорил с ней практически в унисон. Никогда ещё ей не приходилось встречать того, кто понимал бы ее на все сто процентов. Чонгук стал именно тем, кому она начинала доверять все больше и больше. Он стал ей роднее, чем дом. Нет, больше. Чонгук стал ее домом. Где он, там уют, покой и безопасность. Именно так. Это было невероятно, понимать в то же время, что альфа чувствует аналогичное по отношению к ней. Они словно звёзды на темном небе в созвездии, соединённые неразрывной золотой нитью. Нитью любви…? Тэин вздрагивает от хлопка двери и отрывает от книги взгляд, оборачиваясь. Чонгук стряхивал с воротника чёрного пальто хлопья снега и топтался ботинками по коврику. — Есть отличные новости, крошка Тэ. — он кинул ключи от машины на тумбу. — Какие же? — заинтересованно отзывается омега и убирает книгу в сторону. — Мы договорились с южной стороной, чтобы вы с сестрой могли увидеться. — Что? — она радостно восклицает, вскакивая с места. — Это правда? Но как? — Нужно было подписывать много бумаг, разбираться с формальностями, но управились быстро и… — на него налетают с объятиями и он чудом удерживается на ногах, слегка пошатываясь, но все же успевая с особой бережностью подхватить девушку. Тэин засмеялась и в порыве звонко поцеловала альфу в щеку, вдыхая от него запахи мороза, утренней свежести и какого-то мускусного одеколона. — Спасибо. — Для тебя я готов сделать все, чтобы видеть эту прекрасную улыбку. Тебе она так идёт. — Чонгук не выпускает ее из рук, продолжая прижимать к себе. Он пристально разглядывает каждый сантиметр ее лица и она видит его влюблённый взгляд, такой ласковый и добрый, что в голове не укладывается то, какие слухи за пределами северных территорий ходили об этом мужчине. Ей было радостно от того, что она смогла рассеять все свои опасения, не без помощи самого объекта слухов, разумеется. — Ты делаешь для меня так много. Как мне благодарить тебя? — Твоей улыбки достаточно. Это лучшая плата, Тэин. За твоё счастье, я готов сворачивать горы. — она краснеет, но не сдерживает улыбку, вновь прижимаясь к его груди и с наслаждением чувствуя сильные руки на своей спине. — Я люблю тебя. Очень сильно. Надеюсь, что однажды ты тоже сможешь полюбить меня. Она молчит в ответ, но не отходит от альфы ни на шаг. Прикрывает глаза, окунаясь в кофейный запах с лихвой. Что если она уже любит? *** Машину слегка подбрасывает на кочках, она сжимает ремень безопасности на груди и рассматривает деревья, окаймляющие дорогу. В салоне было тепло, пахло мандаринами и смесью их природных ароматов. Радио работало с перебоями, ибо связь вне зоны населенного пункта ловила с трудом. Их чёрный внедорожник пробирался по сложной дороге, извилистой, полной ям и трещин. Когда раздаётся очередной слабый грохот, Чонгук чертыхается, выворачивая руль. — Отвратительные дороги. На севере обычно такого нет. — Не все кланы так богаты, как вы. — Что странно, ибо почва в наших краях неплодородна. Впрочем, зато есть драгоценные горные породы. — Вот. — поддакивает Тэин. — Снега уже практически нет. Все зелёное. Я так привыкла к сугробам, что непривычно. — Согласен. Тебе тепло? — Да. — но Чонгук все равно тянется к панели и включает подогрев ее сиденья. Она прячет улыбку в своём красном шарфе. — Надо будет намекнуть главе южной стаи, что мы добирались к ним через тернии. — Долго нам ещё? — Думаю, что нет. Но на моих четверых явно было бы быстрее. — хмыкает альфа, старательно объезжая ямы. — Никогда не видела тебя в этой ипостаси. Ты большой? — любопытствует омега. Мужчина лукаво сверкает глазами. — Очень. — Высокий? — В холке почти полтора метра. — О. — восхищенно шевелит губами. — Я бы хотела посмотреть. — Увидишь. Если не боишься. — Я не боюсь тебя. Уже нет. — они переглядываются, Чонгук надолго задерживает на ней свой взгляд, не в силах налюбоваться. Однако, к их общему сожалению, зрительный контакт прерывает хлопок, машину подкидывает сзади. — Черт. — автомобиль останавливается. Тэин взволнованно повернулась. — Я выйду, посмотрю. Оставайся здесь. Чонгук отстегнул ремень, тот вжикнул и вернулся на своё место. Мужчина вышел на улицу. Она сидела в салоне всего ничего, не