Кошки-мышки

Публичная бета включена

— Как ты мог?! — девушка замахнулась и залепила ему нехилую пощёчину. А после вся в слезах убежала. Рэй совсем не понимал, почему эти создания творят одно и то же каждый раз. Обязательно эта клишированая фразочка, и конечно же пощёчина. У него скоро щека от них занемеет. Ну он разве виноват, что ничего больше к ней не чувствует?! Не-е-е-е-ет, обязательно нужно закатить скандал, о котором уже на следующей перемене будет знать вся школа. И ладно бы только это. Её будут жалеть на протяжении недели, а его всячески покрывать матом и воротить нос. Но только неделю. Это, так сказать, необходимый минимум. А потом все всё так же будут на него вешаться. Сначала Рэй думал, что он просто скучал с ними. Практически все бывшие были этакими «модельками»: высокие, ноги аж до ушей, худющие чуть ли не до синевы, а ещё все поголовно тупые. Этакие барби. И с ними действительно становилось скучно. Да и все эти барышни были как на подбор: в конце отношений с Рэем обязательно закатывали истерику и, конечно же, лепили эту идиотскую пощёчину. И плевать, что ручки костлявые и хрупкие, удар был такой силы, что у Рэя на щеке расплывался здоровый синяк. Так что наверное на 15-16 пощечину он понял, что больше не хочет встречаться с такими. Здоровее будет. Поэтому решил обратить внимание на ботанок. Впрочем, те были весьма красивы, разве только к некоторым Рэй даже подходить боялся. Девушки оказались довольно умны, что было ему только на руку. С ними хоть поговорить можно было. Да, Рэй не воспринимался как умный парень, потому что на уроках сидел скучающе, вёл себя как разгильдяй… Но на самом деле он очень любил учиться. Просто ради репутации вёл себя соответствующе. И хоть и выглядел скучающе на уроках, на самом деле внимательно слушал учителей, запоминая. И учился он хорошо. Правда, этого почему-то никто не замечал. Ну и ладно, ему же лучше. Короче, начал он встречаться с умненькими девушками. Да вот только скука осталась. Да, было о чём поговорить, но в общем-то отношения с ними почти ничем не отличались от отношений c «моделями». Правда, пощёчину ему всё-таки не лепили, и то хорошо. Хотя нет, лучше уж пощёчина, чем сидящая перед ним девушка на коленях, вся в слезах, умоляющая её не бросать и всё такое. Приходилось ещё их успокаивать. Да и, если честно, они вели себя часто очень легкомысленно. И видно же было, что притворяются. Пытались ему соответствовать, наверное. А Рэю это до ужаса не нравилось. Ему просто хотелось поговорить спокойно о, например, любимой книге. У самого парня дома была небольшая библиотека, с книгами на самые разные темы. От фантастики и фэнтези, его любимых жанров, до книг по психологии и квантовой физике. Он действительно любил учиться. Но ничего не вышло. Вскоре ему это всё надоело, и он отвечал отказом на все предложения встречаться, от кого бы они ни были. Где-то с месяц он ни с кем вообще не встречался, да и практически не общался, обдумывая всю ситуацию. А потом как-то заметил на себе изучающий взгляд от… Парня. Тот был одним из тех, кто не скрывал своей ориентации, и даже этим гордился. И вот тогда-то и задумался Рэй, а может он гей? Правда, эту мысль он выбросил из головы быстро, потому что, ну, на девушек же у него вставало. Сошёлся на том, что он би. Рос он в семье, хоть и богатой, но без всяких предрассудков. Особенно, если учесть, что у его матери была любовница, а отец об этом знал и против не был… Мда, семья у Рэя Хэмбера была странновата, но он их всё равно любит. Решил он проверить свою ориентацию, но для этого нужны были отношения с парнем. И долго для этого возиться не пришлось. Микаэль, открытый гей школы, вскоре подошёл к нему и предложил встречаться. Ради интереса Рэй согласился, хотя тот и не очень нравился ему внешне. Встречались они где-то недели три. Трах оказался классным, но сами отношения у них не завязались. Зато, когда расставались, никакой истерики, слёз, пощёчин и всякого другого непотребства. Микаэль просто сказал «ок», и они разошлись. Но слухи по школе