Любимец Чёрных Драконов

«Ран!» — Такемичи вскрикнул, когда капитан укусил особенно чувствительную часть его бедра. Такемичи просто хотел посмотреть, как идут дела в одном из его ресторанов, прежде чем отправиться на встречу с Санзу. Ему пришлось объезжать свои заведения, чтобы все его сотрудники могли поздравить его с днём ​​рождения. Поскольку Риндо был его сопровождающим в этот день, он уже получил своё садистское развлечение в машине. Слава Богу, его автомобиль был оснащён тонированными стёклами. Но вот снова Такемичи был завален и если бы кто-нибудь вошёл в офис, то увидел бы его абсолютно голым. Его капитаны были грёбанными придурками и извращенцами. «Что такое, моя любовь?» — спросил он, выводя языком влажную полоску над многострадальной дырочкой Такемичи. Когда Ран сделал это, по телу Такемичи прошла дрожь. «Это может подождать до закрытия?» — Такемичи прислушивался, как повара творят чудеса по другую сторону стены. Не то чтобы они не знали про его отношения с капитанами, ведь Такемичи нельзя было назвать тихим любовником, но не хотелось бы лишний раз попадать в неловкую ситуацию. «Извини, — Ран усмехнулся, целуя его внутреннюю поверхность бедра. — Я ещё не ел десерт. Ты же знаешь, я не могу его пропустить», — прошептал он. Такемичи застонал, когда Ран прошёлся языком по стволу его члена. «Так как все остальные слишком грубо относятся к тебе, я буду нежен. Накажем тебя подарком». Только не это, Такемичи совершенно не хочет сейчас думать о подарках своих капитанов. Ему достаточно сюрпризов в обычные дни. Он каждый день слышит их пререкания друг с другом по поводу подарков. Чей больше? Чей лучше? Какой понравился ему больше остальных? С тех пор, как он пришел к власти, это повторяется из года в год. «Не волнуйся, моя любовь. Я здесь только для того, чтобы обслужить тебя по полной программе», — Ран подмигнул ему, обводя языком чувствительную головку члена. Его пальцы ласково прошлись по его ногам. Такемичи издал низкий стон, когда Ран провел пальцами по краю его ануса, прежде чем погрузить два своих длинных пальца внутрь. Как бы сильно Такемичи не любил своих подчинённых, их соревнования становятся для него огромной проблемой. Иногда.

***

Санзу относится к тем, кто никогда не затыкается во время секса с Такемичи. Обычно он находился на своей волне, но когда дело касалось главы он превращался в чересчур энергичного человека. «Мичи, — прошептал голубоглазый, затаив дыхание и даже не пытаясь скрыть похоть в глазах. — Ты такой милый. Почему ты сдерживаешь свой голос?» — спросил он, скривив губы в неподвижной улыбке. Перед Санзу предстало бесподобное зрелище — слишком сладкий и милый Такемичи, прикрывающий свои дрожащие губы рукавами своего свитера. Свитер задрался, обнажая грудь Ханагаки, его соски блестели от слюны любовника. Бледная кожа главы была покрыта отметинами от других капитанов, так они пытались показать, что он принадлежит им. «Не нужно стесняться, — сказал Харучиё, покраснев. Во время секса у него всегда был дикий взгляд, — девочки всё равно знают, чем мы тут занимаемся». Тряся головой, Такемичи был слишком смущен речами розоволосого и не хотел издавать какие-либо звуки. «Что такое?» — спросил Санзу, схватив Такемичи за запястья и придавливая потрясённого парня к столу. Такемичи больше не мог скрывать голос и начал издавать громкие неконтролируемые стоны, когда Санзу толкался в него. «Какой же ты… — усмехнулся Санзу, облизывая шею Такемичи. — Твои стоны такие завораживающие. Мне необходимо слышать тебя, Мичи» «Харучиё! — Такемичи выкрикивает его имя, зная, что капитан обожает это. — Санзу… Прикоснись ко мне…» Поглаживая грудь и бока Такемичи, Санзу покрывал его шею укусами. Обняв Санзу за шею, Такемичи почувствовал, что его приподнимают. Такемичи полностью ощутил член Харучиё в себе. «Ты такой очаровательный, Мичи. Я не могу насытиться тобой», — прошептал Санзу ему на ухо. Он покусывал его чувствительную мочку уха. «Я люблю тебя, Мичи. Позволь мне ещё немного побыть с тобой. Ведь тебе так хорошо, когда я рядом», — пропел Санзу. «Я… я… — бормотал Такемичи, чувствуя приближение удовлетворения. — Я кончаю!» «Я тоже», — прошептал Санзу, целуя его в шею. Через несколько минут они вместе кончили с громким криком. Санзу упал обратно в кресло, держа Такемичи на своих коленях. Пытаясь восстановить дыхание, Такемичи уткнулся лицом в шею Санзу. Он осторожно поглаживал его по спине. Лёгкий вздох сорвался с губ Такемичи, когда он прижался к его шее. Они наслаждались присутствием друг друга, а Санзу продолжал шептать Такемичи сладкие речи. Момент был прерван стуком в дверь «Санзу! — одна из стриптизёрш закричала. — Ты ещё не закончил трахать босса?!» Такемичи почувствовал, как его лицо начало краснеть. Свежие слёзы подступали к глазам. «Да-да! — ещё одна стриптизёрша закричала. — Мы хотим поздравить его с днём ​​рождения!» Санзу громко рассмеялся, когда Такемичи начал плакать и бить его кулаками в грудь.

