Боль

Энджел ненавидел его всем своим сердцем... Вот прям всей душой. Сколько приходилось терпеть от этого нахального мотылька... Обиды не было давно, была боль, была ненависть и безысходность. От постоянных реклам и выступлений болели ноги, тело ломило от всего остального... Сон давно уже расценивается как роскошь, потому на лице паучка все больше косметики, но даже это не устраивало Валентино. Хоть по сути это он был виноват в таком состоянии подчинённого. Это было не важно, для сутенера, важен был товарный вид и деньги, которые приносил своими выступлениями Даст. Вал был настоящим тираном... Избивал и насиловал за каждую провинность, заставляя скрывать последствия. Он измывался и унижал, хобби у него такое, вытирать о всех ноги. Сейчас Энджел сидел в своей гримерной и ждал, когда его снова накажут, за то, что он едва не соскользнул с шеста. Сил совсем не было... То ли от недосыпа, то ли ещё из-за чего. По коридору раздался мерный стук каблуков, а после дверь распахнулась. Мотылёк был не просто зол... Он был в ярости. В несколько широких шагов преодолев разделяющее их расстояние, он поднял Даста над полом, схватив за горло. Паук вцепился в удерживающую его руку, хрипя, но не вырывался. Бесполезно... - Энджел, кексик... Как вышло так, что твоя милая мордашка едва не поцеловалась с полом? - притворно ласковый тон был гораздо хуже криков. Это означало, что все действительно плохо... - Я... - пытался прохрипеть паучок. - Я не специально... - Конечно не специально, детка... - все тем же тоном продолжает Вал. - Иначе я бы разорвал тебя в пух и прах... Может у тебя есть другой ответ для меня? - Я не выспался... - говорит долю правды тот. Он знал, что про усталость и боль лучше молчать, иначе станет только хуже. Сутенер не пожалеет, не даст выходной... Он сделает ещё больнее, чтоб показать, что бывает хуже... - Ах... Мой ангелок хочет спать... - тянет Валентино. - Хорошо... Даю тебе ровно три дня, кексик... Чтоб по истечению их порхал как бабочка, иначе я тебя научу работать и в таком состоянии... - Он небрежно отбрасывает паука на диван и покидает гримерку. - Спасибо... - хрипит Энджел до того, как хлопнет дверь. Когда через минут сорок Даст идёт к выходу, он слышит крики босса, а после голоса Вельвет и Вокса. Видимо у сутенера сегодня просто настроение паршивое... Он не так часто ругается с этими двумя. Пусть Теле-Демона не устраивало то, что ему дурманят разум сигаретным дымом, таких скандалов все равно не было. Энджел успел услышать только то, как кричал Вал, как Вокс сказал ему, что он невыносимый, эгоистичный кусок дерьма, который играет демонами как и когда захочет и слова Вельвет о том, что зря Вокс так сказал... Что это было неправильно с его стороны. Дверь распахнулась, недовольный и... Расстроенный? Мотылёк вылетел из кабинета, уходя в сторону своей комнаты. Энджел, счастливый, что его не заметили ушёл в отель... Оставшиеся в студии "друзья" Вала, продолжали разбираться со случившемся. - Тебе действительно не стоило так с ним... - повторяет девушка, глядя в красные глаза напротив. - Ему тяжело, а сегодня кто-то ещё и задел его больную тему о крыльях... Не понимаю, что плохого в том, что у него есть крылья... - Да не знаю я... Боится, что феей обзовут! - зло цедит Вокс, скрестив руки на груди. - Он так привык, что все ему подчиняются, что забыл как это говорить с кем-то на равных... - Обещай, что поговоришь с ним... - просит Вельвет. - Хотя бы ради меня... - Ну ладно... - нехотя соглашается Теле-Демон. - Пойду к нашей обидушке... - Он покидает помещение, оставляя подругу сидеть одну. Дойти до комнаты - минута времени. Стук, дверь приоткрыта... Не задумываясь по этому поводу, Вокс входит в спальню: - Я был не прав, ко... Вал? - поток слов прерывается, когда он видет мотылька, сидящего на краю кровати, сгорбившегося и теребящего собственный усик. Он даже не оборачивается, хоть и слышал, как его окликнули. - Чем им не угодили мои крылья, Вокси? - задаёт вопрос Валентино, не поворачиваясь. - За что они со мной так поступили... Они и не догадывались, насколько сильным я стану. Даже не подозревали, что приду за ними... - О чем ты, Вал? Что произошло? - непонимающе спрашивает Вокс, подходя ближе. Мотылёк не отвечает... Он встаёт в с кровати и впервые перед кем-то снимает пальто, под которым все таки действительно были крылья, но... Одно из крыльев было подрано и изломанно, словно его резали, рвали и жгли, узор на нем стал почти не распозноваем. Выглядело это не противно или страшно, а больно. На целом крыле был воистину прекрасный рисунок. Взглянув на него, понимаешь насколько красив Вал с крыльями... Внешность у него была и без того приятной, но в ней всегда чего-то не хватало. И сейчас Теле-Демон понял чего... Крыльев. - Их изодрали демоны? - спрашивает он у друга, подходя ещё ближе. Валентино кивает, садясь на кровать и свешивая крылья по обе стороны от себя. На его лице не было и следа привычной улыбки, лишь боль... Вокс подошёл ещё ближе, садясь на колени мотылька, лицом к нему и обнимая за плечи, прижимая его голову к своей груди. Тот сидит так же, прикрыв глаза, очки валяются на кровати, а пальто и шляпа так и остались на полу, но сейчас на это плевать. - Спасибо, Вокси... - шепчет Вал, обхватывая друга всеми четырьмя руками и прижимаясь к нему и тот спокойно вздыхает. Они ведь и не знали, оказывается, о мотыльке ничего, просто ненавидя его за такой характер. А ведь ему было гораздо больнее...