всегда летят с огромной скоростью, особенно, если ты один из самых узнаваемых учеников, похождения которого обязательно обсуждаются всей школой. Теперь к нему подкатывали ещё и парни. Для разнообразия он даже снизу в сексе с парнем успел побывать. Хотя и не очень понравилось. Но… Ничего практически не изменилось. В конце концов, он уставал от него или неё, и расставался с ними. И постоянно оставался один. Друзей у Рэя, как таковых, не было. Его не воспринимали как друга, лишь как любовника. А такого как «Давай останемся друзьями, ладно?» с ним не было никогда. Вот и получается, что он постоянно был один. Рэй раздражённо цыкнул, сдувая падающую на глаза чёлку. Терпеть её не мог, уже подумывал, как бы отчекрыжить. И тут столкнулся с кем-то, пошатнувшись. Он не упал, вовремя восстановил равновесие, а вот врезавшийся в него человек грохнулся на задницу с тихим вскриком. Рэй уже открыл рот, чтобы взбешённой змеёй зашипеть что-то крайне нелестное в адрес того неудачника, как замер. На него смотрели два очень красивых, в обрамлении пушистых ресниц, аквамариновых глаза. Едва заставив себя оторвать от них взгляд, он молча протянул руку владельцу чудесного взора. Тот тоже молча принял помощь, вставая на ноги. И сейчас перед Рэем стоял высокий парень, выше его самого сантиметров на 15-20 (так уж получилось, что рост у него не сильно задался, и был он всего 172 сантиметра ввысь). Сразу бросились в глаза серые мышиные волосы. Он помнил, что владельцем таких волос был его тихий одноклассник, Квентин Лорс. Тот всегда прятал глаза за чёлкой, вот как сейчас. Стоило ему встать, как он сразу спрятал такие красивые очи за серыми прядями. У Рэя почти сорвался с губ вздох разочарования, но он успел его сдержать, продолжая разглядывать это чудо. Волосы у того были до плеч, уши проколоты (а Рэй этого раньше не замечал… Хотя и не сильно старался), и в них болтаются серёжки-кресты. Чёрная водолазка, коричневые джинсы в облипочку… Фигура у него классная, отстранённо подумал Рэй. В общем, Квентин в школе был известен как ботан-заучка. Да и то, знали его лишь из-за того, что общался он с душой компании, девушкой-солнышком и как-её-ещё-там-называют, Джульеттой, хотя все её коротко зовут Джул. Сама девушка на вопросы «Зачем ты с этим занудой общаешься?» коротко и ясно посылала собеседника далеко и надолго «Это не твоё дело, милый (ая)!» Сейчас Квентин для самого Рэя был похож на мышку. Слегка пугливую, но очень милую. А глазки у неё были просто очаровательны. Так что Рэй вдруг дружелюбно улыбнулся парню и сказал: — Привет! Ты ведь Квентин, верно? Тот дёрнулся, и на какое-то мгновение Рэй успел поймать удивлённый взгляд аквамариновых глаз. Парень слегка сжался и тихо ответил: — Д-да. А ты Рэй, — это был не вопрос, а утверждение. И почему-то Рэй подумал, что ему не сильно-то и доверяют. И хитро ухмыльнулся. «Мы будем менять твоё мнение обо мне, мышка!»

***

— Почему ты преследуешь меня?! — Квентин резко обернулся, прожигая взглядом парня, который от резкого выпада слегка вздрогнул. Рэй как-то виновато и затравлено посмотрел на Лорса. Глаз того видно практически не было, но Хэмбер явно чувствовал, что на него злятся. Очень сильно злятся. Почему-то хотелось опустить голову и тонко заскулить, моля о прощении, словно пёс. Но парень выбросил эту совершенно абсурдную идею из головы, исподлобья наблюдая за раздражённым одноклассником. Квентин бесился, ведь этот идиот таскался за ним уже третью перемену подряд, иногда пытаясь втянуть Лорса в разговор, но он не отвечал, надеясь, что внезапный интерес Хэмбера к его персоне исчезнет, и его оставят в покое, чёрт возьми. — Так что? — довольно грубо поинтересовался Квентин у Рея. Тот же передёрнул плечами и тихо сказал: — Извини?.. Лорсу стоило огромных усилий не ударить этого тупицу и не наорать прямо здесь, в коридоре, на глазах у всех, теряя свою репутацию «ботаника». А этого ой как не хотелось, ведь быть незаметным гораздо более удобно, чем быть у всех на виду, как тот же Рэй. Квентин был не так прост. Его