***

После вечеринки по случаю дня рождения со всеми другими капитанами, где Такемичи был завален комментариями и похвалой, Изана отнёс его в спальню. Бледно-лиловые глаза с обожанием смотрели на покрасневшего Такемичи. Инцидент с Томан безмерно раздражал Изану, но Такемичи всегда являлся для него успокоением в таких ситуациях. Тем более, что сегодня был его день рождения. Изана ждал, пока глава закончит со всеми остальными, ведь он хотел быть тем, с кем Такемичи закончит сегодняшний день. «Наконец-то моя очередь», — проворковал он, стягивая свитер с Такемичи. Он нежно целовал его открытую шею. «Мой Такемичи, даже когда эти животные используют тебя словно шлюху, для удовлетворения своих прихотей, со мной ты всё ещё ведешь себя так невинно». «Куро, — томно произнёс Такемичи, обхватив руками шею Изаны. — Пожалуйста, не дразни меня. Я сегодня особенно нетерпелив». Изане нравилось, когда Такемичи проявлял свою жестокую сторону по отношению к нему. Находясь на кровати, Изана усадил Такемичи к себе на колени. «Куро… — прошептал Такемичи, расстегивая чёрную рубашку Изаны. — Тебе не кажется это несправедливым? Единственный, кто здесь без одежды — я». Накрыв губы Такемичи своими, Изана разорвал рубашку. Будь прокляты эти пуговицы, он может позволить себе покупку новой. Отбросив порванную одежду в сторону, Такемичи отстранился, чтобы сделать глоток воздуха. «Мой», — прошептал Изана, стягивая с Такемичи нижнее бельё. Поцеловав его в грудь, Изана провёл пальцами по спине Такемичи. Такемичи задрожал, когда почувствовал руку Изаны у себя между ног. Обидно, но у Изаны не было необходимости подготавливать Такемичи. Их одежда была разбросана повсюду. Между ними не осталось ничего, кроме страстных поцелуев. Когда они отстранились друг от друга, между ними тянулась тонкая ниточка слюны. «Могу я сесть сверху, Куро?» — робко спросил Такемичи. Такемичи словами убивает его: «Всё, что ты захочешь. Ты же знаешь, я никогда не смогу тебе отказать.» «Куро…» — Такемичи вздохнул, зависнув над членом Изаны. Между его тонкими пальцами явно ощущался его размер. «Пожалуйста, не смейся надо мной», — пробормотал Ханагаки, направив головку к своему входу. Толкаясь вниз на ствол Изаны, Такемичи останавливался один или два раза, чтобы приспособиться к своему собственному темпу. Наконец, войдя на всю длину, он застыл на мгновение, чтобы вернуть самообладание. «Я бы не посмел, ведь ты такой красивый. Не могу поверить, что мне так невероятно повезло», — прошептал Изана. «Так глубоко…», — Такемичи часто дышал, поднимаясь и опускаясь в беспорядочном ритме. Он всегда хотел, чтобы его партнеры чувствовали себя хорошо во время секса с ним. Ему было неловко из-за того, что его действия казались небрежными. Слова Изаны прозвучали так, будто ему всё нравится, но это не тот