желая оставлять альфу наедине с проблемой, поэтому вскоре тоже вышла. В лицо сразу ударил промозглый ветер, не похожий на колючий северный. Выдохнув клубы пара, она обошла джип, подходя к присевшему около колеса волку. — Сдулось? — Я качал шины перед самой дорогой. Колея. — невесело резюмирует Чонгук, вздыхает и поднимается. — Здесь холодно, тебе не стоит… — Я буду с тобой. — она делает тон твёрдым и убедительным, готовясь в случае чего возразить. — Мы же вместе, значит я буду рядом. — в ответ она ловит улыбку, следом к ней тянутся и целуют в кончик носа. — Упрямая. — он качает головой, но произносит с нежностью. — Я буду толкать, ты садись за руль. — Но…я не умею водить. — неловко признаётся, смущенно поворачиваясь в сторону машины. Единственный раз, когда она сидела на водительском сидении, был в возрасте девяти лет, и то, потому что отец разрешил попробовать. — Просто жми на газ и держи руль. Ничего сложного. Ты справишься, я знаю. Если что, то я же здесь. — это вселяет в неё уверенность. — Тогда хорошо. Их тандем увенчался успехом. Чонгук всего три раза толкнул автомобиль, навалившись всем своим корпусом, что ей практически ничего не нужно было делать, всего лишь надавить на педаль. Однако то, что ей дали помочь, позволили внести свой вклад, многого стоило. Она ощутила себя участницей какого-то особенного события, которое мгновенно связало ее с Чонгуком ещё больше. Вот так, по крупице, она начинала становится частью новой семьи. Своей семьи. Альфа решил подкачать колесо, угодившее в ямку, чтобы оно не подвело в будущем по пути. Пока мужчина искал нужное в багажнике, она медленно отошла на обочину, разглядывая жухлую, сухую траву и высокие ели. Подняв голову вверх, она наблюдала за покачивающимися верхушками деревьев, потом смотрела на земле на шишки и иголки. Пахло смолой, а глубоко в чаще слышался стрекот дятла. Спрятав руки в карманы, девушка уже развернулась, чтобы пойти и сесть в машину, как вдруг услышала хруст веток неподалёку. Она замерла, обернувшись через плечо и шумно втянула носом воздух. В кустах светились два ярких золотых глаза. К одной паре добавилось ещё несколько. Глухое рычание, доносившееся слева, заставило ее сделать шаг назад. Из-за зелёных кустов, грозно пригнувшись к земле, вышли волки. Вместо зрачков тень, вместо взгляда яростный костёр. Один скалится, дико плюётся слюной и ходит вокруг да около, пока она застывает в ожидании. — Чонгук…? — зовёт неуверенно, боясь повысить голос. Животное рокочет, приближается, выпускает острые когти во влажную почву. — Чонгук! — ее сердце заколотилось, в животе от страха неприятно кольнуло. Зверь расширил пасть, являя ее испуганному взору острые клыки, словно демонстративно. Она сжала руки в кулаки и набрала в легкие больше воздуха, чтобы снова позвать жениха, но слова застряли в горле. Ее парализовало от ужаса и паники. Заминка человека побудила животное к действию, но только тело его дернулось, как раздалось рычание. Тэин вздрогнула. Чонгук широким шагом шёл по направлению к ней, его глаза горели кровавым рубином. Ощутив толчок мощных феромонов и ауру сильного противника, волки разбежались в разные стороны, запищав, точно щенки. — Боже… — только и смогла выговорить девушка. Ее схватили за плечи и развернули. — Я же просил сесть в машину! — усилившийся запах кофе успокоил ее. — Почему ты не слушаешь? — Они так испугались тебя. — выдавила Тэин, поднимая на мужчину взгляд. Он выдохнул, прижал омегу к себе. — Простые койоты. Не оборотни. Они часто водятся здесь на границе. — Чонгук повёл ее обратно, подальше от леса, а она и не сопротивлялась, прижимаясь к надёжному боку крепче. — Ты только подошёл, как их след простыл. — Почувствовали опасность. В тепле салона она быстро забыла про неприятную встречу с местными маленькими жителями, а с горячей рукой Чонгука на своём колене, даже смогла вскоре провалиться в дрему в дороге. Ей снились дети, просторная лужайка и альфа, стоящий рядом и смотрящий таким взглядом, за которым хотелось следовать даже на край света. Наяву же она сжимала руку Чонгука своей ладонью, словно боясь отпустить. До юга они доехали совсем незаметно… ***