родители были очень известными людьми, имея свой огромный бизнес, и Квентин был приемником их дела. Года через 2-3 он возглавит компанию своего отца и матери, и будет довольно известной фигурой, что ему не сильно нравилось, но возражать Квентин не собирался, ведь парню и самому нравилась его будущая работа. Всё-таки его с детства натаскивали многочисленные учителя. А в школе он был под чужой фамилией, чтобы никто не приставал к отпрыску богатого рода. Единственным человеком, знающим его секрет, была Джул — подруга детства. Она тоже была из довольно богатой семьи, хотя до его уровня те не дотягивали. Но это не мешало им дружить. И ему вполне хватало девушки, бывшей одной из его немногих друзей, кого парень видел постоянно. Но теперь к нему вдруг прицепился… этот. Рэй Хэмбер никогда Квентину не нравился: тот менял своих пассий, как перчатки, учился спустя рукава, вёл себя по-хамски, в общем, был настоящим идиотом. И раздражал неимоверно. Если раньше Квентин просто радовался тому, что его не замечают, как вдруг столкнулся с Хэмбером, да и ещё так, что тот постоянно за ним ходит. Рэю под грозным взглядом одноклассника было ой как неуютно, но и просто развернуться и уйти что-то мешало. Да и хотелось ему узнать Квентина получше. Парень оказался довольно загадочным человеком, и эту загадку хотелось разгадать. Но Лорс действительно был устрашающим в своём гневе, и сейчас мышкой чувствовал себя Рэй. Мышкой, которую собираются съесть. И это немного напрягало… Очень даже много, на самом деле. Вдруг, Лорс устало вздохнул, схватил Рэя за руку и потащил в сторону одного всегда пустующего кабинета. Он не сопротивлялся, но совершенно не знал, что ему делать. Если устроят допрос с пристрастием, что он скажет? «Ты меня заинтересовал, давай мутить?», так что-ли?! А ведь Квентин Рэю действительно понравился. На самом деле Лорс был очень красивым. Хотя образ заметным и не был, нужно было столкнуться с ним, чтобы Хэмбер это наконец увидел. Но тут его мысли прервали тем, что затащили в кабинет и встряхнули за руку. Рэй поднял взгляд на своего одноклассника, пока не решаясь что-либо сказать. Тот же смерил его долгим нечитаемым взглядом и вздохнул. — Итак. Объяснятся будешь? Или просто молча простоим тут всю перемену? — они стояли друг напротив друга, наблюдая. Рэй вдруг фыркнул, и совсем неестественно весело сказал: — Ой, да ладно! Просто захотелось тебя побесить! — Хэмбер улыбнулся, но как-то блёкло. Можно было сказать прямо, но именно сейчас Рэй чувствовал себя… Неловко. Хотя это чувство вроде как и не должно быть ему знакомо, учитывая все его отношения. Квентин недоверчиво нахмурился, совершенно точно зная, что ему безбожно врут. — Окей. Побесил. Доволен? Теперь-то ты чего не уходишь? Рэй замялся, а кончики ушей покраснели. Он злобно отдёрнул себя: чего это он мнётся, как первоклассница перед учителем? Парень глубоко вдохнул, и осторожно начал: — Эм, понимаешь… — Нет, не понимаю, — прозвучало резкое. Захотелось втянуть голову в плечи, но Рэй лишь шумно втянул воздух носом и быстро протараторил: — Яхочустобойобщаться! И замер. Как и парень напротив. Ну ладно, это на самом деле не то, что он хотел сказать, но так тоже сойдёт. Уши горели, и Хэмбер нахмурился, сдувая лезущую в глаза чёлку. Квентин, стоящий напротив, всё таким же нечитаемым взглядом прожигал парня. Пауза затягивалась, но Рэй просто не знал, что бы сказать. Лорс всё так же неподвижно стоял, разглядывая его, как какую-то редкостную зверушку. Напряжение так и витало в воздухе, и когда Хэмбер уже собирался что-то сказать, прозвучало тихое: — Попробуй. …Чего? Видимо, взгляд Рэя был уже слишком красноречивым, потому что Квентин всё-таки соизволил объяснить: — Попробуй пообщаться со мной. Вот только я помогать тебе не буду. Сможешь меня разговорить — твоя взяла. Если нет, то тогда ты отстанешь, — парень сложил руки на груди, и наклонил голову в бок так, что чёлка съехала, открывая лицо, и Рэй снова увидел эти аквамариновые глаза. Завороженно глядя в них, он кивнул, ни о чём не думая.

