Так как надо

Локи с каждой секундой прижимал тело сестры всё сильнее и сильнее к себе, будто желая защитить, хотя защищать уже было некого… — Отвечай, Сволочь! — вопил Локи. — Зачем ты убил её?! — Я не понимаю… — ошарашенно смотрел на бездыханное тело Старк. — Когда я уходил, она была жива… Никто же не мог… Я ничего такого не хотел! — Воскликнул Тони, делая несколько испуганных шагов назад. Возможно Железному Человеку сейчас бы не помешала хоть какая-нибудь помощь от друзей, но Тор и Стив молча вытаращились на девушку. — Не увиливай! — снова начал кричать Локи, но прервался, заслышав едва уловимый неразборчивый шёпот. Питер и Рина как мантру повторяли: «Нет… Не может быть…» Глаза обоих заволокли слёзы и проливным дождём покатились со щёк. Рина подошла на нетвёрдых ногах к брату и обхватила сестру, утыкаясь лицом в грудь, не беспокоясь о попадающей на лицо крови. Локи позволил забрать у себя тело сестры, утянуть его на пол и отошёл к Питеру, который сразу спрятался в объятьях парня. Рина громко закричала, прижимая к себе сестру: — Нет! Рейна, пожалуйста, проснись! Рей! Моё маленькое Солнце! Молю вернись ко мне! Вернись… Девушка рыдала, сжимая сестру в объятьях, но внезапно замерла, кажется даже переставая дышать. Чёрная футболка Рины окончательно превратилась в тряпку под натиском гигантских крыльев и, к всеобщему удивлению, в нескольких метрах над полом парила на шести крыльях серафим, чьи глаза, лишившись радужки и зрачков, источали ярчайший белоснежный свет. Сердце Локи зашлось в бешеном ритме и всем своим существом он рвался убежать прочь, Адам не понимал своего тела, но ему этого и не было нужно. Брюнет потянул Паркера к выходу. Питер, помня историю недельной давности, позволил оперативно себя вывести из комнаты. Мстители, увидев это, тоже поспешили удалится, здраво рассудив: раз Локи живёт с ними, то знает, что происходит, и его стремление уйти равносильно сирене эвакуации. Чутьё не подвело среднего Адама… — Небо сомкнётся, — не своим голосом протянула Серафим. — Солнце вернётся и станет костром, звёзды, как искры на своде небес. Теперь уже светились не только глаза старшей из сестёр, казалось каждая клеточка её тела источала ярчайший свет, способный растворить в себе всё, что встретится на пути. Впрочем, не казалось… Когда сквозь белизну вновь стало возможным различить парящую под потолком и лежащую на полу фигуры девушек в комнате не осталось ничего… Даже пепла от мебели! Лишь стены с пылающими, всё тем же выжигающим светом, кругами. — Кровью священной омыты дрова! — голос звучал совсем не как человеческий, словно и не звучал вовсе, но смысл слов мозг улавливал. Старшая девушка вздёрнула голову вверх и из её глаз вырвались столпы света, чуть ли не в трое ярче, чем раньше. Лучи расползлись мокрой лужей по кругу, на потолке вырисовывая собой замысловатый квадрат, внутри которого растёкся угловатый крест с загнутыми к центру краями. Когда от центра креста разошлась идеально ровная линия, соединившая две противоположные точки круга, кровь Рейны, поддаваясь неведанной силе, разбежалась по полу восемью лучами совсем тонкой струйкой, уже густой, почти застывшей, жидкости проползла молния и кровь вспыхнула светом, лишь немного уступающим по своей яркости рунам на потолке. — Из глубины гор, что будут всегда духи Земли, я зову вас сюда, в танце едином кружитесь со мной, вас заклинаю костром и Луной! — воскликнула Серафим. — К духам, что реют среди облаков, что не знают решёток, дверей и оков. Я взываю к вам духи ветров! — девушка раскинула руки в стороны. От кончиков пальцев Рины потёк свет. В кругу справа свет образовал линию, от вершины которой изящно пополз ровный треугольник, коснувшийся центра и круга. Внутри левого же круга через центр прошли, резко пересекая друг друга, две линии. — А когда настанет вечер, поплывут вниз по течению тёмно-синие сплетения. Духи вод явитесь в танце, закружитесь в хороводе! Брюнетка резко соединила крылья центральной пары, направляя очередное течение света на стену за своей спиной. Круг вновь пересекла вертикальная линия, от вершины и центра которой растеклись два наклонных луча. — В пламенном вихре пой! В ритме волшебном с тобой вьются потоки огня… Танцуй, саламандра, танцуй — Для меня! Кровь от тела, будто только и ждала этого, побежала на стену с панорамными окнами перед старшей Адам и положила собой руну похожую на дерево с мощными стремящимися вверх ветвями, сразу вспыхивая светом. — Запрягайте колесницу — стук колес по тверди неба, боль и радость, быль и небыль, жар костра на ваших лицах; Божество с горящим ликом и в медно-огненной короне; Капли жизни, капли крови, искры танца, песни блики, трав узор и тьмы покровы, пыл огня, воды стремление, дрожь земли, ветров кружение облекают в силу слово! — беззвучно завопила Рина. — Вернись! Комнату залил всепоглощающий свет вперемешку с расползающейся необъятной тьмой…

***

Свет наконец окончательно рассеялся, тёмные тени отступили будто их и не было. Рина камнем полетела на пол, Локи едва успел поймать старшую сестру. Поддерживая за локоть девушку, брюнет впился взглядом в лежащую на полу, абсолютно пустой комнаты, Рейну. Девушка дышала… Ни единой капли крови… Лишь характерный разрез на платье напоминал о кровоточащей дыре. Рейна сделала попытку встать. Не слишком удачно получилось… Тело едва слушалось, и девушка упала на колени, оперевшись на руки. Попытка расправить и взмахнуть крыльями тоже принесла ноющую боль. Но это было только начало… Довольно заметно удлинившиеся крылья вспыхнули ярким жарким огнём. Вмиг расплавившееся золото с крыльев потекло по тонким рукам, разнося вместе с собой по всему телу девушки пламя. Рейна неестественно выгнулась и громко закричала. Она сгорала заживо! Ни единая капля золота так и не коснулась пола, растворившись в огне, белые перья не то покрывались копотью, не то просто обугливались, но все понимали, ей больше никогда не отмыть их от черноты. Когда огонь потух, девушка смогла наконец встать. Ни единая душа не решалась сейчас издать хоть один звук… Рейна медленно повернула голову к своим крыльям. Они не изменили своей формы, лишь только стали ещё длиннее, но пушистые перья больше не покрывала золотая глазурь, чёрные вихри были усеяны серебряными звёздами. Девушка вновь повернула голову и посмотрела на брата с сестрой. Они не могли даже лишний раз вздохнуть… Лицо Рейны не выражало ничего, кроме усталости, и не твёрдая походка никого не удивила. Зато поразило, что младшая Адам остановилась перед братом на вытянутой руке от него и, нежно обхватив его плечо, улыбнулась, той самой улыбкой невинного ребёнка и звонким громким голосом быстро проговорила: — Играем в салочки, Локи водит! Два взмаха чёрными, как ночь, крыльями и она уже под потолком.