ответ, который он хотел услышать. Такемичи ещё больше расстроился. «Куро, — всхлипнул Такемичи, беспорядочно подпрыгивая у него на коленях. — Это слишком сложно». «Ты расстроился, Такемичи? Мы должны это исправить», — после этих слов Изана грубо схватил его за бёдра и вошёл в Такемичи с такой силой, что он закричал. Откинувшись назад с довольной ухмылкой, Изана смотрел, как Такемичи похотливо выгибает спину. Его член подпрыгивал в темп движениям бёдер Изаны. Расставив ноги, Такемичи положил руки на его загорелую грудь. На его лице застыло выражение удовольствия, пока он пытался привыкнуть к ритму Изаны. «Куро… Куро…» — Такемичи открыл рот в беззвучном крике. «Такой развратный…» — Изана улыбнулся, нежно вырисовывая круги на бёдрах Такемичи. «Да, вот так… — по лицу Такемичи текли слёзы в предвкушении оргазма. — Куро, я больше не могу… Это слишком…» «Всё хорошо, кончи для меня, Такемичи», — прошептал Изана, когда Такемичи закричал, кончая ему на грудь. Изана не сильно отстал от него, сделав несколько толчков перед тем, как кончить в Такемичи. Такемичи упал на него сверху, медленно сползая с его колен. «Куро… Ты никогда не разочаровываешь меня», — Такемичи выдохнул, поцеловав его в щёку. «Хммм… — протянул Изана, отвечая на его поцелуй. — С днём ​​рождения». Как только Такемичи удобно устроился на груди Изаны, его жёстко бросили на простыни, а сам Изана навис над ним с хищным взглядом. «Ты же не подумал, что на этом всё, Мичи?» «Что?» «Мой милый Такемичи, у тебя день рождения, и подумай-ка о том, как долго ты сегодня развлекался с остальными?» «Курокава… Ты же это несерьёзно?..» «Я уже попросил Инуи придумать какие-нибудь оправдания для твоего колледжа. Сегодня я планирую не отпускать тебя всю ночь». Такемичи попрощался со своей поясницей.

***

Лёжа на боку, с пакетиком льда на отдающей невероятной болью пояснице, Такемичи впился ненавидящим взглядом в Изану, который с удовольствием пил кофе и листал новости в своём телефоне. «Сам виноват, что вчера решил поразвлечься со всеми сразу», — Тайджу шлёпнул его по заднице, заставив Такемичи вскрикнуть от резкой боли. «Вали в офис, грёбанный засранец! — закричал Такемичи, бросив в него подушку. Внезапное движение снова вызвало сильную боль. — Чёрт возьми!» «Вот ещё один пакет со льдом», — Какучо нервно улыбался, протягивая его Такемичи. «Большинство людей напиваются в свой день рождения, а у нашего босса свои способы безудержного веселья», — Риндо открыто смеялся над Такемичи. «Я ненавижу вас всех! — крикнул Такемичи. — Просто оставьте меня в покое! Если вы продолжите себя так вести, я рассмотрю возможность наведаться в гости к долбанным Томан!» Эта единственная фраза вызвала поток извинений, из-за которых все эти взрослые мужчины стали выглядеть, как маленькие дети, выпрашивающие леденцы.