***

Квентин честно думал, что у этого придурка ничего не получится, что он будет Лорса только раздражать своими выходками и тупыми высказываниями. Ага, как же! Уже на третий день парень с интересом прислушивался к рассказу Рэя об истории литературы. Стараясь не выглядеть слишком уж заинтересованным, Квентин удивлённо поглядывал на парня, что пылко разъяснял ему о развитии литературных трудов в XIX столетии. Хэмбер оказался очень умным. И был до жути интересным рассказчиком. — Откуда ты всё это знаешь? — …кто ратовал за сохранение старых норм литературной речи, — заторможено договорил Рэй и вдруг встряхнул головой, слегка хмурясь и поворачивая голову в сторону Лорса, — А? Смотря на это недоумённое выражение лица, Квентин смешливо фыркнул, замечая, как лицо того становится обиженным. — Чего ты сразу смеёшься? Я просто увлёкся, — пробурчал насупленный парень, скрещивая руки на груди, но всё также продолжая идти за одноклассником. Квентин хмыкнул и повторил вопрос. — А! Да я просто интересуюсь таким. Изучаю, вдруг в будущем пригодится, а если нет, всё равно ведь интересно! — улыбнулся парень, и у Квентина вдруг промелькнула мысль, что улыбка у него очень милая. В тот же момент он нахмурился и резко мотнул головой, отгоняя странные мысли. — Не думал, что ты хоть что-то знаешь, — язвительно проговорил Квентин, отворачиваясь, злясь больше на себя, чем на Рэя. С боку послышалось тихое «эй», а потом его тронули за плечо, останавливая. Но Лорс резко сбросил руку и стремительно пошёл в кабинет, не оглядываясь. Так и не видя грустного взгляда сзади.

***

Несмотря на то, что Квентин постоянно был груб к Рэю, тот своих попыток сблизиться с ним не прекращал. И поэтому Лорс постепенно оттаивал. Даже иногда встревал в монологи Хэмбера и спорил с ним в некоторых вещах. И хоть такое происходило нечасто, Рэй был счастлив. Единственное, что напрягало как Квентина, так и Рэя, это последовавшие слухи. Вот тут люди развернулись на полную: поставили Лорсу штамп «шлюхи», «очередной подстилки Хэмбера» и многое другое, но не менее отвратительное. А над Рэем насмехались, что «уже на жутких ботанов западает, кошмар». И было действительно неприятно быть под прицелом стольких глаз, особенно Квентину, который к этому совершенно не привык. И если Хэмбер всё это стойко игнорировал, то вот Лорс иногда взрывался и практически орал на того, чтобы не подходил. И это сильно задевало парня, хоть он и не показывал этого. У него была цель — завоевать доверие Квентина, чего бы это не стоило. Иногда, конечно, Хэмбер задумывался, почему же вот так получилось с Лорсом. «Ботан-заучка», который никогда не был интересен Рэю ни как личность, ни по внешнему виду, вдруг завлёк его одним только взглядом. Он просто не понимал, как такое могло случиться, но уже вполне принимал свою странную влюблённость в этого человека. И хоть и было неприятно, что его считали непроходимым идиотом, Рэй вполне осознавал, что причин для этого было вагон и маленькая тележка. Поэтому-то он и пытался изменить мнение Квентина о себе. Правда, с каждым разом, глядя на парня, ему всё больше хотелось назвать его мышкой, но он мужественно сдерживал эти порывы, понимая, что если он таки вякнет это слово, уйдёт домой с шишкой на макушке. Так уж получилось, что Лорс был намного его выше. За такими размышлениями Рэй уже и забыл о том, где он находится, и растерялся, увидел полки с продуктами. Пара секунд ушла на то, чтобы вспомнить, какого он здесь забыл. — Что-то я вообще не понимаю, как оказался в этой ситуации, — обречённо пробормотал Рэй, проходя мимо холодильников, и остановился взглядом на ведре с лимонным мороженым. В голове промелькнуло воспоминание о недавнем разговоре, где Хэмберу пришлось практически клещами вытаскивать информацию из Квентина. Оказалось, что тот любит кислое. И сейчас, глядя на это ведро, он понял, что купит его и подарит парню. Хотя что-то Рэй сомневался, что тот обрадуется его визиту в 3 ночи… Расплатившись за покупку, вышел из круглосуточного, доставая телефон. Полтретьего ночи. Ну и какого фига он попёрся в магазин. Ночью. За мороженым. Не