Привкус цветов и крови

Феликс снова проснулся от приступа удушья, рези где-то внутри и металлического привкуса во рту. Он резко сел и закашлялся, вновь отплевывая кровь и сиреневые лепестки на плед. «Вот черт… Придётся его выкинуть…» — на мгновенье пронеслось в голове четвёртого, после чего паренек опять поймал себя на мыслях о трефовом короле. Когда же валет успел влюбиться в серьёзного и повернутого на своей работе Куромаку? Он и сам не знал. Но… Эти пепельные волосы, блестящие линзы очков, безупречный внешний вид, это спокойствие, хладнокровие и вместе с тем простая человечная забота, которой он одаривал Зонтика… Все вместе в общей картине давало второму клону все то, что ненавидит Вару, но теперь так безумно любит правитель Фелиции. От размышлений червового отвлекла, в прямом смысле слова, рвущая плечо боль. Паренек быстрым движением снял с себя футболку и, встав, подошёл к зеркалу. Оно отразило в себе худенького мальчугана, торс которого, как одежда, покрывали цветки маргариток. Где-то бутоны ещё не распустились, небольшими зелеными капельками выделяясь из общего фона. Вид у отражения (а следовательно и у самого Фельки) был довольно измученный и уставший. С каждым проросшим цветком держать позитивный настрой и улыбку на лице было все сложнее, но блондин старался, пусть и получалось крайне хреново. Остальные замечали перемены в четвёртом, почти постоянно пытаясь выспросить у него, что с ним случилось, на что Феля почти никогда не отвечал. А Куромаку… Он ничего не спрашивал и будто бы не замечал страданий бедного желтоглазика, отчего последнему по ночам становилось все хуже. Порой у Феликса начинали сдавать нервы и он, закрывшись в своей спальне, кричал и плакал в подушку, срывая голос, громил комнату, пару раз даже порывался разбить зеркало, но вовремя остывал. Боже, как же это все достало… «Хватит! Я больше… не могу так…» В этот вечер, когда до конца страданий Фели оставалось 3 дня, мальчишка все-таки взял себя в руки и отправился признаваться Куро с Маком. Подойдя к кабинету, парнишка вдруг подумал «А может лучше не признаваться?..», но, упрямо мотнув головой, отбросил эти мысли и быстро постучал в дверь, чтобы уж точно не передумать. Услышав «Да?» червовый нерешительно спросил, почувствовав, как сердце в груди начинает биться чаще и вытворять немыслимые кульбиты. — Можно? — Заходи, — Фелька юркнул в комнату и закрыл дверь. Мглу помещения разбавлял только свет настольной лампы, а владелец не повернул головы на пришедшего, продолжая заполнять документацию — Ты что-то хотел? — Мне… Мне надо с тобой поговорить… — Только быстро, у меня ещё очень много работы, — Серый кардинал повернулся к Феликсу, который буквально упал на диван, потому что ноги уже не держали. — Куро, я… В общем, я тебя… Я люблю тебя, Куро! — последнюю фразу блондин почти выкрикнул и сразу же опустил взгляд в пол, чтобы не видеть лица второго клона. У последнего же глаза увеличились до размера небольших блюдцев. — Ч- что.? — П-прости, я наверно пойду…- Фелька резко поднялся и быстрым шагом отошёл к двери, у которой внезапно остановился. Король наблюдал за червовым, пока тот внезапно не начал оседать. Курилка подскочил к добряку, успев подхватить безвольное тельце на руки, и уложил на диван, где минуту назад сидел правитель Фелиции, после чего стал легонько бить парнишку по щекам, чтобы он пришёл в сознание. Валет очнулся минут через 10, когда треф уже начал волноваться. — Боже, Феликс! Что это было? — Мхм… Куро?.. Что произошло?.. — Да, это я. Ты упал в обморок, — серый кардинал положил ладонь на вспыхнувшую щёчку одуванчика¹. — О, черт!.. Слушай, Куромаку, поможешь мне дойти до моей комнаты, а то я боюсь, что…- вдруг блондин почувствовал, как опутавшие органы цветы словно начали бесследно рассыпаться.- Погоди, — Феликс быстрым движением сунул руку под футболку и сжал цветы в горсть, после чего вытащил и открыл кулачок, в котором начинали вянуть маргаритки. Глаза Куро с Маком стали еще больше, а Фелька, не помня себя от радости, так же шустро стащил с себя верх и стал счищать с себя цветы. Бутоны и лепестки падали на пол, сразу же морщась и засыхая. Глаза валета наполнились слезами и он тут же повис на шее правителя Курограда. — Я знаю, мои чувства взаимны. — Я не понимаю…- несвойственным для него почти смущенным тоном пролепетал Курилка. — Если бы это было не так, маргаритки не завяли бы. И… я бы умер из-за них…- кардинал вздрогнул и неловко обнял свое солнышко одной рукой, а пальцы второй вплел в золотистые пряди. Через пару минут умник отстранился от добряка и поцеловал его в лоб. Младшему стала неудобна их нынешняя поза и мальчишка, недолго думая, уселся на колени своей второй половинки. Старший покраснел, но ничего не сказал, просто улыбнувшись. Они долго так сидели, пока Фелю не разморило в тёплых объятиях и он не уснул на плече Куро, мило сопя ему в ухо, а бодрствующий не вспомнил про документы.