для себя. Рэй вздохнул, ища в заметках адрес Квентина. Он смог скопировать его из журнала, когда никто не видел. — Ох, чую, достанется мне от Мышки, — совершенно обречённым тоном пробормотал себе под нос Хэмбер, шагая в сторону квартиры парня. Тот жил один (эту информацию тоже пришлось вытаскивать клещами), поэтому он не волновался, что за столь поздний визит ему настучат по макушке ещё и другие люди, типа родителей или брата/сестры. Но то, что его как минимум покалечат, было аксиомой. Мышка оказался темпераментным. Хоть и застенчивым в некоторых вещах тоже бывал. Рэй гулко сглотнул, занося руку над дверью, и тихо постучал, надеясь, что этого никто не услышит и он сможет просто уйти домой, успокаивая совесть. Но нет, секунд через тридцать послышалась возня в квартире и неразборчивое бормотание, и дверь открылась. Стоящий на пороге Квентин был очарователен: огромная растянутая серая футболка, чёрные шорты, взлохмаченные волосы и след от подушки на щеке. Парень протирал глаза, пока не смотря на Хэмбера. И тот этим пользовался, вовсю рассматривая одноклассника. А потом его заметили. — Какого хрена ты тут, Хэмбер? — недовольно-удивлённо спросил Лорс, буравя взглядом. Рэй подавил желание сжаться, и неловко начал: — Эм, ну… Я не знаю, — предельно честно сказал тот, ковыряя бетон носком кед. А потом протянул вперёд ведро с мороженым, неловко говоря: — Я тут, это, мороженое принёс. Тебе. На него посмотрели как на идиота. Хотя Хэмбер и так себя им считал. Стояла напряжённая тишина, пока вдруг Квентин не вздохнул обречённо, и прошёл вглубь квартиры. — Заходи уж, чудовище. Хэмбер радостно встрепенулся, и прошёл за парнем, осторожно прикрывая дверь. Разулся и прошёл на, видимо, кухню, где уже ставил чайник Лорс. Когда Квентин увидел, кто стоял перед ним, то собирался на полном серьёзе захлопнуть дверь прямо перед носом Рэя. А потом тот вдруг протянул ему ведро мороженого. Лимонного. Оно любимое у Квентина. Не то чтобы он пустил его, увидев, как очаровательно покраснели у Рэя уши… Тут засвистел чайник. Лорс снял его с плиты и налил кипятка в чашки. Открыл шкафчик и, не глядя на гостя, спросил: — Ты какой чай будешь? — А какой есть? — с интересом спросил тот. Квентин пробежался глазами по баночкам и начал перечислять: — Эрл Грэй, обычный зелёный, бергамотовый, дикая вишня… На последнем варианте сзади послышалось копошение. Квентин обернулся, с вопросом глядя на парня, а тот, слегка покраснев, ответил: — Я вишневый люблю. Парень хмыкнул и достал пакетик с чаем, кидая в чашку. Себе же взял зелёный. Осторожно взял за ручки и поставил на стол перед Рэем. Тот тут же вцепился в кружку как в спасательный круг, не поднимая головы, а Квентин снова хмыкнул и, доставая уже порезанный лимон из холодильника, кинул дольку в чай. Хэмбер же цапнул банку с сахаром, кидая себе одну ложку. Они молча сидели и пили чай. А пауза затягивалась… Вскоре хозяин квартиры не выдержал и, обречённо вздохнув, всё-таки взял ведро мороженого, ставя то в холодильник. Кто знает, сколько времени Хэмбер с ним провозился. — Ты прости, что я поздно так… И без приглашения, — неловко начал вдруг парень, всё-таки поднимая взгляд на Квентина. Лорс не мог отрицать, что Рэй был очарователен, когда смущался. — Раз уж пришёл, то ладно, — спокойно ответил парень, заметив, как тот воспрянул духом после этой фразы. По-любому что-то себе надумал уже. Они опять в тишине сидели и пили чай, но на этот раз она не была неловкой. Скорее, уютной. В такой момент говорить не хотелось. Уже когда обе кружки были пусты, Квентин опять достал мороженное. Открыл выдвижной ящик, взяв одну ложку, но, подумав пару секунд, таки взял ещё одну. Поманив Рэя за собой, прошёл в спальню, садясь прямо на пушистый ковёр и опираясь на стену. Хэмбер пристроился рядом, а Квентин и не был против. Открыл ведёрко, и зачерпнул мороженное ложкой, не забыв протянуть вторую парню. Так они и сидели. Ночь на дворе. А два парня в тишине лопают мороженое. Уже утром, когда Квентин проснулся от вибрации телефона в кармане, и осознал, что Рэй заснул у него на плече, пристроившись рядышком, парень понял, что тот его не раздражает. И вообще, он был довольно милым… Даже будить не хотелось. Но школу ведь никто не отменял, а тому ещё и домой надо…

***

С того дня их отношения изменились. Квентин больше не ощетинивался, не прогонял Рэя. Стал спокойнее, говорил больше, жарко спорил с Хэмбером в некоторых вещах. И узнавал парня всё лучше, понимая, что ничего общего с тем образом мальчика-плейбоя настоящий Рэй не имел. Умный, цепкий, любопытный до ужаса, весёлый, готовый отстаивать свои интересы до самого конца. Совершенно иной человек, чем он показывал себя в школе. Теперь Квентин с Рэем часто выбирались прогуляться, может, даже в кафе зайти. А вот в школе общение свели к минимуму, потому что все эти слухи жутко нервировали Лорса, что Хэмбер подметил и сам предложил такой выход из ситуации. Им было комфортно в обществе друг друга, и это было невероятно. Но иногда Квентин ловил себя на мысли, что думает он слегка не в том ключе. Часто проскальзывали мысли о том, что Рэй правда красивый, что парень очень милый, когда краснеет. И с одной стороны это было неправильно. Нет, никаких предрассудков у Квентина не было, он вполне принимал это всё. Но парень совершенно не ожидал, что попадёт в такую ситуацию. И всё-таки через некоторое время Лорс смог принять то, что ему нравится Рэй. Но сразу же вспоминалось бурное «прошлое» Хэмбера. А точнее, все его девушки и парни. Насколько он слышал из слухов, ни с одним партнёром Рэй больше месяца не продержался. И это беспокоило. Сильнее, чем хотелось бы. Ведь если Рэй ответит ему взаимностью (от этой мысли становилось тяжело дышать, и щеки краснели нещадно), вдруг он просто попользуется им и бросит через месяц, так же, как и других? В кармане джинсов завибрировал телефон. Квентин нехотя выплыл из не очень радостных мыслей и достал устройство, вводя пароль. Пришло сообщение от Рэя. Захотелось фыркнуть, но он был на уроке, и это было неуместно. Ещё учителя обидеть не хватало. Так что, мельком посмотрел на миссис Харт, преподавательницу химии, он открыл мессенджер и нажал на контакт «Прилипала». «Кве-е-е-е-ентин, пошли на озеро?» Парень тяжело вздохнул, поднял взгляд на Хэмбера, тут же встречаясь с зелёными глазами, что смотрели на него вопросительно и озорно одновременно. Вздохнул ещё раз, и уткнулся в телефон, набирая сообщение: «Совсем рехнулся, Хэмбер? Ноябрь на дворе, какое озеро? И вообще, ты сейчас туда пойти предлагаешь что-ли?» Буквально через пару секунд телефон вновь завибрировал, оповещая. «Сейчас, конечно же. Я вообще-то уроки прогулять предлагаю! И какая разница, какая погода на дворе, пошли-и-и-и-и!» Лорс закатил глаза, понимая, что от него не отцепятся, но предпринял последнюю попытку слиться: «Я не могу прогуливать уроки, идиот.» Но, учитывая, как блестят зелёные глаза, попытка провалилась. «Жду тебя в коридоре, милый!» — и улыбающийся смайлик, будь он неладен. Уже через несколько секунд Хэмбер встал и, вальяжной походкой приблизившись к учительнице и пряча сумку за спиной, отпросился у той в туалет. Та махнула на него рукой, продолжая писать формулы на доске, и парень быстро смылся с кабинета. Квентин же, подождав для приличия минут 5, отпросился в медпункт, применяя всё своё скудное актёрское мастерство для изображения больного. Женщина, конечно же, отпустила его, учитывая, что причин не доверять ему не было. Так что парень подхватил свой рюкзак и вышел из класса. Было немного стыдно за свой обман, но эта мысль стёрлась из головы сразу же, стоило услышать «Долго же ты!», а потом почувствовать тёплую ладонь на своей. Рэй потянул его за собой, и они побежали вместе к выходу. Это было… Странно и классно одновременно. Квентин такого ещё никогда не чувствовал. В голове было пусто, всё естество пропитала эйфория, и хотелось смеяться. Правда, парень делать этого не стал, лишь ошалелая улыбка и лёгкий румянец на щеках выдавало его состояние. Рэй обернулся к нему на секунду, и Квентин увидел в его глазах веселье и радость. Это было странно. Но невероятно. И только выйдя из школы, Лорс понял, что забыл куртку. На дворе ноябрь, а он в одном свитере. Парень поежился, понимая, что сейчас придётся либо идти за верхней одеждой, либо оставаться в школе. Но тут на плечи что-то накинули, и Квентин обернулся, вопросительно глядя на Хэмбера. Тот хмыкнул и сказал: — Я знал, что ты забудешь. — Ты это запланировал, верно? — хмуро буркнул Лорс, нормально надевая свою куртку. А после его вновь потянули за руку. Он и не сопротивлялся, дороги ведь на знал. Было очень уютно идти за руку вместе с Рэем. …Он поторопился. Уже спустя 20 минут Квентину хотелось только придушить гадёныша. Он не только не говорил, куда они идут, но и вообще молча вёл его в какие-то ебеня. Лорс уже собирался его стукнуть, как вдруг заметил впереди рощицу. Шли они именно в том направлении. И вскоре зашли под сень деревьев. Там было очень красиво. Хоть и был ноябрь, но на ветках было ещё достаточно листьев. Если поднять взгляд вверх, можно было увидеть кусочек голубого, чистого неба. Земля была вся жёлтая от опавших листьев, и они приятно хрустели под ногами. Шли они внутрь рощи минут пять, пока за деревьями не забрезжил наконец свет. Выйдя из-под тени леса, Квентин не удержался и восхищённо ахнул: Там было огромное озеро. Вода в нём была очень чистая, если присмотреться, можно было увидеть дно. По глади воды проплывало бессчётное количество жёлтых, оранжевых и красных листьев, а в самом озере отражались чистое, без единого облачка небо и наклонившиеся деревья, что опустили свои ветви в воду. Было видно, что это место было нетронуто человеческой рукой: не было пустых бутылок и пластиковых хрустящих упаковок от различной еды. Квентин обернулся и столкнулся с сияющими глазами Рэя. Вспыхнув, он отвернулся. Парень прошёл мимо него к поваленному дереву, которое лежало возле самой кромки воды. Хэмбер сел на него и, повернувшись к Квентину, с улыбкой похлопал по стволу рядом с собой. Намёк был ясен. Лорс закатил глаза и двинулся к парню, присаживаясь рядышком. Они сидели в тишине, слушая пение птиц и иногда съёживаясь от пронизывающего ветра. Тишина их не напрягала, наоборот, дарила умиротворение. Квентин помнил фразу из какой-то книги: «Хорошо, когда есть о чём поговорить, а ещё лучше, когда есть о чём помолчать.» И сейчас парень был с этим согласен. Но вскоре послышался тихий голос Рэя: — Слушай, Квентин… — Кью. — Чего? — ничего непонимающий Хэмбер вскинул на него вопросительный взгляд. Лорс хмыкнул и сказал, не отрывая глаз от воды: — Называй меня Кью. Рэй смущённо потупился, но промычал что-то вроде «угу». И опять тишина на несколько минут. — Кью, я… Короче говоря. Блять, — вдруг выругался парень, заставляя Лорса удивлённо вскинуть брови на такую его реакцию и посмотреть на того. Рэй сидел весь красный, даже кончики его ушей алели, брови были сведены к переносице, а губы скривились в болезненной усмешке. Квентин уже собирался обеспокоено спросить, что случилось, как тот вдруг очень тихо сказал: — К чёрту. Пожалуйста, не бросай меня после моих слов. Ты мне нравишься, — и зажмурился, явно ожидая чего угодно от Лорса. Сам же парень сидел в оцепенении, чувствуя, как щёки медленно, но верно краснеют, а дыхание перехватило. Нравится? Но тут он напряжённо застыл. Потому что именно сейчас все его опасения вылезли наружу. А что, если поиграется и бросит? А что, если… Мысли прервались, когда Квентин заглянул в глаза Рэю. В нём было столько страха из-за возможности отрицательного ответа и надежды, что в искренности его чувств Лорс просто не смог больше сомневаться. Но узнать кое-что ему всё же необходимо. — Рэй, — парень резко дернулся, будто от удара, и отвёл взгляд, но Лорс продолжил, — ты мне тоже нравишься, но, — с начала этой фразы лицо Хэмбера просто расцвело от счастья, но потом он вновь съежился, предчувствуя не самое приятное продолжение, — ты должен мне ответить на один вопрос. Вот после него и будет всё ясно, — прищурившись, Квентин пристально смотрел на парня, а тот нервно кивнул, облизывая губы. Лорс залип на этом движении, а в голове невольно промелькнула мысль о том, что Рэй похож на кота. Правда, он сразу выбросил это из головы, и спросил: — Все в школе прекрасно знают, сколько у тебя было отношений. Я знаю, что ты не такой, как кажешься им, но это не отменяет того факта, что порвал со всеми своими пассиями ты, а не они тебя бросали. Также в школе все даже спорили, сколько продержится твой новый любовник или любовница. А ещё, насколько я знаю, дольше месяца с тобой в отношениях никто не пробыл. Так скажи мне, почему? И могу ли я быть уверен, что ты меня не бросишь? — с каждым словом Рэй съеживался всё сильнее, и в конце стал похож на маленького нашкодившего котёнка. Вздохнув, Лорс стал ждать ответа. Тишина всё ещё не напрягала. Кью даже не смотрел на парня. Он ждал ответа. И вскоре Рэй заговорил: — Они были… Пустышками. С ними мне не хотелось ни проводить время, ни гулять. Как бы странно и мерзко для тебя это ни прозвучало, мне было скучно, — Квентин посмотрел на Хэмбера со смешанными чувствами, видя, как парень странным пустым взглядом смотрит на воду. — Они все подходили ко мне, предлагая встречаться. Я соглашался, думая, что возможно этот человек именно тот, кто мне нужен, кто положит конец моему одиночеству. Но нет, они просто приходили и уходили, когда я понимал, что они мне не нужны, — тяжелый вздох сорвался с губ Рэя, но он продолжил, — а потом я встретил тебя. Ты был ни капли не похож на них, скучных и серых, нет, — парень резко обернулся, натыкаясь на нечитаемый взгляд Квентина. Глаза Хэмбера лихорадочно блестели, но эмоции в них было сложно распознать, — Ты был особенным. И я, наверное, влюбился с первого взгляда в твои глаза, — тут Рэй смущенно замолк, отворачиваясь. А в голове Квентина было пусто. Он лишь чувствовал что-то, напоминающее нежность, к этому придурку. И парень не выдержал, хватая Хэмбера за руку и притягивая к себе, заглядывая прямо в широко раскрытые зелёные глаза, и целомудренно целуя. Они застыли так на пару мгновений, не отрывая взгляда друг от друга. А после Квентин спокойно отстранился, не выпуская руки парня. Рэй слегка ошарашено смотрел на него, а потом вдруг поддался вперёд, целуя. Лорс ответил, улыбаясь в поцелуй, и слегка прикусил губу парня, на что тот в отместку оттянул его нижнюю губу. Вскоре поцелуй стал более напористым, и Квентин провёл языком по верхней губе Рэя, на что тот слегка приоткрыл рот, впуская. Языки сплелись в жарком танце, а парни всё ближе льнули друг к другу. И всё же им пришлось отстраниться из-за нехватки воздуха. Тонкая ниточка слюны повисла между ними, а после оборвалась. Квентин последний раз чмокнул Хэмбера, и после парни вдруг тихо рассмеялись. Солнце заходило за горизонт, хотя ещё не было и пяти. Осенью всегда рано темнеет. А они просто уютно устроились рядышком.

***

— Приве-е-е-ет, моя серая Мышка! — раздалось смешливое на ухо. Квентин вздрогнул и залился краской. — Х-хватит так меня называть! — Лорс резко развернулся, тут же попадая в объятия и получая чмок в губы. Щёки снова алеют, а сзади раздаётся насмешливое: — Во-о-о-оу, Хэмбер! Так вы всё же встречаетесь? Кью мученически закатывает глаза, но из объятий не выползает, только разворачивается так, чтобы Рэй стоял к нему спиной. У них всё же была существенная разница в росте, из-за чего Хэмбер иногда злился: «Потому что эта каланча высокая, а мне нужно на носочки становиться, чтобы его поцеловать!» — фыркал парень. В тот момент, когда его заграбастали в объятия, он разговаривал с Джул. О том, что они с Рэем встречаются, он ей ещё не рассказывал, хотя они вместе уже больше 3 недель. И Квентин счастлив. Рэй вскинул голову и нахально ответил: — Да. А что, имеешь что-то против? Джул смерила его нечитаемым взглядом, а после безучастно произнесла: — Обидишь — урою. Квентин хотел вмешаться, но Рэй таким же нахальным тоном ответил: — Ни за что не обижу. И Лорс замер, а в груди разлилось тепло. Джул смерила Хэмбера оценивающим взглядом, и вдруг улыбнулась, кивнув. Вдруг парень в его руках развернулся, стянул с руки тонкую чёрную резинку и подхватил ею его челку, открывая глаза. Потом Рэй довольно хмыкнул и проворчал: — Сколько раз я тебе говорил глаза не прятать? Они жутко красивые, идиотина. Квентин на это только тихо и счастливо рассмеялся.